Чтение онлайн

— Чего заходил-то? — шепотом спросил Калашников, точно советник юстиции подслушивал за дверью.

Алексей Михайлович неопределенно пожал плечами.

— Так, всякая чепуха… А еще тобой, между прочим, интересовался. Все допытывался, все вынюхивал: зачем это Калашников поехал в Мурманск? Ведь дело-то пустяковое, а?

— Пустяковее не бывает, — усмехнулся Виталька.

Но Рощин, положив ему руку на плечо, предложил:

— Вот что, голуба. Давай-ка мы с тобой на свежий воздух выйдем. Засиделся я что-то. Перекусим чего-нибудь. Ты ведь с дороги еще, конечно, ничего не ел? А заодно и расскажешь мне про свою заполярную одиссею…

…Наскоро перекусив за столиком открытого кафе, собеседники прошли в расположенный по соседству с прокуратурой небольшой сквер, где и уселись на скамейку в тенечке. Место как нельзя лучше подходило для уединенной беседы. Навевая прохладу, уютно шелестел фонтан. Непринужденно резвились дети и беседовали отдыхающие. Какая-то старушка в белом платочке кормила хлебом стаю голубей. На соседней скамейке, накрыв лицо «Независимой газетой», мирно почивал бомж. А чуть в стороне, возле здания бывшего Института марксизма-ленинизма, в позе роденовского мыслителя сосредоточенно восседал на постаменте мраморный Ильич с глянцевитой розовой лысиной.

— Что ж, Виталий, — задумчиво сказал Алексей Михайлович, — нечто подобное я и предполагал, когда вкратце ознакомился с этим делом…

— Выходит, и вам убийство капитана показалось вовсе не случайным? — заметил Калашников, довольный тем, что оказался не одинок в своей догадке.

— Случайного, голуба моя, в жизни вообще ничего не бывает. Это мое глубокое убеждение… Ну да ладно. А теперь выкладывай все по порядку. Значит, сначала ты отправился в Питер?

— Ясное дело. Надо же было познакомиться с Варварой Степановной. Замечательная, я вам доложу, старушка. Как говорится, из бывших. Самой восемьдесят один год, а память как у архивариуса…

— И что же тебе рассказала эта замечательная старушка?

— Сначала я попросил ее показать мне фотографии. Хотелось взглянуть на этого капитана с детства и до последних лет жизни.

Алексей Михайлович согласно кивнул. Он и сам бы поступил точно так же.

— Ну и как впечатление?

— Судя по глазам, хороший был человек. Абсолютно честный и порядочный. В молодости, между прочим, просто красавец. Такого в царский мундир одеть — запросто сошел бы за великого князя…

— Да уж, ты у нас известный физиономист, — усмехнулся Рощин. — А как насчет, так сказать, внутреннего облика?

— По словам матери, с детства был отчаянный правдолюбец. Человек откровенный и принципиальный. Лжи, фальши, подлости буквально не выносил. И всю жизнь от этого мучился.

— Неудивительно, — вздохнул Алексей Михайлович.

— Служба давалась ему нелегко. Сами знаете, начальство таких не очень-то жалует. Но дослужился до капитана второго ранга. Хотя со своими способностями вполне мог бы стать адмиралом. Имел несколько правительственных наград… Я потом с его сослуживцами беседовал. Они полностью подтвердили слова матери. И вообще, очень хорошо отзывались.

— А чем занимался после отставки?

— Консультантом работал в филиале концерна «Балт-Эко» при Северном морском пароходстве. Любопытнейшая, прошу заметить, организация. Контора находится в Питере, на Невском, а филиалы охватывают почти весь Северо-Западный регион. Формально специализируется на очистке морских акваторий и портов от металлолома и списанных судов. Так сказать, борется за экологию. А на деле — типичная коммерческая лавочка с огромной сферой деятельности. В основном, как мне кажется, незаконной. Но здесь особый разговор…

— И как же он там оказался, такой честный и принципиальный? — удивился Алексей Михайлович.

— Мать говорит, они его сами пригласили. Огромные деньги получал. Я проверил: оклад действительно был очень высокий. А обязанности при этом скорее символические.

— Значит, сидел для отвода глаз…

— Именно! — подтвердил Виталька. — Человек с такой репутацией — лучшая ширма для любых темных делишек!

— Неужели он не подозревал, чем на деле занимается эта любопытная лавочка? — скептически заметил Тишайший.

— Поначалу, возможно, и не подозревал. Тем более что к своим аферам они его наверняка не подпускали. Но со временем, очевидно, что-то обнаружил…

Алексей Михайлович одобрительно кивнул. Мол, соображаешь, голуба.

— Ну это пока только предположения, — вздохнул Виталька.

— А личная жизнь как у него складывалась?

— Женат был дважды. Первая супруга умерла десять лет назад. Через два года женился снова. Детей двое. От первого брака сын. Сейчас на Дальнем Востоке служит. Тоже военным моряком стал. От второго — дочь, Машенька. Восемь лет. Школьница… Жена мне понравилась. Молодая, красивая, обаятельная. Работает учительницей младших классов… По ее словам, жили с мужем душа в душу.

— А дома как обстановочка?

— Несмотря на высокие заработки, довольно скромная. Хотя все необходимое в квартире есть. Между прочим, капитан на досуге занимался живописью. Отличные акварели писал. Вполне мог бы стать профессиональным художником…

— Ясно, — кивнул Алексей Михайлович. — Стало быть, порядочный человек. Безупречный служака. Образцовый семьянин. Врагов наверняка не было… И вдруг становится жертвой загадочного убийства?

— В том-то и дело, что загадочного! — подтвердил Виталька. — Сплошные загадки. Вот, к примеру, первая: накануне убийства Аленушкин, как обычно, ездил в Питер…

— Как обычно?

— Жена говорит, мать очень любил. И раз в месяц непременно ее навещал.

— Ну и что же тут загадочного?

— А вот что. По словам матери, в последний свой приезд капитан явно был чем-то взволнован. Заметно нервничал. Отвечал невпопад. Оставив у матери «дипломат», съездил куда-то по своим делам. Через несколько часов вернулся, пообедал и ближе к вечеру начал снова собираться в дорогу…

— Как же это, он ведь только что приехал!

Виталька многозначительно развел руками. Вот, мол, и первая загадка.

— Потом внезапно позвонила по межгороду его жена. Сказала, что у дочери высокая температура и она ужасно за нее боится… Аленушкин был сильно расстроен. Мать говорит, сын долго просидел на кухне один. Все о чем-то думал. Затем дал ей небольшое поручение, простился и срочно вылетел в Мурманск. А на следующий вечер его убили…

— И что же это было за поручение? — поинтересовался Алексей Михайлович.

Но Виталька жестом попросил его не спешить.

— А теперь перейдем к убийству. Следствие, как вы знаете, остановилось на том, что убили капитана с целью ограбления. По заключению экспертов, обычным кухонным ножом. Убили подло — ударом в спину. Никаких сколько-нибудь серьезных улик на месте преступления не обнаружили. А по-моему, никто их толком и не искал. И вообще, у меня создалось впечатление, что это дело с самого начала активно пытались спустить на тормозах. И кому-то это было крайне необходимо…