Чтение онлайн

Шон машинально привлек спящую Лору к себе, словно желая защитить, и на глаза у него навернулись слезы.

— К черту всех. Я тебя люблю, — тихо прошептал он, приблизив губы к ее виску. — Я в самом деле тебя люблю. — И он знал, что говорит чистую правду.

Эта необыкновенно теплая осень больше напоминала позднюю весну. Париж похож на рай, думала Лора. Наверно, потому, что местные жители никогда не спешат, они словно уже нашли то, что остальные люди ищут всю жизнь. Но Лора не завидовала парижанам — она тоже нашла свое счастье.

Сегодня они вышли на прогулку пораньше, чтобы пройтись вдоль Сены. Шон купил ей несколько чудесных акварелей и букетик роз. Они еще долго ходили и разглядывали лотки, но наконец Шон не выдержал и потянул ее за собой в кафе-мороженое.

Наслаждаясь клубничным кремом, Лора смотрела, как Шон уплетает уже вторую порцию мороженого.

— Ты просто бездонная бочка, — смеясь, прошептала она ему на ухо.

— Не ругай меня, дорогая. Нет совершенных людей. — Лора отправила в рот очередную порцию крема, и он бросил взгляд на ее губы. — За исключением тебя.

У Лоры так заколотилось сердце, что она едва расслышала, как он спросил:

— Может, отдохнем немного, а потом отправимся в Лувр?

— В такую погоду грех сидеть в четырех стенах, — ответила Лора. — Мы здесь уже столько времени! Как ты думаешь, мистер Бартон оплатит нам всю поездку?

— Наверное, но это неважно, — заверил ее Шон. — Наслаждайся медовым месяцем и ни о чем не думай.

Она невольно покраснела. Увидев это, Шон взволнованно произнес:

— Лора, тебе нехорошо?

Только тут она заметила, что ее перчатка вся перепачкана растаявшим мороженым.

— Да! То есть нет. Посмотри, как я испачкалась.

Он быстро забрал у нее мороженое и стал промокать перчатку своим носовым платком.

— О, и на одежду попало…

Тут Шон принялся оттирать перед ее платья, и от этих ритмичных движений по телу Лоры пробежала дрожь желания. Напрягшись, Шон поднял взгляд и испытующе посмотрел на нее. Она затаила дыхание.

— Пойдем, — негромким, хрипловатым голосом произнес он.

— Куда? — едва дыша, спросила Лора.

— А как ты думаешь? — Тон его голоса ничуть не изменился, но слова звучали многообещающе.

Вернувшись на улицу Сен-Жак, они направились к гостинице, но тут Лору охватило чувство вины, и она остановилась.

Он схватил ее за руку и резко произнес:

— Или ты войдешь в гостиницу сама, или я тебя отнесу — выбирай! — Он сделал стремительное движение к ней…

И тут прогремел выстрел. Над правой бровью Шона показалась кровь. Лора вскрикнула, но он сбил ее с ног и быстро втолкнул в дверь.

— Быстрее, — тихо проговорил он и протянул ей руку, чтобы помочь подняться с пола. Лора оглянулась — попросить кого-нибудь позвать полицию, но в вестибюле никого не было.

По лицу Шона сочилась кровь. Протирая глаза и бормоча ругательства, он подтолкнул ее со словами:

— Иди наверх! Я пойду за тобой.

Лора с трудом направилась вперед — от волнения она едва держалась на ногах. Оказавшись наконец у двери в номер, она стала открывать дверь, но у нее дрожали пальцы, и ключ упал на пол.

— О Господи, Господи! — в отчаянии причитала она.

— Постарайся успокоиться и помоги мне, пожалуйста, — отозвался Шон, стягивая окровавленные перчатки.

— Ох, Шон! — Лора вдруг почувствовала такую слабость, что ей пришлось на мгновение прислониться к стене. Нет, сейчас ей нельзя терять сознание — ведь Шон истекает кровью и даже может умереть. Сделав над собой усилие, она помчалась к умывальнику за полотенцем. Когда она вернулась, Шон уже сидел на краешке кровати и пытался на ощупь зарядить револьвер.

— Вытри мне глаза — я ничего не вижу из-за этой чертовой крови.

— Ляг! — дрожащим голосом велела она. — Тебя же ранили!

— Ничего, больше я этого не допущу, — пробормотал он. — Черт побери, мне следовало отнестись к этим запискам посерьезней.

Наконец Шон вставил последний патрон в барабан и защелкнул его.

— Просто царапина, ничего страшного. Дай мне мокрое полотенце. — И он протянул ей револьвер. — Положи его, пожалуйста, на стол. У меня перед глазами до сих пор все плывет.

Лора осторожно взяла револьвер обеими руками и убрала. Невозмутимый тон Шона успокоил ее, но дрожь никак не унималась. Она промокнула ему лоб уголком полотенца.

— Рана глубокая и треугольная. Что ты об этом думаешь?

— Может, пули квадратные? — усмехнулся он.

Лора вдруг расплакалась.

— Как ты можешь шутить?! Ведь в тебя стреляли!

— Стреляли, но не попали, — сказал Шон и прижал ее к себе. — Должно быть, пуля вошла в стену, а от нее отскочил кусочек кирпича и попал в меня. Я нормально себя чувствую, только голова кружится.

— Ты ведь знаешь, кто это сделал? — спросила Лора. — Что это за записки, о которых ты говорил?

Шон взял ее руку в свою.

— Угрозы какого-то бездельника, которого я отправил за решетку. Наверно, он следит за нами с тех пор, как мы уехали из Англии. Две записки я получил еще перед отъездом, а третью — одновременно с посылкой Бомона.

— Как ты думаешь, он на этом не остановится? — встревоженно спросила Лора.

— Наверное, будет подкарауливать, когда я выйду из гостиницы.

Их беседу прервал стук в дверь, и чей-то глубокий голос произнес:

— Мсье? Мадам? Я сейчас спускался вниз и увидел на полу кровь. Вам нужен врач? Можно войти?

— Одну минуту! — ответил Шон и шепотом проговорил: — Не нравится мне это.

Лора протянула ему револьвер.

— Лучше оставь себе, — пробормотал он и слегка потянул ее за платье. — Послушай, Лора! Спрячь его в складки юбки и встань в сторонке. Чтобы выстрелить, взведи курок — вот он. Мы никому не должны доверять. Если врач начнет преподносить сюрпризы, направь на него пистолет и притворись, будто знаешь, что делаешь. Чуть что, нажимай на спуск не колеблясь. Поняла?