Чтение онлайн

— И носили бусы и брюки-клеш? — поддразнил он.

— Естественно. Я сшила себе потрясающий брючный костюм из двух шалей.

— Сшили? Сколько в вас скрытых талантов… — Он придвигался все ближе, и Пилар пятилась, пока не уперлась спиной в кухонный буфет. — А мне вы подарок не принесли.

— Я не знала, что вы здесь.

— А где же мне быть? — Дэвид подошел вплотную и уперся ладонями в буфет, поймав Пилар в ловушку. — Неужели в вашей сумке для меня ничего нет?

— Увы… — Она попыталась непринужденно засмеяться, но ощутила приступ удушья. — В следующий раз. Вообще-то мне нужно вернуться на винодельню. Сегодня днем я помогаю проводить экскурсию.

— В какое время?

— В половине пятого.

— Гм-м… — Он посмотрел на кухонные часы. — Еще полтора часа. Что мы будем делать эти девяносто минут?

— Могу приготовить вам ленч.

— У меня есть идея получше. — С этими словами Каттер обнял ее за талию и повлек к двери.

— Дэвид…

— Дома никого нет. Только мы с вами. — Он медленно вел ее, он покрывая частыми поцелуями ее щеки, шею и наконец прильнул к губам. — Вы знаете, о чем я думаю второй день?

— Нет. — Откуда она могла это знать? Она не знала даже, о чем сама думает сейчас.

— Что ситуация сложная. Моя подружка живет с матерью. Мысль о том, что ее можно назвать чьей-то подружкой, рассмешила Пилар.

— . А я живу с детьми. Реализовать свои мечты мне-негде. Знаете, что мне хотелось с вами сделать?

— Могу себе представить… Дэвид, сейчас разгар дня.

— Разгар дня. — У основания лестницы он помедлил. — И возможность. Я не люблю упускать возможности. А вы?

Пилар вместе с ним поднималась по лестнице, что казалось ей чудом, потому что колени подгибались, а сердце стучало так, будто она уже поднялась на Эверест.

— Я не ожидала… — еле слышно пробормотала она. — Я не готова.

— Милая, я позабочусь об этом.

Позаботится? А как быть с сексуальным нижним бельем, как быть с немилосердным дневным светом, который следовало выключить, чтобы оказаться в блаженной темноте с трепещущими тенями? Как быть с…

Наконец Пилар поняла, что он имеет в виду предохранение, и почувствовала себя последней дурой.

— Нет, я не о том… Дэвид, я немолода.

— Я тоже. — Он медленно пятился к двери спальни. Тащить ее внутрь не следовало. Ей требовались слова. Впрочем, как и ему самому. — Пилар, я питаю к вам множество сложных чувств. Самым простым из них является то, что вы мне нужны. Целиком. Такая как есть.

Ее бросало то в жар, то в холод.

— Дэвид, вы должны меня понять… Тони был у меня первым. И последним. Так продолжалось очень долго. И я… О боже, я отвыкла…

— Пилар, то, что у вас не было никого другого, льстит мне. — Дэвид провел губами по ее губам. — Трогает. — Еще раз. — И возбуждает. — Он в третий раз прикоснулся к ее рту, и этот трепетный поцелуй оказался самым страстным и обольстительным.

— Давай ляжем. — Он вел ее к кровати, с удивлением слыша, что их сердца бьются в унисон. — Дай мне прикоснуться к тебе. И сама прикоснись ко мне.

— Не могу справиться с дыханием. — Пока Дэвид снимал с нее жакет, Пилар пыталась сделать вдох. — Извините, я слишком волнуюсь и никак не могу успокоиться.

— А я и не хочу, чтобы ты успокаивалась. — Каттер расстегивал на ней блузку, глядя Пилар прямо в глаза. Его пальцы ласкали обнаженную кожу. — Теперь это не нужно. Положи мне руки на плечи. Сбрось туфли.

Пилар дрожала. И он тоже. Как в первый раз, подумал Дэвид. Для нее. Для него. Так же страшно и упоительно.

В окно врывался свет позднего зимнего солнца. В доме было так тихо, что он слышал каждый ее вдох. Дэвид провел ладонями по ее нежной коже, покрытой мурашками.

— Гладкая. Теплая. Чудесная…

Он заставил ее поверить этим словам. Пилар стала расстегивать на нем рубашку. У нее дрожали руки, но Каттер не обращал на это внимания. Он расстегнул на ней брюки и даже не поморщился, когда Пилар дернулась от прикосновения его пальцев к ребрам.

И, слава богу, не остановился.

Его руки ласкали ее. Неторопливо, но решительно. И тут Пилар захотелось большего. Захотелось снова ощутить влажный жар внутри, а затем насладиться ощущением наполненности… Ей вдруг показалось так естественно — лечь и почувствовать на себе тяжесть твердого и сильного тела.

И не просто естественно. — чудесно, восхитительно наконец-то снова отдаться мужчине.

Она забыла про солнечный свет, про недостатки, которые тот мог обнаружить, и погрузилась в ожидание предстоящей близости.

Он не хотел торопиться. Но ее скованность внезапно сменилась жадной требовательностью. Она задвигалась под ним, раздвинула бедра; пальцы Пилар вонзились в его кожу, царапая ее ногтями.

Возбужденный Дэвид потерял терпение, забыл, что хотел действовать со всей возможной деликатностью, и рванулся вперед.

Они рухнули на кровать. На мгновение их пальцы сплелись, потом разомкнулись и принялись изучать тела друг друга. Когда губы Дэвида коснулись ее груди, любовников пронзила сладостная дрожь. Пилар затопила волна наслаждения. Она выкрикнула его имя и тут же застонала, почувствовав прикосновение его зубов.

Мгновение спустя Пилар ощутила небывалый прилив сил, мощная волна подхватила ее и понесла к той чудесной границе между возбуждением и освобождением, когда кровь ударяет в голову, а тело изнывает от желания.

Когда рука Дэвида спустилась ниже, там уже было горячо и влажно.

Ошеломленную Пилар не смущало, что все произошло так быстро. Она была слишком потрясена, чтобы сопротивляться собственному телу. Казалось, спальню озарила вспышка молнии, и Пилар с восторгом сдалась на милость его жадных рук и губ.

«Наконец-то она моя», — думал Дэвид. Мягкая, влажная кожа, пахнущая весной, восхитительные изгибы тела, чистая страсть и полная открытость. Ему хотелось взять все это. И отдать все, что было у него. Она двигалась с ним в одном ритме, будто точно знала, что ему нужно. Будто они делали это уже тысячу раз. И тянулась к нему так, словно хотела обнимать вечно.

Ему так много хотелось показать ей, так много взять у нее, в этот первый раз, такой важный для них обоих. Но ими обоими овладела безумная страсть, вырвавшаяся из-под контроля.

Он снова прильнул к Пилар.

И вновь она раскрыла объятия, выгнулась дугой ему навстречу и приняла его в себя.

Тела, освещенные солнцем, двигались все быстрее, страсть сначала пульсировала, а потом потекла рекой.

Пилар глухо вскрикнула, прижалась губами к его шее, ощутила вкус его кожи и блаженно вытянулась.