Чтение онлайн

— Изменилась не только я.

Знакомые речи. Голосок у нее тихий оттого, что зубы стиснуты. Рис склонился над столом: он напряженно вслушивался в обмен любезностями.

Гиойму ответ Лионесс явно пришелся не по вкусу.

— Нет, ты! Ты давным-давно не ребенок — пора научиться вести себя, как подобает женщине.

— Эка невидаль! И кто же будет меня учить?

— Поскольку я твой будущий муж — это моя святая обязанность.

Рис сознавал, что пожалеет о своем поступке, однако искушение было непреодолимым. Он подался вперед и обратился к дю Пре, который сидел по другую руку от Лионесс:

— Может, стоит преподать ей первый урок прямо сейчас?

Лионесс незаметно для остальных положила руку ему на колено. Легонько — Рис едва не охнул. А потом впилась в его ногу ногтями. Сквозь одежду. Рис дернулся — коготки сжались. Тогда он осторожно наступил ей на ногу. Отпустила.

Дю Пре был вне себя. Рис кашлянул и продолжил, обращаясь к нему:

— В чем же заключается святая обязанность супруга?

— Граф Фоко, я уверен, вам это известно куда лучше, чем мне.

Рис бросил на дю Пре убийственный взгляд:

— Пожалуй. Но коль скоро вы завели этот разговор, извольте ответить.

Фоко не мог не заметить недовольного взгляда Лионесс: ее глаза обжигали, словно раскаленные угли. Рис пожал плечами:

— Я всего лишь поддерживаю беседу.

Ее взор куда красноречивее слов поведал, что этому объяснению она не поверила. Наконец Лионесс повернулась к дю Пре и предложила:

— Ну же, Гийом, пожалуйста, продолжай.

Лицо ее собеседника приобрело выражение такой серьезности, что Фоко чуть не расхохотался. Он сунул в рот кусочек хлеба и стал жевать — Рис боялся не сдержаться и тем самым еще сильнее разозлить Лионесс. Покончив с трапезой, граф устроился поудобнее и приготовился: им наверняка предстояло выслушать нечто вроде проповеди.

— Ну, как известно, муж обязан заботиться не только о безопасности и благоденствии супруги, но и о спасении ее души.

Гийом замолк и оглядел собравшихся, словно проверяя, слушают ли его или нет. После этого дю Пре облокотился о стол, сложил ладони в молитвенном жесте и продолжил:

— Для этого жене надлежит вести жизнь богобоязненную и добродетельную.

Он укоризненно взглянул на Лионесс. Рис с изумлением увидел, что она покраснела.

— Значит, вы утверждаете, что муж в ответе за поведение жены и дабы блюсти оное, ему надлежит ее наказывать? — вмешался он.

— Рис.

Фоко сделал вид, что не расслышал предупреждения Лионесс.

Гийом выпятил подбородок и сурово ответил:

— Я бы не стал выражаться столь грубо. Но, коль скоро вы настаиваете, то да. Муж обязан, вернее, это его святой долг, проследить, чтобы супруга вела себя достойно своего положения.

Лионесс удивленно раскрыла глаза:

— Какие же наказания ты применил бы для вразумления своей жены?

— Для начала что-нибудь не слишком строгое. — Гийом, казалось, не мгновение задумался: — Возможно, хватило бы нескольких дней на хлебе и воде, проведенных в усердных трудах.

— А если бы не хватило? — дрогнувшим голосом спросила Лионесс.

— Тогда бы пригодилась хорошая розга не толще большого пальца.

Рис не сомневался: такие, как Гийом, охотно применяют наказания во имя спасения души. Очень удобно использовать церковные установления для издевательств над тем, кто меньше и слабее тебя. Дю Пре и прежде не слишком нравился Рису, а сейчас — тем паче. Неужели Лионесс действительно собралась замуж за этого человека?! Фоко стало любопытно, как скоро после свадьбы она бы затолкала все наказания дю Пре ему в глотку.

Лионесс покачала головой:

— Я по-прежнему ничего не понимаю. Разве нельзя представить, что если муж и жена любят друг друга, то в упомянутых тобой наказаниях нет необходимости?

Гийом окинул стол взглядом и негромко сказал:

— Лионесс, не богохульствуй. Неужели ты хочешь оспорить учение церкви?

— Оспорить? Нет. Я лишь пытаюсь найти объяснение изменчивым правилам, которые диктуют мужчины.

— Только мужчины и могут диктовать правила.

Лионесс вздохнула и посмотрела на Гийома как на сумасшедшего.

— Неужели? Слышала бы это королева Мод. Уверена, что императрице Матильде тоже было бы полезно об этом узнать.

Гийом шумно вздохнул с таким видом, словно ему приходилось разговаривать с умалишенными или глупцами. И хотя этот вздох предназначался Лионесс, Риса он задел куда сильнее.

Фоко допускал, что некоторые женщины явно нуждаются в супруге, который бы все решал за них. Да и сам он время от времени считал необходимым отдавать, а не обсуждать приказы. В последнее время это случалось все чаще, особенно, когда дело касалось Лионесс. Но Рис не понаслышке знал, на что способна оставшаяся без мужской поддержки женщина.

Пусть королева и не владела мечом, но она обладала талантом полководца. Разве не благодаря ее усилиям короля освободили из плена? Кто, как не императрица Матильда, за последние несколько лет совершенно измотала Стефана?

Когда Рис и его братья были детьми, а отец подолгу отсутствовал, мать сама заботилась о безопасности и процветании замка. Конечно, почти все приказы отдавал управляющий, но этот человек лишь повторял распоряжения леди Фоко.

Рис перенял у матери почти столько же, сколько и у отца.

Разве его самого захватила не женщина? Всякий, кто полагает, что с женщинами можно не считаться, поскольку они меньше и слабее, — просто дурак и сам напрашивается на неприятности.

Большинство представительниц слабого пола, если не считать Лионесс, вряд ли взяли бы в руки меч или кинжал и тем более не стали бы никого ими протыкать; они бы, скорее всего, приказали мужчине сделать это за них и насладились результатом.

Если человек не умеет обращаться с оружием, он добивается своего иными способами. Разве не все женщины коварны, как дикие лесные кошки? Пару раз он, глупец, поддался женским уловкам и дорого за это заплатил. Фоко больше не собирался позволять женщинам дурачить себя.

Однако, как мужчина, Рис ощущал настоятельную необходимость поддержать Гийома:

— Ну-ну, Лионесс, дю Пре прав. Тебе прекрасно известно, что женщины не способны мыслить разумно. — Он уставился на стену над головой Лионесс, чтобы не видеть ее лица, искаженного ужасом и недоверием: — Даже королева сначала советуется с супругом и лишь потом принимает решения.

Лионесс опять вцепилась ногтями в его ногу. Пора ей научиться слушать внимательнее. Неужели она не уловила сарказма в его словах?