Чтение онлайн

– Ваша светлость, как вы?! – к офицерам подбежал Ривкин. – Здравствуйте, Ярослав.

– Привет, человек-компьютер.

– Все нормально, подполковник, – Преображенский включил комп и пробежал глазами свежие сводки. – Чего не скажешь о текущей обстановке. А вы как? Нервишки гудят? Может, вам сто грамм плеснуть?

– Не надо, – аналитик махнул рукой. – Мне сейчас ясная голова нужна, а нервы сами успокоятся. И вообще, у меня на спиртное аллергия. Как выпью, зуд в языке начинается, страшно хочется почесать.

– Языки чесать некогда, – Павел рассмеялся. – Да и не полагается разведчикам много болтать. Особенно здесь, в «кротовом логове». Разыщите-ка мне Барышева, подполковник, скажу ему пару ласковых, как разведчик контрразведчику.

Выкроить буквально полчаса удалось только поздним вечером. Хорошо, что дела привели в закрытую зону карантинного сектора, и на путь до лазарета не пришлось тратить слишком много драгоценного времени. А вот плохо было то, что в зоне Альфред работал на пару с Гретой. Она легко могла проследить, куда это сломя голову помчался инспектор, вместо того, чтобы, расположившись в «дежурке» у охраны, поддержать организм сухим пайком.

Впрочем, навязанная Альфреду напарница почему-то не проявила своего легендарного любопытства и не бросила вслед Краузе никакой колкости. Было даже странно. Конечно, инспектор не верил в чудеса и по пути к лазарету все-таки исполнил парочку стандартных «виражей», чтобы убедиться в отсутствии «хвоста», но слежки, действительно, не было. Хотя к чему она, если любому офицеру группы известно, куда может направиться Краузе в свободную минуту. Шепотки насчет романа Альфреда с «полукровкой из прошлого» уже разнеслись по всему отделу. И это при том, что никакого романа пока не было в помине.

Да и пусть говорят, только бы не мешали. Карьеры все равно никакой, а политкомиссии устраивать разбирательства некогда. Это неделю назад Альфреду грозил вызов на заседание и головомойка перед всем коллективом за аморальное поведение. Сейчас даже политкомиссарам было не до воспитательных глупостей, хватало дел и поважнее.

Альфред миновал последний рубеж охраны (после инцидента с Крафтом непосредственно у входа в медотсек появился дополнительный пост с двумя часовыми) и припустил через крохотный «плац» к двери с красным крестом и цифрой «1». Это был вход в основной блок лазарета. После допросов в ординаторской Катрину должны были перевести туда, в изолятор.

До заветной двери оставалось с десяток шагов, когда палуба вдруг качнулась и ушла из-под ног. Альфред взбрыкнул ногами и шлепнулся на спину. Хорошо, что успел сгруппироваться и «отбиться» руками, это позволило избежать потемнения в глазах и потери дыхания. Еще не закончив хвалить себя за автоматизм и быстроту реакции, Альфред снова рефлекторно отреагировал на опасность и перекатился в сторону. На то место, где он только что лежал, с грохотом и скрежетом обрушился здоровенный кусок потолочного перекрытия. Краузе перевернулся, вскочил на четвереньки и, копируя взбесившегося краба, засеменил к левой переборке отсека. Успел он вовремя. Когда плечо уперлось в гофрированную стенку, дверь с крестом и цифрой «1» вздулась пузырем и с громким басовитым хлопком сорвалась с петель. Вырвавшийся из лазарета столб огня вынес ее почти на середину «плаца». Краузе вжался в палубу и прикрыл голову руками. Горячая волна пламени прошла буквально в метре, подпалив кожу рук и волосы, но через несколько секунд факел ослабел, а затем и вовсе исчез. Альфред почувствовал, как его со страшной силой потянуло к развороченному дверному проему. Он попытался отползти назад, но ему помешал какой-то обломок. Тогда он вцепился в гофры на стене, но не смог удержаться, потерял точку опоры и заскользил вперед, безуспешно пытаясь за что-нибудь зацепиться. Позади заскрежетало, Альфред обернулся и боковым зрением увидел, что покореженная дверь тоже движется обратно, к проему. Альтернатива была невеселой: либо не сопротивляться воздушной тяге и оказаться в пекле, либо быть раздавленным дверью. Краузе предпринял отчаянную попытку отползти в сторону, и неожиданно у него это получилось. Только откатившись снова к левой стене, он понял, что «сквозняк» унялся. Не успел инспектор этому обрадоваться, как очутился в растекающемся по отсеку облаке густого едкого дыма.

Сквозь грохот и скрежет рушащихся конструкций пробился вой пожарной сирены и шипение огнетушителей. Автоматическая противопожарная система жилых отсеков была заряжена порошком, что давало инспектору слабый шанс выжить. Окажись он в момент пожара на складской или промышленной палубе, все могло обернуться гораздо хуже, там с огнем боролись проще: герметизируя отсеки и откачивая воздух.

Краузе нащупал противогазную маску в подсумке и кое-как ее напялил. Порошковые вихри сбили вернувшийся было в отсек огонь, но ничего не смогли поделать с дымом. Альфред на ощупь, по стеночке пробрался к выходу из медотсека и буквально вывалился под ноги суетящимся пожарным.

– Что там? – поднимая Альфреда с пола, спросил какой-то человек в серебристом костюме.

– Первый блок горит, – Краузе рывком снял маску и закашлялся. – На «плацу» потолок рухнул. Больше ничего не видел. А что это было?

– В обход! – крикнул пожарный своим товарищам. – Через склад и третий блок! Говорят, был прорыв группы ракетных катеров-невидимок. Выскочили, дали залп в два десятка ракет и деру. ПРО большую часть ракет сбила, но три штуки все-таки долетели. Одна нам досталась.

– Понятно, спасибо.

Краузе прислонился спиной к стене и протер слезящиеся глаза. Команда пожарных устремилась вправо по запасному коридору. Альфред сделал несколько глубоких вдохов и, почувствовав, что почти пришел в себя, побрел следом за серебристыми костюмами.

Резервный выход был открыт, и через него торопливо эвакуировались пациенты. Альфреду пришлось выждать несколько минут, пока поток контуженных иссяк, а пожарные проложили более-менее безопасный путь через тлеющие помещения. Лазарет был разрушен частично, полностью выгорел только первый блок и две палаты второго.

Краузе снова надел маску и пробрался к самой дальней переборке пострадавшего отсека. Картина перед ним предстала невеселая. Вместо стены зиял гигантский обугленный пролом, заглянув в который, можно было увидеть палубу уровнем ниже, а если взглянуть вверх, то и неровные края палуб девяти вышележащих уровней. В диаметре этот пролом, напоминающий гигантский «раневой канал», достигал примерно десяти, а ближе к поверхности и всех пятидесяти метров. Примерно на середине пролома-воронки, на шестой или пятой палубе суетились люди в скафандрах. Альфред сначала не придал этому значения, но потом вдруг понял, что с огнем справился не столько углекислотный порошок, сколько разгерметизация – воздух из зоны пожара ушел в дыру. Однако сейчас никакой тяги инспектор не ощущал. Он присмотрелся повнимательнее и понял, в чем дело. Люди в скафандрах были ремонтниками, за считанные минуты наложившими на пролом в шестой или пятой палубе «заплатку» из прозрачного бронепластика. Когда-то Краузе читал об оснащении и фантастической мобильности рембригад, способных в одно мгновение оказаться в нужном месте и остановить любую утечку воздуха даже из повреждений в десятки метров диаметром. Вот и удалось убедиться, что не все в городской сети голая пропаганда. Кое о чем инфоканалы не лгут.

– Впечатляет, – послышался из-за спины знакомый голос.

Краузе перекосило, и он беззвучно выругался. Благо маска скрыла мимику и артикуляцию.

– Я читал о таких установках, – обернувшись, сдержанно произнес он. – Принцип действия, как у пищематов, только в качестве «рецепта» они используют данные лазерного сканера о форме и диаметре пробоины, а вместо пищевого порошка и воды в них заряжены порошковый бронепластик и отвердитель. Вылепить прочнейшую заплатку для таких установок дело секунд.

– Да, я в курсе, – Грета снисходительно улыбнулась. – Эту статью написала я. У меня была серия репортажей о пожарной охране для портала «Гражданский долг».

– Об этом тоже напишете? – сухо произнес Альфред.

– Возможно, – фрау Нессель смерила Краузе оценивающим взглядам. – А вам досталось, милый Альфред. Зачем вы полезли в пекло?

– Я не знал, что там будет пекло. Просто шел по делам, а тут…

– По делам? – Грета склонила голову набок и хитро прищурилась. – Вы знаете, Альфред, среди эвакуированных пациентов нет нашей знакомой, Катрины Вильгельм. Интересно, почему?