Чтение онлайн

Но в итоге она решила, что поступила верно. Если они захотят ее уволить, пусть увольняют. Самое главное, чтобы расследование продвигалось вперед, и если машина поможет шведам, то крах ее карьеры – вполне разумная цена.

Она поднялась, пальцами ног вытащила из ванны затычку и включила душ. Ополоснувшись, встала на коврик, из стопки чистых полотенец взяла самое верхнее и стала вытираться под звук стекающей в слив воды. Намазала тело кремом и почувствовала жжение в тех местах, по которым прошлась бритвой.

Долгий чавкающий звук оповестил о том, что скоро из ванны уйдет вся вода, но Дуне было известно, что на самом деле этот звук – крик о помощи, потому что слив нужно прочистить. За последнее время она несколько раз порывалась это сделать, но всегда что-то мешало. А если не мешало, она сама что-нибудь придумывала. Скорее всего, она ничего не будет делать, пока вода не перельется через край ванны и не зальет только что отполированный пол в гостиной.

Только она задумалась над тем, покроет ли ее страховка такой ущерб, как в дверь позвонили. Наручные часы на раковине показывали без двадцати двенадцать ночи. Может быть, кто-то ошибся квартирой? Но звонок раздался снова. На этот раз настойчиво. Дуня накинула кимоно и подвязала его, выходя в прихожую. Может быть, это кто-то из ее последних любовников?

Хотя она всегда старалась никого не приводить домой и не называть свою фамилию, трое все равно разыскали ее. Против первых двух она ничего не имела и впустила их более чем охотно. Она отметила про себя, что немного надеется, что это один из них. Третий приходил свататься и сломался, когда она вежливо, но решительно отказала ему. Выпив два чайника чая, он, в конце концов, согласился вызвать такси до дома.

Она посмотрела в глазок, но никого не увидела. На лестничной площадке было совсем темно. В дверь опять позвонили. Теперь звонки были быстрыми и отрывистыми. Как сигналы предупреждения сразу перед взрывом. Она отперла замок и открыла дверь.

– Мм… Только что из душа? Приятно… – Ким Слейзнер отхлебнул из наполовину выпитой бутылки виски, которую держал в руке.

– Извини, но уже двенадцать ночи. Что тебе надо?

Слейзнер поднял палец в знак предупреждения и ухмыльнулся.

– Мы с тобой… немного поговорим.

Он протиснулся мимо нее в квартиру, и она почувствовала исходящий от него запах спиртного.

Когда Дуня вошла в гостиную, он стоял около ее стереоустановки и делал громче композицию «Your Love is King» [31] группы Sade. Затем плюхнулся на диван, широко расставив ноги, и отпил еще виски.

– Ты, наверное, не понимаешь, зачем я пришел? Я бы не понимал, будь я на твоем месте. Или в твоем кимоно. Кстати, красиво. Сексуально. Между прочим, у нас ведь есть одно незаконченное дельце с прошлого Рождества.

– Ким, понятия не имею, куда ты клонишь, да и знать не хочу. Я хочу только, чтобы ты ушел. Прямо сейчас.

– Что за тон, ведь ты говоришь со старшим по званию. Мне следовало бы обидеться, но не могу не сказать, что тебе это идет. Особенно в кимоно. – Он хлебнул еще виски и вытер рот тыльной стороной ладони. – А теперь рассказывай: это ты настучала в «Экстра Бладет»?

Так вот зачем он пришел. Значит, он еще не знает, что она подделала его подпись и что «Пежо» сейчас едет в Швецию. Если повезет, он вообще не успеет узнать об этом до того, как его уволят, чего все ждут после статьи в «Экстра Бладет», где это дело окрестили Блоугейтом. Дуня сделала несколько шагов к журнальному столику и посмотрела на своего начальника. Не садиться. Не идти на разговор. И, ради бога, не выказывать слабость.

– Ким, не секрет, что мы плохо ладили и у нас, в целом, были разные взгляды на то, как вести расследования. Но я бы никогда не опустилась так низко, чтобы обратиться в вечернюю газету по поводу твоих похождений.

Слейзнер задумался над ее словами, встал с дивана и прошел мимо нее в холл.

– Правда? Получается, это не ты? Хм… Интересно. – Он остановился, обернулся и посмотрел ей в глаза. – Значит, ты не имеешь к этому никакого отношения?

Наверное, он уловил сомнение, когда она на долю секунды замешкалась с ответом.

– Ким, послушай…

Больше она ничего не успела сказать – он залепил ей такую пощечину, что она подумала, что ей свернуло шею. Она слышала его крик, но не могла разобрать слов. Щека горела и пульсировала в такт ударам сердца. Он схватил ее кимоно, рывком притянул ее к себе, и она почувствовала его резкое дыхание. И тут вернулся слух. Словно кто-то опять включил громкость.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты лжешь?! Ты думаешь, я не понимаю, что это ты?!

У нее подкосились ноги, и она рухнула на пол. На только что отполированный пол, который в нескольких местах еще пах лаком. Через секунду Слейзнер лежал на ней. Одной рукой он завел ее руки за голову, а другой шарил у нее внизу, тяжело дыша перегаром прямо ей в лицо.

– Мм… Совершенно гладкая и свежевыбритая. Как приятно. Это для меня? – прошипел он Дуне в ухо. – Ты, может быть, даже скучала по мне и больше всего на свете хотела, чтобы я пришел к тебе в гости. Я же знаю, что хотела. Надо только сознаться. Как только я тебя увидел, я сразу понял, что ты за штучка. Но ты не захотела лечь под начальника и получить массу преимуществ. Все должно быть по справедливости. Так ведь? – Он провел мизинцем по ее клитору. – Но у меня хорошие новости. Хотя я твой начальник, гарантирую: у тебя не будет ни одного преимущества. – Он вставил в нее три пальца. – Чтоб ты знала. Буду сосать тебя, как пиявка. – Его пальцы поползли вверх, и он крепко схватил ее за лобок. Ей было больно, и она попыталась вырваться, но он сжимал все сильнее.

– Я от тебя не отстану, пока не выпотрошу тебя до дна. – Он вынул пальцы. – И даже если меня здесь не будет, ты станешь бояться, что я вдруг возникну, и я возникну. Когда ты меньше всего предполагаешь. – Он лизнул свои пальцы, вытер их об ее щеку, встал и вышел из квартиры.

Фабиан посмотрел на часы – восемнадцать минут четвертого. Больница давно спала. Слышался только слабый шум вентиляции. Три раза до него доносился отдаленный вой сирен скорой помощи, и он решил, что эта ночь может считаться необычайно спокойной.

Опустив глаза, он взглянул на школьный альбом, лежавший на подносе, который приспособил под рабочий стол. За исключением нескольких раз, когда он задремывал, он посвятил три последних часа детальному изучению девятых классов. Спокойно и методично просматривая альбом от корки до корки, от класса к классу и от ученика к ученику. Он пытался вспомнить каждого. Большинство он вспомнил, хотя на некоторых пришлось потратить много времени. Оказалось, что в его памяти есть место даже тем, с кем он вообще не имел дела. Они существовали там, словно блуждающие призраки.

Но подозреваемого ему найти не удалось. Ни одно лицо не выделялось на фоне других и не привлекло его внимания. Несколько часов назад он был уверен, что найдет преступника в альбоме. Но теперь он засомневался. Он идет по ложному следу?

Он решил пролистать альбом в самый последний раз. Если он и после этого ничего не найдет, то погасит лампу и попытается хоть немного поспать. Сейчас альбом сам раскрылся на классе 9С. За последнюю неделю Фабиан смотрел на это фото бесчисленное количество раз. И все же не мог избавиться от чувства, что что-то пропустил. Будто фото скрывало какую-то тайну.