Чтение онлайн

– Привет, Ингвар. Как дела?

– Да так. Ты можешь говорить?

– Я сижу в машине с Ингелой Плугхед. Подожди секунду, только найду наушники. – Она перегнулась через Ингелу. – Извините, – и открыла перчаточное отделение. – Ты где?

– В Седеросене.

– А я думала, мы там закончили.

– Я тоже так думал. Но оказалось, что нет. Как там с наушниками?

– Спокойно… – она продолжала шарить в бардачке одной рукой, а другой вести машину, – они где-то здесь. Подожди, я остановлюсь. – Она притормозила, припарковалась у обочины и опять перегнулась через Ингелу, которая казалась все более затравленной. – Извините, Ингела, я только должна… Вот. Вот они. – Тувессон вытащила из бардачка замотанный шнур и начала разматывать самые запутанные узлы. Она слышала, как Муландер притворно похрапывает в трубку. – Даааа! Я их никогда не использую.

– Да, в этом и…

Рядом с дорогой промчался поезд и заглушил голос Муландера.

– Что?! Что ты сказал?

– Черт с ним. Надень их, а то земля разверзнется.

– Боже, что ты болтаешь! Какой же ты нетерпеливый! – Тувессон повернулась к Ингеле, которая теперь отрывисто дышала и не сводила глаз с моста, по которому в южном направлении ушел поезд.

– Ингела? С вами все в порядке?

– Houston? Are we having a problem? [32]

– Даа! – Тувессон вернулась к наушникам, и ей наконец удалось их подключить. – Але? Ты меня слышишь?

– Loud and clear [33] .

– Ладно, рассказывай.

– Я думал, мы все обыскали.

– Но на самом деле не все, ты хочешь сказать?

– Нет, все, но это не помогает, когда не знаешь, что ищешь.

– И тут ты кое-что придумал?

– Именно. Я поехал туда и замерил радиоволны.

– Хорошо… И?

– Хотя поблизости никого не было и мой телефон был выключен, я зафиксировал активность в 2,2 гигагерца.

– Что означает?..

– Что поблизости есть какая-то разновидность мобильного устройства 3G.

– Так оно и оказалось?

– Да. Беспроводная снабженная микрофоном камера-отверстие, спрятанная в скворечнике на высоте пяти метров от стеклянной пластины.

– О черт… – Тувессон почувствовала приближение головной боли. – Значит, он знает, что мы нашли Шмекеля.

– С наибольшей вероятностью, да. Это также объясняет, почему он все время опережает нас на шаг. Если он разместил там камеру, у него, черт возьми, где угодно могут быть камеры. Возможно, он точно знает, как продвигается расследование. Например, он теперь знает, что я нашел…

Муландера заглушил еще один поезд, который ехал в другом направлении.

– Подожди, я тебя не слышу, – закричала Тувессон и обнаружила, что Ингела Плугхед плачет, уставившись на рельсы. – Эй! Ингела, в чем дело? Что-то случилось? Это из-за поездов? Это от них вы… – она положила руку Ингеле на ногу.

– Не трогайте меня! Не трогайте, я говорю! – она сбросила руку Тувессон, словно та была смертельной заразой, и попыталась отодвинуться от нее как можно дальше.

– Хорошо, спокойно. Спокойно. Я не прикоснусь к вам. Обещаю, – она подняла обе руки вверх. Но паника у Ингелы никак не проходила. Плача, она переводила глаза то на открытый бардачок, то на наушники в ухе Тувессон, то на добродушное лицо Муландера на дисплее мобильного. – Ингвар, я должна закончить. Я перезвоню.

Она вынула из ушей наушники и повернулась к Ингеле, которая задыхалась и обливалась потом.

– Я хочу назад. Назад в больницу.

– Конечно, Ингела. Обещаю, что сразу же отвезу вас. Только расскажите, в чем дело.

Ингела покачала головой и разрыдалась.

– Пожалуйста, отвезите меня обратно. Пожалуйста.

– Это поезда? Они на вас так подействовали?

Мимо промчался еще один поезд.

– Поезжайте! Поезжайте! – закричала Ингела и стала бить по панели.

Тувессон поняла, что продолжения не будет, и включила зажигание.

Луч карманного фонарика осветил старые компьютеры, стоящие в ряд вместе с пыльными толстыми мониторами, принтерами и клавиатурами. Лилья опустила ткань, которая закрывала проем в стене величиной в несколько метров. Помещение изначально служило хранилищем жидкого топлива для отопительного котла. Но с приходом центрального отопления котел стал не нужен, и теперь помещение использовалось как кладбище компьютеров, которые понимали только Basic и MS DOS.

Во всяком случае, Эльзы Халлин там не было.

А она была почти уверена, что Эльза находится где-то в библиотеке. Но они осмотрели почти весь подвал, и ни она, ни Утес не нашли ни малейшего подтверждения ее теории. Возможно, преступник счел слишком рискованным оставлять Эльзу в библиотеке? Ведь это же общественное учреждение, которое ежедневно посещают тысячи людей.

С другой стороны, создавалось впечатление, что преступник способен практически на все что угодно. Лилья не могла припомнить, когда последний раз испытывала во время расследования такую неуверенность и смятение, как сейчас. И тут ее осенило.

Лилья и Утес быстрым шагом прошли мимо стойки выдачи.

– Вы все? – прокричала библиотекарша им вслед.

– Почти, – ответила Лилья, направляясь в главное здание библиотеки. Утес тащился за ней.

– Ирен, ты можешь сказать, что происходит? Мы уже здесь были. – Утес вздохнул, всем своим видом показывая, что уровень сахара у него в крови упал до нижней отметки.

Не обращая на него внимания, Лилья поднималась по лестнице на верхний этаж в отдел отраслевой литературы. Сердце билось все сильнее. Только бы опять не ошибиться. Но вот она. Она помнила, что дверь находилась здесь, почти незаметная для непосвященных, в центре стеллажа, в окружении отраслевой литературы для самого фанатичного технаря. За своей спиной она слышала пыхтение Утеса.

Она положила ладонь на холодную дверную ручку, немного подержала ее и потом нажала. Точно как в тот раз, дверь была не заперта и открылась бесшумно и почти без усилий. Читальный зал ни капельки не изменился. На окнах висели те же занавески в зеленую полоску, и письменные столы стояли на тех же местах, что и двадцать пять лет назад. Не хватало только совокупления коллег.

Зато на стуле сидела женщина. Голова опущена на грудь, темные длинные волосы закрывают лицо и большую часть белой блузки. Они подошли к женщине, ноги и руки которой были привязаны к стулу ремнями. Под стулом растеклась лужа крови с гладкой зеркальной поверхностью радиусом около метра.

Лилья подошла к краю лужи, села на корточки и дотронулась пальцем до свернувшейся крови; по гладкой поверхности пошли круги, и Лилья поморщилась. Утес принес прислоненную к стене швабру, приложил ее ко лбу женщины и осторожно приподнял ее голову так, чтобы открылось лицо.

Не было никакого сомнения в том, что на стуле сидит Эльза Халлин. Но не это заставило Лилью на секунду отвести глаза. От подбородка до грудины шел глубокий разрез, и из открытой раны на белую блузку свисало что-то красное, напоминающее кровавое филе.