Чтение онлайн

Он попытался сосредоточиться на том, в чем был полностью уверен. На том, что видел на самом деле, на различных мелких деталях, которые, может быть, смогут воскресить остальные воспоминания. Но сделал единственный вывод: полностью он ни в чем не может быть уверен.

А что если на самом деле ничего не произошло? А что если все только сон? Сон, который в любую секунду прекратится, как только прозвенит будильник. Какой у будильника ужасный звонок! Он много раз думал об этом, но теперь точно сделает. Если все это окажется сном, он заменит будильник на радиобудильник.

Он еще раз нажал на кнопку для морфия. Боль осталась, но значительно уменьшилась. Острая режущая боль почти полностью стихла. Осталась пульсирующая ноющая боль. Его мысли перетекли в бесформенный поток. Может быть, он просто должен перестать дышать? Надолго задержать дыхание. Получилось? Эльзе… Он любит Эльзе… Она знает, что случилось? Жалеет ли о том, что ушла от него? Она думает о нем? Ее это хоть как-то волнует?

Одна из потолочных плит поехала вверх, и на потолке появилось отверстие. А может, там никогда и не было плиты? А его коллеги? Он сделался посмешищем в их глазах? Он глубоко вздохнул и почувствовал, как где-то глубоко внутри него поворачивается нож. Одетая в темное фигура спустилась через отверстие по веревке вниз и подошла к нему. Первый раз за долгое время сомнений как не бывало. Ему даже не надо было видеть лицо. Он был абсолютно уверен. Уверен в том, что мужчина, который вставил в капельницу шприц и выдавил туда его содержимое, – тот же человек, что ударил его по голове гаечным ключом и переехал его машиной. «Пежо». Швед. Какие там были регистрационные номера? Он и это помнит? Мужчина вынул шприц и сжал капельницу.

JOS 652… Именно так.

Его окатила волна удовлетворения, и его последним воспоминанием стал звук аппаратов, на которых сработала сигнализация. Так, наверное, орут сумасшедшие обезьяны, запертые в слишком тесной клетке.

В церкви в Леллинге уже звонили колокола, когда в нее вошел Фабиан Риск. Монотонный оглушающий звон, напоминание о том, что ничто не вечно. Утром, не найдя своего черного костюма, он надел черные джинсы и темно-серый шерстяной пиджак, в котором было жарко. В церкви было полно народу, и ему пришлось протиснуться на свободное стоячее место сбоку. И эта девушка считала, что у нее нет друзей!

Священник и крестил, и конфирмовал Метте Луизе Рисгор и говорил о ней как о чудесной девушке, полной радости и жизненной силы. Многие плакали, не скрываясь, и даже священник с трудом сдерживал слезы. Он рассказывал, как плакала, вернее, кричала, Метте Луизе во время церемонии крещения. Так громко, что даже церковному органу не удалось ее заглушить. Но в ту самую секунду, когда ее головку окропили святой водой, она замолчала, посмотрела вверх и одарила собравшихся такой улыбкой, от которой растаял бы любой полярный лед.

Священник был уверен, что она увидела Бога, а Бог ее. По его мнению, это знание может помочь в той скорби, которую всем предстоит пережить.

– Бог все делает со смыслом. Так и в этот раз. Мы не всегда его понимаем. Но знайте: вас не оставят без помощи.

Если смысл заключался в том, чтобы у него в груди все сжалось, то у Бога получилось, подумал Фабиан. Преступник прав. Это только его вина.

После церемонии церковный сторож пригласил всех в примыкающий к церкви общинный дом на кофе с печеньем. Похоже, большинство знали друг друга, и через четверть часа в помещении уже раздавался гул голосов. Фабиан стоял один со своим кофе из френч-пресса и хотел как можно быстрее уйти оттуда. Но что-то говорило ему, что важно остаться и не сбегать. Остаться из-за своей вины.

Ему было трудно стоять на одном месте, и он стал обходить присутствующих. Группа детей что-то смотрела в мобильном, а за круглым столом сидело несколько пожилых мужчин в костюмах. Насколько он мог понять, они говорили о жарком лете, и один из них утверждал, что ничто не сравнится с одним летом, выдавшимся в 30-е годы.

Немного поодаль в окружении людей стояла низенькая круглая женщина его возраста, периодически бросавшая на него взгляды. Каждый раз он отвечал ей улыбкой и коротким кивком в знак приветствия. Но она ни разу не улыбнулась в ответ. Наоборот, вид у женщины, беседующей с остальными, становился все более и более взволнованным.

Фабиан понял, что это, наверное, мать Метте Луизе Рисгор, и стал думать, надо ли ему подойти к ней. Но долго раздумывать ему не пришлось, поскольку женщина сама направилась к нему. Он протянул руку, но она ее не взяла. Она спросила его, кто он, и он, представившись, пообещал сделать все, что в его силах, чтобы найти преступника.

– Преступника? Ты и есть преступник! Это твоя вина! – закричала женщина. – Это ты убил ее! Послал на смерть! – Женщина стукнула его кулаком в грудь, продолжая кричать, что он убийца и должен гореть в аду.

Фабиан принимал удары, не оказывая никакого сопротивления. Все теперь замолчали и повернулись к ним. Подошел мужчина с короткой стрижкой и в подтяжках.

– Что здесь, черт возьми, происходит? Это ты тот шведский полицейский?

Фабиан кивнул. Он не успел отреагировать, как мужчина толкнул его, и он потерял равновесие, при падении вылив кофе себе на белую рубашку. Мужчина взгромоздился на него и приготовился к следующему удару. Но Фабиан опередил его, схватил мужчину за руку, скинул его на пол и, используя силу движения, встал на ноги, после чего смог заломить мужчине руку за спину.

– А теперь давай успокоимся. Ладно? – он посильнее надавил мужчине на руку, давая тому понять, что у него серьезные намерения. Дальше он не пошел, поскольку его схватило трое других мужчин, посоветовавших ему как можно быстрее отсюда убраться. Фабиан послушался их совета и поспешил к выходу. За своей спиной он услышал выкрики о том, как важно держать Данию в чистоте и гнать этих чертовых шведов к границе.

Весь на нервах, он сел за руль, запер центральный замок и попытался вставить ключ в зажигание. Но дрожащие руки его не слушались. Только после нескольких глубоких вдохов ему удалось обеими руками вставить ключ и повернуть его.

Отъезжая от парковки для прихожан, он задумался над речью священника и пришел к выводу, что если в смерти Метте Луизе и есть какой-то смысл, он заключается в том, что преступника надо схватить раньше, чем он лишит жизни еще несколько невинных людей. Фабиан не мог точно сказать, почему, но что-то подсказывало ему, что как бы ни старались его новые коллеги, это должен сделать он.

Он выбрал скорость, отпустил сцепление и направился в сторону Копенгагена.

Дуня Хоугор вздрогнула, проснувшись от звука воды, которую спускали в туалете. Она чуть было не потеряла равновесие, но ей удалось опереться левой рукой о стену. Только через несколько секунд она поняла, что находится в кабинке туалета в криминальном отделе полиции Копенгагена. За последние сутки обстановка совсем накалилась, и единственным шансом ненадолго закрыть глаза было запереться в туалете.

Смерть Мортена Стенструпа перевернула все вверх дном. Она узнала об этом в полтретьего ночи во вторник, а как раз вторники она проводила вне дома. Ее единственный вечер вне дома за целую неделю. Так повелось с тех пор, как она ушла от Карстена вот уже почти семь месяцев назад, – именно вечер вторника.