Чтение онлайн

— Я не боюсь, тетя Гера, — твердо сказала Ника.

— Я знаю… Но все-таки будь осторожна, — дрогнувшим голосом сказала писательская вдова. — Очень осторожна с этими страшными людьми. И пожалуйста, не доверяйся безоглядно никому. Особенно тому, кто захочет представиться твоим другом…

— Спасибо, тетенька. Спасибо, милая, — улыбнулась Ника. И на прощание нежно поцеловала старуху в щеку.

Домой Ника возвращалась по кольцевой дороге. Был это, конечно, изрядный крюк. Но все же лучше, чем ехать через город, где все дороги были наглухо забиты моторизованными дачниками, спешащими на лоно природы. Словом, обычная картина для вечера накануне уик-энда.

Непринужденно сидя за рулем, Ника прокручивала в голове то, что ей удалось сегодня узнать по делу об убийстве Олежки. И вновь пришла к выводу, что разобраться в этом можно было, лишь разобравшись непосредственно в убийстве Широкова. А значит, ей неизбежно предстоит вступить в борьбу с пресловутой «железной мафией», отчего ее настоятельно отговаривали… Ну и пусть. Она не из пугливых. Беда лишь, что в одиночку ей с этим делом явно не справиться. И Ника всесторонне обдумывала, кто мог бы стать ее союзником в этой нелегкой борьбе.

Вопреки свой истинно русской страсти к быстрой езде ехала Ника довольно медленно. Ее серебристый «фольксваген-гольф» то и дело обгоняли разрозненные вереницы автодачников: разнообразные иномарки, «жигули», «таврии», «москвичи», нагруженные в прямом смысле выше крыши — с гогочущим цыганским табором внутри и торчащей наружу неизменной собачьей мордой. Словом, все нормальные люди ехали себе мирно отдыхать, а она готовилась к смертельной схватке с ветряными мельницами…

На пустынном участке между Минским и Рублевским шоссе Ника случайно заметила, что идущий следом большегрузный трейлер внезапно начал стремительно ее нагонять. Ника машинально прибавила газ и прижалась к обочине, уступая этой махине дорогу. Но не тут-то было. Ревущая громадина упорно сидела у нее на хвосте и с каждой секундой приближалась все ближе и ближе. Ника взяла левее, перестроившись в третий ряд. Трейлер тотчас повторил ее маневр и тоже поддал газу. «Господи! Неужели?!» — пронеслось у нее в голове. Но сомнений быть не могло — этот грузовик безусловно ее преследовал! И вскоре уже навис над миниатюрным «фольксвагеном», словно гигантский таран.

— Ах ты сволочь! — оглянувшись через плечо, громко выругалась Ника, точно водитель трейлера мог ее услышать. Вцепилась покрепче в баранку и ударила по газам.

Легковушка начала стремительно набирать скорость. Но и трейлер почти не отставал. Он как будто играл с ней в кошки-мышки. Подбирался вплотную к заднему бамперу и, казалось, уже готов был протаранить ее. А когда Ника, выжимая из своей тачки все лошадиные силы, немного отрывалась — злорадно глушил ее громогласным трубным ревом. Все это напоминало безумную автомобильную дуэль из одноименного фильма Спилберга. С той лишь разницей, что происходило это не в кино, а наяву. И Ника чувствовала, что сидящий за рулем грузовика хладнокровный убийца просто тянет время, наслаждаясь азартом погони. Когда же эта игра ему надоест — запросто нагонит ее и одним сокрушительным ударом раздавит вместе с машиной в лепешку…

Спасло ее только чудо. На очередной развязке Ника обманным маневром неожиданно свернула на эстакаду, а ревущий трейлер, победно трубя, на огромной скорости пролетел мимо. В результате она так и не поняла: действительно ли ее пытались убить или это была просто нелепая шутка какого-то бесшабашного водилы?

Когда Ника, шатаясь от усталости и пережитых волнений, вошла в квартиру и заперла за собою дверь, на ней в буквальном смысле лица не было.

«Началось… — с тревогой думала она. — Неужели они весь день за мной следили?!»

До нее даже не сразу дошло, что на кухне и в комнате, очевидно уже давно, надрываясь, безответно звонит телефон.

— Алло, — не своим голосом ответила Ника, сняв трубку.

— Ну наконец-то, — послышался в ней облегченный вздох Половцева. — Целый день тебе звоню. Куда ты пропала? И почему вчера не позвонила?

— Извини, Слава… Дел было много. Просто замоталась… Знаешь… — «Только что меня пытались убить», — хотела сказать Ника, но вовремя спохватилась и промолчала.

— Что?

— Нет. Ничего… У меня все в порядке… А как твои дела?

— Как сажа бела, — угрюмо ответил Половцев. — В общем, отстранили меня от этого дела. Окончательно.

— Но почему? Ведь Олег был твоим другом?!

— Потому и отстранили. С их колокольни я заинтересованное лицо. А значит, не могу беспристрастно вести расследование…

— Сволочи, — опять глухо выругалась Ника. — И что ты намерен делать?

— Ничего… Завтра в Воронеж еду. Недели на три…

— Зачем?

— Два «висяка» на меня навесили. Посылают на доследование…

— А отказаться нельзя? — спросила Ника, чувствуя, что она теряет одного из своих потенциальных союзников. — Ты бы поговорил с Костиным.

— Бесполезно. По-моему, на него кто-то давит сверху, чтобы меня к этому делу не подпускали… Ладно, хрен с ними. Что у тебя нового?

Ника в двух словах рассказала о своих открытиях последних дней.

— Так я и думал, — проворчал Славка. — Разгадку надо искать в убийстве Широкова.

— И я ее найду, — уверенно заявила Ника. — Во что бы то ни стало.

— Только не зарывайся. И никакой самодеятельности… Ты вот что: позвони Калашу. В случае чего он тебе поможет.

— Обязательно позвоню, Славочка, — кивнула Ника, прекрасно понимая, что отныне Виталька был ее единственной и последней надеждой.

9 июня

Троицкое поле

Утро

Антошка волновался. Волновался не на шутку. И было отчего. Попросту говоря, сумасброд Минин все-таки втянул его в отчаянную авантюру.

Поначалу Леднев категорически отнекивался. Жить ему, как ни взгляни, еще не надоело. Но Сергей после тайных переговоров по сотовому телефону в конце концов нащупал его слабое место. И Антошка купился. Купился и решил рискнуть. Риск был велик. Но и соблазн был не меньше. Замечательный такой соблазн в виде почти новенького вожделенного джипа «рэнглер», на который Антошка уже давно и безнадежно облизывался. Предлагали его, в сущности, по дешевке. Ну просто за полцены! Тачка наверняка была краденая. Зато продавец — кореш надежный. Словом, все могло получиться тип-топ, по выражению покойного шефа. Беда только — не хватало Ледневу каких-то жалких десяти тысяч баксов. Вечно не хватало. Хронически. И продавец, как нарочно, ему намекнул, что если в ближайшее время Антошка не решится, то машинка непременно тю-тю. А потом где такую за полцены сыщешь? И вдруг Сергей эти самые десять тысяч баксов ему и предложил. Не бескорыстно, разумеется, а за определенную услугу. И Антошка решился. Гори оно все синим пламенем!

В этой авантюре от него почти ничего не требовалось. Кроме одной мелочи: Леднев должен был немного подсуетиться, чтобы именно его отправили сопровождать Катьку до Кащенки, где в воскресенье специально для нее собиралась авторитетная психиатрическая комиссия. Диагноз был обеспечен заранее. В этом можно было не сомневаться. Гроб наверняка не пожалел бабок, чтобы приручить этих садистов. И если бы не Минин с его сумасбродством — куковать девчонке в психушке до конца жизни…

Леднев подсуетился. И, поломавшись немного, согласился заменить своего товарища, которому ужасно не хотелось участвовать в подобной мерзости. (Из уважения к покойному шефу многие в охране смотрели крайне неодобрительно на проделки Гроба с Катькой.) Момент был выбран очень удачно. Сам Гроб зачем-то укатил в Питер. А когда он вернется — дело будет уже сделано. И как говорится, ищи ветра в поле.