Чтение онлайн

– Я только и сделала, что позволила одному из наших шведских коллег, который работает с тем же делом…

– Мне точно известно, что ты сделала! Ты впустила постороннего и позволила ему ознакомиться с частью наших технических доказательств, не имея ни малейшего понятия о его подлинных мотивах.

– Он, черт возьми, хочет раскрыть дело точно так же, как и мы! Или, во всяком случае, я!

– Что касается самого дела, то этот Фабиан Риск вполне может быть преступником, как и любой другой. Они ведь, насколько я понял, учились в одном классе.

– Ты что, хочешь на полном серьезе сказать…

– Наверняка мы знаем только одно: Мортен Стенструп не узнал мужчину на фото из объявления о розыске, которое, насколько я понял, Риск сам составил и распространил. Вскоре после этого Мортена убивают, и именно Риск «случайно» оказывается в городе. Мы также знаем, что он был и, может быть, до сих пор остается влюблен в жену первой жертвы. Может быть, это просто совпадение? Или как? Ты на все это плюешь, расстилаешь перед ним красную ковровую дорожку и предоставляешь ему свободный доступ к машине, прежде чем мы сами успеваем ее осмотреть. Кстати, а ты хоть представляешь себе, что он там делал? Где гарантия, что он не уничтожил какие-нибудь доказательства?

Дуня поняла, что нет никакого смысла возражать. Она достаточно глубоко увязла в зыбучих песках, и чем больше барахталась, тем глубже опускалась вниз. Она посмотрела ему в глаза и задержала взгляд. Они оба прекрасно осознавали, что Слейзнер несет чушь. Но он лучше всех умел превратить любую чушь в нечто совершенно логичное и осмысленное. Может, поэтому он пошел так далеко? Ведь он никогда не был хорошим полицейским.

Слейзнер убрал контракт о найме и выдавил из себя улыбку.

– К счастью, я не из таких. Пусть это маленькое дельце пока полежит, а мы посмотрим, чем оно обернется. Может, ты мне за это окажешь одну небольшую услугу?

Фабиан Риск свернул с трассы Е6 и направился на восток по шоссе 110 мимо Саксторпа. В свой навигатор он ввел координаты из «Пежо»: 56.084298,13.09021 и теперь ехал по Сконе, следуя указаниям навигатора, говорившего женским голосом.

Он проехал мимо Маркхега и нескольких крупных хуторов, и его попросили свернуть направо на дорогу Эслевсвеген, а потом через пару сотен метров взять налево по дороге Хедвеген. Добраться до места не представляло никакой проблемы. Вопрос заключался в том, что ждет его в конце маршрута. На карте в основном были леса и опять леса.

Изучив местность по картам Гугла и обнаружив хутор с двумя одинаковыми большими строениями, он попытался что-то разузнать о владельце хутора, но безрезультатно. Поэтому он позвонил Ирен Лилье и попросил ее помочь. Она, естественно, полюбопытствовала, почему он не в отпуске, и что такого интересного именно в этом хуторе. В конце концов, он признался ей, что нашел запасной ключ к «Пежо», когда они были у Руне Шмекеля, и что сейчас едет из Копенгагена, где осмотрел машину, которая, по данным навигатора, находилась именно на этом хуторе за день до убийства Йоргена.

На другом конце провода воцарилась полная тишина, и Фабиану пришлось спросить, здесь ли Лилья.

– И ты называешь это отпуском, – наконец сказала Лилья и отругала его, сказав, что он сошел с ума и подвергает себя риску, поехав туда в одиночку. Он попытался успокоить ее, убеждая, что это наверняка пустой заброшенный хутор, но она видела его насквозь.

– Так вот почему ты на самом деле позвонил? Ты боишься и хочешь подстраховаться, сообщая нам, где ты?

Действительно, куда он на самом деле направляется?

После Когереда местность изменилась. Просторные поля сменились лесом, а дороги стали уже и петляли вверх по хребту национального парка Седеросен. В результате дорога стала такой узкой, что разъехаться на ней было невозможно, а специального места для разъезда видно не было. Однако это не составляло реальной проблемы, поскольку за последние четверть часа ему никто не встретился.

Дорога вела дальше к хутору, и Фабиан проверил, не ошибся ли навигатор. Но навигатор показывал только этот путь, и, вопреки своему нежеланию быть непрошеным гостем, он все-таки заехал на хутор между домами. Там он сбавил скорость и стал осматриваться по сторонам.

Ворота в сарай были открыты настежь, но нигде никого не было. Хутор казался заброшенным. Предоставленным своей судьбе. Хранилище ржавых сенокосилок, старых тракторных покрышек, ванна и гора голых грязных манекенов. Фабиан подумал, как хорошо ему подходит высказывание Лори Андерсон о том, что у людей в крупных городах во всем мире больше общего друг с другом, чем со своими соотечественниками из деревни. Он знал о жизни в деревне так же мало, как о людях, в ней проживающих.

В правом зеркале он заметил какое-то движение – из сарая выскочил ком свалявшейся шерсти. Большая овчарка с лаем пробежала метров десять рядом с машиной, а потом вдруг исчезла под ней. Фабиан нажал на тормоз. Автомобиль забуксовал и остановился. Машинально заперев центральный замок, он стал ждать, когда вылезет собака, но ничего не происходило. Он отъехал на несколько метров назад и посигналил, но овчарки и след простыл.

Фабиан решил, что, может быть, уже доехал до места и сверился с навигатором, но тот показывал, что оставалось еще несколько километров. Тогда он осторожно отпустил сцепление, и машина покатилась вперед. Зазвонил мобильный, и он ответил, глядя в зеркало заднего вида.

– Урс Бруннер.

Собаки по-прежнему не было видно.

– А кто это?

– Владелец хутора, куда ты едешь.

– Немец?

– Очевидно. Он купил участок в 2001 году. Но вопрос в том, не является ли это одной из фамилий Шмекеля. – Телефон начал фонить, и голос Лильи слышался все хуже.

– А почему бы и нет? – согласился Фабиан, продолжая медленно объезжать одно из строений. – А ты проверила, есть ли у него настоящий адрес в Германии, или только абонентский адрес? Алло? Ирен, ты меня слышишь?

– Тувессон просила тебе передать, что ты остаешься… пока мы…

Когда он оказался по другую сторону, голос Лильи раздвоился, и разговор прервался. Фабиан бросил мобильный на пассажирское сиденье и поехал дальше, с собакой или без нее. Справа от дороги был лес, с другой стороны – открытое поле.

– Через триста метров поверните налево, – сообщил навигатор, и Фабиан свернул на последний отрезок пути.

Дорога оборвалась через сто метров, и Фабиан вышел из машины и осмотрелся. Несколько туч заслоняли солнце, и возникало ложное ощущение осени. Тишину нарушили три лебедя, с шипением пролетевшие мимо, словно они были неподвластны закону тяготения. От взмаха их огромных крыльев в воздухе раздавался свист. Но скоро опять стало тихо. Ни шума машин, ни отдаленного гула, ни ветра в деревьях.