Чтение онлайн

И это хорошо. Только... где моя душа?

Глава 29

– Почему Генерал называл тебя «Рони»?
– спрашивает Арес. — Это слабо похоже на сокращение от имени «Вероника». Как тебя в реале зовут?

– Так и зовут, - нервно веду плечами. — Здесь нет подвоха.

На самом деле, я очень рада, что он задает именно такой вопрос, не связанный с моей историей напрямую. Подобный расклад дарит возможность вынырнуть на поверхность, перевести дыхание, развеять тьму вокруг. Пусть и на несколько секунд отвлечься.

– Просто отец называл меня - Рони, - продолжаю тихо.
– «Рони, дочь разбойника», мне очень нравилась эта сказка в детстве, одна из самых любимых. Отец в шутку звал себя разбойником, вот и повелось. Иначе уже не обращался. Когда с другими людьми общался, тоже использовал такой вариант имени. Потому это стал повторять Генерал, видимо, не сразу сообразил, что мое полное имя - Вероника. Я не исправляла его, не думала, будто мы вообще будем встречаться снова.

Честно? Меня жутко бесит, когда «Рони» вылетает от него. Даже в сообщениях. Ужасно раздражает. Тут ведь особенное обращение. Принадлежит моему отцу, а не... этому.

– Генерал нашел ублюдка?

Новый вопрос точно ледяной душ. Но я понимаю, что без подобного не обойтись. Арес жаждет получить абсолютно всю истину.

– Наказал?
– его голос звучит до безумия хрипло, будто режет.

Глаза мужчины пылают темным пламенем. Алчным. Бесовским. Впечатление, словно он готов растерзать в клочья того, кто посмел отобрать добычу. Сам жаждет вершить суд.

Я отрицательно качаю головой. Отворачиваюсь,

Мой мучитель жив и здоров. Наверное. Кто знает? Он мог умереть. Мог попасть в тюрьму. А может, он до сих пор свободно бродит и несет зло. Терзает. Губит.

– Дерьмо, - резко бросает Арес, - Что за херня творится? У Генерала куча ресурсов. Он по щелчку кого угодно отыщет. Клуб был явно с камерами. Отследить запись легко. Дальше дело техники. Псы приволокли бы того урода. На куски порвали.

– Записи пропали, - выдыхаю сдавленно, - Генерал пытался. Поверь. Он очень сильно старался найти виновного, только ничего не вышло.

– Почему?
– заявляет отрывисто.
– Потому что это оказался его верный прихвостень?

– Нет, - нервно посмеиваюсь.
– Генерал бы не покрывал такое. Точно знаю.

– Веришь ему?
– кривится.

– Здесь - да.

– Ты не можешь знать.

– Могу, Тимур, - опять с моих губ срывается настоящее имя Ареса, жар проходится по всему телу, от горла к животу, раскаленная дрожь пробегает вдоль позвоночника.
– Я в курсе про ход того расследования. Мне известна вся информация.

– Я найду его, — заключает мрачно.
– И если мразота хоть как-то повязана с Генералом, то я их оптом в одну могилу упакую. Под землю вгоню. Дьявол раздери. Клянусь.

– Зачем?
– пожимаю плечами, скрещиваю руки на груди, обнимаю себя, повинуюсь неясному рефлексу, растираю заледеневшую кожу. — Что это изменит?

Мужчина молчит. Прожигает взглядом. Резко очерченные брови грозно сходятся над переносицей. Желваки ходуном ходят. Челюсти скрежещут.

– Он сломал меня, — роняю глухо. — Разрушил до основания. Уничтожил. Он вырвал из меня душу. Оставил лишь оболочку. Пустую. Бесполезную. Он меня выпотрошил. Я там умерла. Понимаешь? По-настоящему. Я не должна была выжить. Не должна была назад вернуться...

– Хватит, - подается вперед, накрывает мои руки своими до одури горячими ладонями, сжимает, отправляя разряд электрического тока под кожу.
– Завязывай такое на себя говорить

Согреть хочет. Оградить от прошлого. Сохранить. Уберечь. Взять под защиту раз и навсегда.

А я вздрагиваю так, что разрываю эти объятия. Отшатываюсь. Вжимаюсь в спинку стула. Нервно подрагиваю. Трепещу, будто нахожусь в горячечном бреду.

– Это правда, Тимур, - выпаливаю.
– Видишь? Мне противны чужие прикосновения. Поцелуи. Даже в щеку. Даже просто дружеские. Не выношу. Пусть и от подруг. Плевать. Он покалечил меня так, что я ничего не помню. Мозг прячет истину про ту далекую ночь. Точнее - две ночи. Иногда я просыпаюсь от собственных воплей. Периодами накрывает. Тогда приходится пропивать таблетки.

Я не способна пересказать кошмары. Не выходит. Гипноз тоже не помог. Я орала настолько дико, что врач прерывал сеансы. Я сама желала вспомнить. Думала, лицо сумею описать, составлю портрет, а там уже его поймают. Но ничего не получилось. Несколько раз пробовала. У разных специалистов. Без толку.

– Я его лично выслежу, - чеканит Арес.
– Нечего тебе вспоминать. Я и один справлюсь.

– И что? — горько усмехаюсь. — Что изменится? Нельзя вернуть время назад. Нельзя ничего исправить. Да, прежде я мечтала про месть. Горела от злобы. Жаждала расправы над этим монстром. Хотела справедливого возмездия. А потом вдруг поняла главное. Не важно. Совсем не важно. Я такая. Теперь. Другой не стану. Не смогу завести отношения. Не смогу полюбить. Не смогу довериться мужчине. И ребенка родить не смогу. Никогда. Пустая внутри. Во всех смыслах. Чуда не произойдет. Даже если этого подонка найдут и накажут самым жестоким образом, я не исцелюсь. Я испорчена. Безнадежно. Никак не исправить.

Тишина. Мертвая. Ледяная. Тишина до боли похожа на меня. Лишь шум бьющихся о берег волн нарушает воцарившееся молчание.

– Позволь мне, - хрипло произносит Арес.
– Попробовать.

Больше не касается. Не пытается дотронуться. Просто протягивает руку. В каждом его движении - осторожность. Бережность. Опасается спугнуть. Приручает медленно.

Отрицательно качаю головой. Действую лихорадочно. Отчаянно.

– Ты вообще слышал мои слова? — до крови закусываю нижнюю губу.
– Я не смогу с тобой спать. Физически - не смогу. Мы попробовали раз, а больше... не хочу. Лучшее, что ты можешь сделать, отпустить, отправить меня домой, оставить в покое. Я не готова. Никогда не буду готова. Я не приду и не попрошу заняться со мной сексом. Хочешь опять меня изнасиловать? Принудить? Поломать сильнее? Прости. Ни черта не выйдет.

– Я тебя хочу, - от звука его голоса мигом в жар бросает, раз за разом, в самое сердце пекла окунает. — Без секса.

Проводит ладонью перед моим лицом. Будто ласкает. Однако не прикасается. По воздуху скользит. Шею обводит. Грудь. Ударяет током прямо в сердце. Обнажает мои нервы до конца. До предела. Кожу сжигает дотла. Опаляет каленым железом.

— Тебя, - припечатывает он. — Такую.

Глава 30

Слишком много чувств Острых. Диких, Одержимых. Будто в один миг плотину срывает, на волю прорываются безумные эмоции. Сжигают в пепел. Утягивают на дно. Или же все происходит наоборот? Возрождают. Выталкивают на поверхность, Позволяют дышать опять. Свободно.

Глубоко, Возвращают давно забытые чувства, Оживляют, Против воли, Буйная стихия подхватывает, увлекает за собой. Жду ураган, а обретаю покой,

Это неправильно. Так не должно быть.

Почему сейчас? Почему он?