Чтение онлайн

Ведь преступник неспроста именно на этом фото перечеркнул Йоргена Польссона. Особенно учитывая, что он, похоже, ничего не пускает на самотек. Фабиан прошелся глазами по лицам и именам под фотографией, но как ни старался, не мог заставить себя указать на кого-то как на потенциального преступника. Кроме Клаеса Мельвика, теперь мертвого. Он отложил каталог и потер виски. Что он упустил?

Он вспомнил место, напоминающее жертвенник, где он нашел Клаеса. Как он провел там больше часа, поджидая остальных, и все равно не заметил мох под жертвой. Мох, принявший форму человеческого тела и служивший посланием. Самое важное во всей инсталляции. Сам преступник в тени Клаеса.

«В тени Клаеса…»

Он не так смотрел. Они с коллегами высмотрели все глаза, разглядывая тех, кто есть на снимке, а надо было искать, чего там нет.

Фабиан почувствовал прилив энергии и потянулся за отоскопом, который вообще-то был предназначен для осмотра ушей, но сейчас служил ему лупой. Он включил инструмент и поднес его к снимку класса. Теперь он точно знал, где ему надо искать на снимке. И точно. Вот он. В тени Клаеса Мельвика стоит преступник.

Правда, Клаес его почти полностью загораживал, и лица не было видно. Его присутствие выдавала только часть волос. Они все время думали, что это волосы Клаеса, но в отоскоп было отчетливо видно, что это волосы человека, стоящего сзади.

Вот только кого?

Фабиан совершенно не помнил, чтобы у них в классе был еще один ученик. Мог ли он действительно забыть это? Он проверил имена под фотографией. Двадцать человек, и все они есть на фото. Двадцать. Ровно столько, сколько он все время думал. Но на снимке на самом деле двадцать один человек. То есть еще один. Тот, кто все время был среди них. Тот, на кого никто не обращал внимания, и чьего имени даже нет под снимком. Это правда или просто обман зрения?

Тувессон старалась как можно быстрее идти по больничному коридору, мечтая, чтобы врачу, который сопровождал ее как назойливая муха, поскорее пришло сообщение на пейджер, – тогда ему придется оставить ее в покое.

– Мне совершенно не нравится эта затея, – сказал врач уже в который раз. – Особенно учитывая то, что случилось вчера.

– Обещаю вести себя спокойно.

– Да, но я считаю, что она еще недостаточно окрепла, и поэтому мой долг…

Тувессон остановилась и повернулась к врачу.

– Удивительно, как вы можете этого не понимать! Мы расследуем дело, в котором у нас одна жертва за другой, и все со смертельным исходом. Первый раз жертва выжила, и если мы можем помочь ей вспомнить, то это мой проклятый долг!

– Но почему нельзя подождать, пока она…

– Потому что в любой момент у нас может быть новая жертва. Вы собираетесь взять за это ответственность?

Врач вздохнул.

– Но я хочу, чтобы мы ее спросили, и если она не захочет, то ваша поездка не состоится. Хорошо?

Тувессон ничего не ответила и пошла дальше по коридору. Ее терпению пришел конец, и она до смерти устала, хотя и поспала несколько часов, пока Утес и Лилья проверяли, всех ли в классе, кто якобы был в отъезде, действительно не было в стране. Все, кроме одного, могли доказать, что находятся за границей.

Говорили, что Сет Корхеден находится в Испании, но по мобильному он не отвечал. К тому же он разведен и немного волк-одиночка. Рано делать вывод, что он и есть преступник. Но, во всяком случае, он был под подозрением.

Тувессон подошла к двум полицейским в форме, сидевшим по обе стороны двери, и кивнула им. Один из них встал и открыл дверь в палату. Ингела Плугхед сидела в кровати и листала журнал по домоводству.

– Здравствуйте, Ингела, вы меня помните? Мы виделись вчера.

Ингела кивнула, не отрывая глаз от журнала. Тувессон села на стул рядом с кроватью.

– Похоже, сегодня вам гораздо лучше.

Ингела пожала плечами.

– Ингела, вы помните, о чем мы говорили в последний раз?

Ингела кивнула.

– Вы рассказали, как развлекались со своими подругами. Вы выпивали на теплоходе «S/S Swea», когда почувствовали, что на вас действует не только алкоголь. Вы вспомнили еще что-нибудь?

Ингела покачала головой, продолжая рассматривать какую-то схему вязания.

– Не хотите немного поездить со мной на машине? Вдруг это поможет вам вспомнить?

Ингела подняла глаза от журнала и посмотрела Тувессон в глаза.

– Я не знаю. – Она перевела взгляд на врача, а потом на Тувессон.

– Ингела, именно сейчас вы – наш лучший, если не сказать единственный, шанс опознать и схватить того, кто подверг вас такому ужасу.

– Это он убил остальных из класса?

– Мы еще не знаем. На это указывает целый ряд вещей, но есть и то, что говорит об обратном. Возможно, с вашей помощью мы получим ответ.

Ингела Плугхед опустила глаза и, похоже, целиком окунулась в мир вязания. Спустя некоторое время она закрыла журнал и подняла взгляд.

Астрид Тувессон свернула на площадь Кунгсторгет и нашла свободное место прямо перед «S/S Swea», стоявшем на якоре широким бортом к причалу. Ингела Плугхед сидела на пассажирском сиденье и смотрела на теплоход с таким видом, по которому совершенно нельзя было понять, как она себя чувствует.

– Вы в порядке?

Ингела кивнула. Тувессон вышла из машины, вынула инвалидное кресло из багажника, раскрыла его и помогла Ингеле пересесть.

– Я здесь никогда не была. Это приятное место?

– Да, пожалуй… Вполне ничего.

– Вы часто сюда ходите?

– Нет, только с подругами. Это в каком-то смысле стало нашим традиционным местом.

Тувессон вкатила кресло по трапу в салон, где мужчина в форме повара сказал им, что заведение закрыто. Она показала свое полицейское удостоверение и объяснила, что они хотят только посмотреть. Мужчина пробормотал что-то вроде «можно, но быстро» и исчез в кухне.

Ингела сама объехала салон с обшитыми красным деревом стенами и круглыми иллюминаторами из блестящей латуни. Цветные прожекторы и динамики на потоке говорили о том, что они находятся на танцполе. Вдоль одной стены располагалась барная стойка, на полках стояли ряды бутылок со спиртным, а в одном углу – накрытый стол для игры в блэкджэк. Убого и скучно, подумала Тувессон. Как во всех ночных клубах среди бела дня.

– Вы можете рассказать, что вы помните о той ночи?

– Я помню только то, что рассказала.