Чтение онлайн

***

Для любителей фэнтези 18+ рекомендую «Безумные дни в Эстерате»— одинаково интересна женщинам и мужчинам, по читательским отзывам (на другом литпортале) напоминает «Анжелику» А. и С. Голон. Много авантюрных поворотов сюжета, очень откровенные эротические сцены, еще можно сказать, что похоже на восточные сказки для взрослых. Там же обратите внимание на «Милое поместье под Вестеймом»— приключения той же девушки в юности, тоже строго 18+).

Если желаете веселенькое, отчасти похожее на "Жест Лицедеев" то попробуйте "Посох, сумка и удача"– —-— моя старая книга, но решил выложить после некоторой переделки. Зайдет там, кому нравится мой юмор.

Если по душе жесткое, мужское (без эротики), то "Звезды без пощады"-—и "Земля без пощады" — книги написанные качественно, гораздо лучше чем "Жест Лицедея" (ну так, если честно, "Жест Лицедея" — шняга)) но народ любит шняги, вот я ее сделал)

Для любителей космического боевика с крепким сюжетом рекомендую "Принцесса с планеты Сприс" --—— динамичный сюжет, непредсказуемые события.

Глава 17. Шепот Киприды

После поцелуя ее тело обмякло. Мундштук с горящей сигаретой мешал в левой руке, и я его просто уронил на пол. Разве первый раз горим? Пусть будет! Сейчас главное она! Тем более этот огонь может стать прекрасным. Прижимая Ирину к себе, я положил ладони на ее упругие ягодицы. Она животиком почувствовала силу моего влечения к ней: мой воин отвердел резким толчком, когда соединились наши губы.

— Ты очень возбужден, Саша, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо сейчас. Я тебя попрошу кое о чем. Сделаешь?

— Да, — я лизнул ее губы.

— Тогда давай спокойно допьем вино, и ты уйдешь к себе, — попросила она.

— Хорошо, — легко принял я ее просьбу. Очень хотелось проснуться с ней в одной постели, но в то же время я прекрасно понимал: такая поспешность может испортить все то, чудесное, случившееся между нами в эти минуты. — Я пожелаю тебе спокойной ночи и уйду. Давай посидим еще хотя бы минут десять, скурим по сигарете?

— Спасибо за понимание! — в ответ она поцеловала меня, и я разжал объятия, пропуская ее к дивану.

Я вовремя вспомнил о брошенном на пол мундштуке. Спохватился, поднял. Извините, в этот раз без пожара.

— Саша, Саша, ты хоть понимаешь: это не детские игры? Понимаешь, к чему это ведет? — она схватилась за бокал и двумя глотками допила оставшееся в нем вино.

— Мне семнадцать, но я давно уже не тот мальчишка, к которому ты привыкла. И слово «мама», — вот здесь я замялся, опасаясь ее обидеть. Мне было сложно объяснить, что она суслу, все-таки не мать, не говоря уже обо мне.

Но Ира необычно догадливая женщина. Который раз я убедился, что она тонко чувствует все, что у меня на уме и на душе. Она сказала за меня:

— Ты никогда не считал меня матерью. Я это прекрасно понимаю. Можно даже сказать, что мы почти чужие люди — сказать так для самоуспокоения. Стараться убедить друг друга в этом. Я понимаю, куда ты клонишь. Так было бы спокойнее думать и тебе и мне. Но все эти слова, убеждения будут обманом. Ведь я знаю тебя с детских лет. Ты рос на моих глазах, и то, что я для тебя не родная мать, не слишком меняет дело. Ты просто не понимаешь, что это значит и какую грань мы сейчас перешли! Налей, пожалуйста, вино, — она пододвинула бокал. — Мне очень страшно. Я этого боялась много дней, и почему-то думала, что так случится. Даже не знаю откуда во мне возникли эти мысли и уверенность, что так будет. Может быть во мне тоже кроется какая-то магия: способность предвидеть неизбежное.

Последние ее слова я как-то оставил без внимания, а вот рассуждения, что мы как бы не настоящие родственники в самом деле имели значение… Да, она права, для самоуспокоения. Вернее, успокоения Ирины. Ведь я-то знал правду.

— Ир, в том то и дело, что ты мне не мама, сказал я. — Пожалуйста, не обижайся на такие слова. Ты мне безмерно дорога, — я налил половину ее бокала и добавил немного в свой. — А все остальное, эти слова, родственные связи и отношения — это условности. Я очень хочу, чтобы ты стала не женщиной Павла Иосифовича, а моей женщиной. Я буду добиваться этого всеми силами.

— Боги! — она покачала головой, потом закрыла лицо руками. — Это невозможно! Так нельзя, Саш!

— Объясни, почему? — мне хотелось положить ладонь на ее оголившееся бедро, но я этого не сделал.

— Потому, что есть правила. Ты же сам все понимаешь. Зачем объяснять очевидное? — Ирина с сожалением глядя на меня откусила кусочек конфеты.

— Да, я понимаю. Очень хорошо, понимаю. Только кто установил эти правила? Люди? Какие-то другие люди. Почему мы должны жить по правилам других людей? — я поменял сигарету в мундштуке на новую. — Ведь, правда, это может стать нашей с тобой тайной? И для нас двоих будут свои правила.

— Даже если закрыть на все глаза. То мне тридцать шесть. Саш, тридцать шесть! Ты мне годишься в сыновья. Тебе нравится стареющая женщина, да? — она горько улыбнулась, глотнув из бокала. — Через четыре года мне исполнится сорок. А сорок — это уже увядающая женщина. Мне больно! Скажи, зачем тебе такая я? Так хочется удовлетворить мужское любопытство? Я не могу понять откуда все это в тебе?!

— Иди ко мне, — я обнял ее вместо ответа и поцеловал, нежно, едва касаясь ее губ своими. Потом сказал: — Это не любопытство. Это желание такое же сильное как любовь. Пожалуйста, просто доверься мне.

— Как много в тебе загадок, — она позволила коснуться своей груди. — Я не понимаю, где и как ты мог научиться так обращаться с женщинами. Меня это пугает и сводит с ума. Иногда кажется, что в тебя вселился дух твоего отца. Мне кажется, что ты — это Петр Михайлович. Как же трепетно на сердце!

Я не хотел сейчас разочаровывать ее ответом. И уж тем более сейчас моя правда звучала бы неуместно. Мы допили вино, скурили сигарету одну на двоих, и я, как обещал, ушел.

Лишь перед сном, когда я пошел в туалет, то мы встретились с Ириной в коридоре. Я ее обнял и пожелал спокойной ночи, а она в ответ поцеловала меня. Поцеловала очень тепло и нежно. Я едва удержался, чтобы не пойти за ней в ее комнату.

На следующий день за ней приехал Лапин. Я ждал ее к обеду, и признаться, сердился. Чтобы отвлечься чем-то полезным, прошелся на Николаевскую, заглянул в «Печатное слово» и попросил подобрать журналы с последними статьями о семье Троцких. Вообще-то меня интересовала только Светлана, но составить более ясное представление о ее отце и его младшем брате тоже было полезным. Набралось немного: три относительно свежих журнала и небольшая брошюра об их одежных мануфактурах в Подмосковье. Брошюра пленила иллюстрацией со Светланой в каком-то новом модельном платье. Купив все это, я посетил цирюльню, привел себя в порядок: побрился, подровнял прическу. Затем отправился домой, успевая как раз к ужину. Когда я подходил к дому, вышло так удачно… Или неудачно: подъехала темно-синяя карета Лапина. Вышел он, подавая руку Ирине Львовне. Я поздоровался с ним достаточно учтиво и зашел в дом. Хотя, честно говоря, хотелось немного обломать их расставание.