Жемчужинка
Шрифт:
– Друг-Хозяин?
– переспросил я заинтересовано.
– Да, друг-хозяин. Туан"на никогда не служат хозяину, если он не друг. Просто хозяину, очень недолго, до испытания "Право на жизнь". Слышал о таком?
– Хм… Слышал.
– Да, да… - покивал плоской головой Старый, - Думаю не только слышал, но и видел.
– Ну, можно и так сказать, - улыбнулся я.
– Квамат считается молодой, пока не прошел испытание. После него, если выжил, от хозяина "не друга" уйдёт.
– Интересно…
И правда, очень интересно. Кажется, с помощью этого бацхвари я смогу узнать о Головастике много полезного. Лягушки, сто пудов, о расе Туан"на знают много больше, чем кто-либо. Чтож, кажется, моя удача снова мне ворожит, а?
– Молодые были неправы, Мо, - вернулся к теме Старый, - Я прошу прощения за них. Лишь добавлю, что не от хорошей жизни они так поступили.
– Пустое, Старый. Нам рыбы не жалко.
– Всё равно я им устрою… - пообещал Старый, - Но сейчас буду говорить о более важном. Никогда мы не слышали, чтобы у квамата был хозяин - человек. Только бацхвари. А бацхвари нам опасны.
– Еще интересней.
– Скажи, Мо, - Старый вдруг резко поменял тему, - Ты человек какой расы? На Океании появилась новая раса? Народ, племя?
– Ты об этом?
– я дёрнул себя за ухо и потряс косой.
– Да.
– Нет, раса моя обычная, человеческая. Это всё магические изменения. Так получилось…
– Ты можешь дышать под водой?
– на секунду оба глаза Старого сошлись на мне.
– Могу. Думаю, что структура наших волос одинакова.
– Удивительно!
– проквакал бацхвари,- Ты совсем не похож на человека. Точнее, как бы немного совсем - не человек. Пусть тебя это не обидит.
– Согласен, немного не человек. Какие тут могут быть обиды, - хмыкнул я, - Но и ты, Старый, как и твои собиратели, уж позволь заметить, отличаетесь от тех бацхвари, что мне показывали.
– Показывали?
– Нарисованные изображения, словесные описания, ментальные картинки… Если ты понимаешь о чём я.
– Ва-а… - похоже этот звук у бацхвари по разряду нашего хмыканья проходит,- Ментальные картинки. Понимаю, о чём ты, - покивал головой Старый, - Бацхвари делятся на восемь народов, и в каждом народе от десяти до пятнадцати родов, а в каждом роду до сотни и больше семей. А семья бацхвари - это много. Очень много, Мо. Десятки тысяч. И все эти группы немного да отличаются от остальных. Цветом кожи, гребнем на голове, расцветкой перепонок, незначительным строением тела. И ещё многими, не слишком явными для других рас, но очень заметными деталями для бацхвари.
А мы, Мо, девятый народ. Мы сильно отличаемся от остальных, - он поднял руку и растопырил пальцы, - Сильно. Народ-калека. Народ-изгой. Низвергнутые. Проклятые. И ещё несколько прозвищ, что я не смогу перевести на общий язык.
– Это… - я даже не сразу нашёлся что ответить, - печально.
– Печально, - покивал Старый головой, - печально… и заслуженно. Это искупление, Господин Мо.
– Искупление?
– Да! И в этом сама суть нашего разговора. Готов ли ты, Господин Мо, услышать трагическую историю девятого народа бацхвари?
– Ты так сказал, Старый, будто это твоя обязанность, рассказывать историю девятого народа каждому встречному.
– Ты прозорлив, Мо!
– длинный зеленоватый язык выскочил из пасти и облизал не только губы, но и половину "лица", - Обязан рассказать. Это часть Искупления. Но ты можешь отказаться.
Ох… Кажется я сейчас наживу себе проблем! Но и не гнать же старого жабана. Тем более, что мне в самом деле интересно. Видимо организм отдохнул от предыдущих приключений и уже готов к новой движухе. Внутри от слов Старого, прошелся предвкушающий тремор, кровь заструилась по венам быстрее, уши радостно раскрылись внимать…
– Говори.
Глава 6
Когда-то девятый народ, его истинное имя даже с моим модифицированным слухом услышать мне не дано, был велик. Нет, не так. Очень Велик! Величайший среди остальных народов бацхвари. Самый многочисленный, самый могущественный, самый продвинутый по спирали возвышения.
Лучшие исследователи и учёные - они. Лучшие воины и полководцы - они. Самые искусные мастера - тоже они. Самые могучие и умелые маги - опять у них. И там они первые, и тут они впереди всех. Не год, не два - столетия. И пришла - гордыня. И снова не так. Великая Гордыня! Настолько великая, что девятый народ стал творить плохое. Непотребное, ужасное… И не только с остальными народами, но и внутри себя. Иные народы бацхвари тоже не праведники, которые живут за счёт чистых помыслов и непорочного образа жизни, но девятый перепрыгнул их всех. Намного, намного дальше. Так зарвались, что однажды разинули рот на самих Ушедших Богов. Посчитали себя, скудоумные, что они в чём-то даже им равны…
И Ушедшие заметили девятый народ. Обратили на них свой удивлённый, а затем и недоумённый взор. И тут бы бацхвари нырнуть в тину и зажать лапами рот, а они квакнули! Гордыня, скудоумие… И Ушедшие слегка рассердились. Увы, против богов вся могутность народа оказалась не больше малой песчинки на бесконечном пляже. Микроскопической икринкой в миллиардных полях планктона, что колышется на просторах океана.
Боги наказали девятый народ! Не так жестоко, как могли бы, и как, возможно, стоило. Это по мнению остальных восьми народов, но девятые с ними бы не согласились…
Ушедшие не уничтожили дерзких, они низвергли их с "пьедестала". Отняли магию! Забрали благородную внешность. Уменьшились рост, сила, выносливость. Рождаемость снизилась. Исчез на руке мизинец, а большой палец перестал быть противостоящим. Вместо ногтей - когти. Руки девятого народа стали почти непригодными для работы.
Отныне девятые не могли жить, как остальные народы бацхвари, в великой глубине. Их удел - прибрежные зоны. Что по понятиям бацхвари - чуть ли не бомжовая помойка. Странные, однако у них вкусы! С моими точно не совпадают.
Более того, девятым стало необходимо выходить на сушу не менее раза в месяц, а лучше чаще. Мало того, потомство могло родиться только раз в сезон и в определённое время! Не нашли удобное, защищенное место, не приготовили запасы, увы вам.
Короче, Ушедшие Боги порезали возгордившимся жабанам природный функционал весьма жестко.
И даже после всего этого Старый считает, что боги их пожалели. Оставили разум, наследственную память, пусть и не в полном объёме, некоторые способности, а главное - надежду.
После того, как девятые подверглись остракизму, они, естественно, стали платить по счетам. А задолжали они много и многим. Восемь народов охотно принялись взыскивать должок. Не так рьяно, как им бы хотелось бы, пример зарвавшихся родственников как раз и был у них перед глазами, но всё же, всё же…
Когда-то могущественные полной мерой познали горе и унижение, печаль и безнадёгу. Старый не углублялся в детали, но представить, что тогда происходило, фантазии у меня хватает. Великий и многочисленный народ стал быстро таять. И длилось это не год и не десять. Девятые скрывались, сопротивлялись, старались приспособится, но всё напрасно… И однажды девятые, всеми вместе, обратились к Ушедшим Богам с великим раскаяньем и просьбой о прощении. И Боги их услышали.