Жемчужинка
Шрифт:
– Ты же знаешь, я не никогда не гнался за прокачкой, за ценным хабаром и дракой ради драки. Пусть себе плывёт на свободу. Во время боя я бы прибил её и глазом не моргнул, а теперь даже жалко как-то…
– И ведь не врёшь, - задумчиво прикусила губку Ева.
– Я никогда не вру тебе, свет очей моих… пардон, свет оча моего, глаза тоесть… ну ты поняла.
Ах, как же она замечательно смеётся! Как она прекрасна. Разве могу я долго злиться на свою богиню? Могу, конечно, но это требует серьёзных напряжений. А я и так сегодня напрягался - не дай бог каждому.
Ева сделала неуловимое движение, и черепаха, выдернув голову из пролома, грузно сползла за борт.
– Ловко, - восхитился я, - Хорошо быть богиней.
– Хорошо, - согласилась Ева, - но хлопотно.
"Внимание, Господин Мо! Ваш питомец Головастик прошел испытание - Право на Жизнь."
– И всё!?
– через некоторую паузу восхитился я,- Это всё?
– А что же ты хочешь ещё?
– задрала бровки Ева. Хоть личиком она и выражала удивление, но в глазах плясали чертенята.
– Вот эта эпическая заруба?! Преодолевание! Зубовный скрежет! Страдание героев! Штаны мокрые от горячего пота!? И - прошел испытание!?
– Штаны мокрые от по… - Ева залилась искристым смехом, откидываясь назад, еле удержал.
– Но-но-но! От пота, я сказал! Прекратите инсинуации!
– Какой же ты смешной, - опять погладила меня божественная по щеке.
– И всё-таки… - не позволил я зажевать тему.
– Право на Жизнь- это испытание для Головастика. Цена испытания - жизнь. Не больше, но и не меньше. Как считаешь, достойная награда?
– поиграла бровями Ева.
– Согласен, - признался я, принимая очевидное. Жизнь, вообще-то, награда выше некуда.
– Ну, а ты, господин мой, сам вызвался поучаствовать. Не за бонусы, не за циферки, как я понимаю.
– Нет, не за них.
– И чего тогда, м?
– Справедливо, - вздохнул я.
– Во-от, - потыкала меня в грудь пальчиком Ева, - Всё остальное, - она обвела разгром и безобразие, - следствие твоего упрямства. И увеличение юнитов, и усиление их магических способностей. Почему ты иногда такой упрямый, Господин Мо?
– она обхватила мою голову ладонями и повернула к своему лицу.
– Потому, дорогая Ева, которая Система, у вас образовался логический ляп! Баг, как говорят мышкодрочеры! Головастик не может умереть окончательной смертью потому, что он часть меня. Боевой питомец, Зверь Призыва, или как ещё, не важно! Умирает и возрождается! Такова механика этого мира, созданная вами же, дорогая Система, которая - Ева. Это ваши просчёты, которые надо исправлять.
– Согласна, - вдруг кивнула Ева не споря, - Это и правда системная ошибка. Думаю, такие или подобные ситуации будут возникать и дальше. Исправим, подкорректируем, приведём к логическому непротиворечию. Больше такого не повторится, обещаю.
– А в нашем случае сразу исправить нельзя было, - пробурчал я недовольно.
– Нельзя, - внимательно глядя на меня, покачала головой Ева.
– Почему?
– Потому… - и видя мою скривившуюся рожу, поспешно добавила, - Просто поверь, не в этом случае. Я обязательно расскажу тебе. Потом. Обязательно.
– Ну-у-у, ладно… - не стал давить я на богиню, - Верю тебе.
– Но, - она улыбнулась, - было бы несправедливо лишать таких героев награды вовсе. Поэтому я объявляю вокруг твоего корабля километровую сферу недоступности на тридцать шесть часов с сего момента.
– Сфера недоступности?
– Да! Никто и ничто не может проникнуть в неё. Можете спокойно лечиться, собирать хабар, отдыхать, ремонтироваться, - она мило улыбнулась, - Если захотите, можете покинуть сферу недоступности раньше. Если нет - сидите, пока она не развеется. Правда здорово?
– Кхм… Здорово, да.
– А что так кисло? Господин мой?
– Требую личной компенсации!
– Личной компенсации? Ух ты! Сие что? Такого блюда мы раньше не едали!
Вместо ответа я смело переместил руку на упругую попку божественной и жмакнул всей пятернёй. Не грубо, нет, но вполне конкретно.
– Ай!
– вскрикнула Ева панически, но что интересно, с моих коленок не спрыгнула и даже не дёрнулась, - Надо же, какие вольности!
– и она перетащила мою ладонь обратно на бедро.
– Кажется, господин Мо, кто-то недавно совсем побитый и умирающий был?
– Царапины недостойные внимания, - уверенно пополз рукой я вверх по талии.
– Нет левой руки, правого глаза..
– Но я и одним прекрасно вижу, за что можно отлично подержаться единственной рукой.
Добраться до груди я успел, а вот погладить… Хлоп! И смеющаяся Ева уже стоит в паре метров от меня.
– Нет, нет и нет, господин мой, - погрозила она мне пальчиком, - Тебе надо расслабится, а не возбуждаться.
– Жестокая!
– театрально воскликнул я, протягивая к ней полторы руки, - Посмотри, что сделали со мной, с моей «Принцессой» твои твари!
– думал повеселить, надавить "на жалось", а вышло немного не так.
– Принцесса… - на лицо Евы набежала тень. Она окинула побитый корабль рассеянным взглядом, - Она… красивая. Правда?
– Очень… - я сразу понял, что Ева спрашивала отнюдь не про катамаран.
– Атти, Аккит, Имасс, крошка Лаллий, принцесса Мими… - Ева посмотрела на меня долгим взглядом.
– Все они - часть моего сердца, - честно ответил я.
– А Ева?
– А Ева - моя богиня!
– Не врёшь, - мягкая удовлетворённая улыбка скользнула по её губам, и я понял, что сейчас она снова исчезнет.
– Но хоть трусы системные верни!
– Никак не можно! Ведь ты так и не умер. А системные трусы выдаются только вместе с телом! Умрёшь - получишь.
– Но они и не должны были уничтожится в принципе! Это неуничтожимый предмет! Опять багуешь, божественная!
– Неа, - ехидно улыбнулась Ева, - Не-не-не…
– А что?
– Просто так хочу! Мой маленький каприз!
– и исчезла.
– Вот ведь, - возмущённо фыркнул я, погрозя кулаком в пространство, - Попадёшься мне ещё, безобразница!
Откуда-то сверху, из сфер горних, долетел до меня отголосок звонкого смеха. А настроение уверенно поползло вверх.
Никаких нахлестываний себя по попе прутиком устраивать не стал. Никуда не кинулся, быстрее, ещё быстрее, загребая ладошками, куда-то туда, в ту сторону… Я в том смысле, что никуда из сферы недоступности до истечения срока действия не вылезли. Так и просидели под ней с Головастиком. Лечились, собирали хабар, ремонтировались.