Чтение онлайн

Его зелёные глаза пристально смотрят на меня, прижимая меня к шкафчику, пока он достаёт из кармана свой телефон.

— Смотри. Он поднимает свой iPhone, и я пытаюсь сосредоточиться на том, что вижу на экране. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это… Когда изображения на экране становятся более чёткими, я вижу, что на кровати, наклонившись, лежат две блондинки, всё ещё частично одетые в форму чирлидерш. Их юбки приподняты, а ноги раздвинуты, и я могу почти заглянуть внутрь их тел.

На фотографиях изображены трое парней – Кейд, Дин и Джексон, все с твёрдыми членами, которые находятся на разных стадиях сексуального контакта с двумя девушками. Они прикасаются к ним губами, руками, проникают в их тела всевозможными способами. И вот, наконец, главный кадр – фотографии, на которых трое парней кончают им на лица, забрызгивая губы и языки своей спермой.

Эта непристойная сцена разворачивается передо мной, и я чувствую, как гнев и стыд за этих девушек переполняют меня.

Возможно, им это нравилось.

— Они знали, что ты сделал эти фотографии? — Спрашиваю я, с вызовом отводя взгляд от экрана. Я одновременно хочу отвести глаза и не могу, потому что, как бы отвратительно мне ни было, по моей коже разливается странный жар, а между бёдер становится влажно при виде откровенного порно: трое мужчин делят двух девушек, и обе они выглядят восторженными испытывая оргазм.

— Конечно, — отвечает он, пожимая плечами. — Но это не имеет значения. Их отцы работают на меня. Они бы сделали всё, что мы попросим. Одна из них даже приняла меня в задницу. Она наслаждалась каждой секундой. Я был в её заднице, Дин – в её киске, а Джексон – у неё во рту. — Он похотливо улыбается, глядя на меня сверху вниз. — Ты думаешь, что справишься с этим, малышка Сейнт? Когда мы все трое будем внутри тебя одновременно? В конце концов, мы любим делиться. Большинство девочек в этой школе уже приняли по крайней мере двоих из нас, а остальные просто умирают от желания.

Я изо всех сил стараюсь не реагировать на его слова, но не могу сдержать эмоции. Моё лицо заливается краской при мысли о том, что трое мужчин прикасаются ко мне и занимаются со мной сексом, хотя у меня никогда никого не было. Моё тело кажется напряжённым и странным, и я с трудом сглатываю, чувствуя, как во рту пересыхает. Я смотрю на мускулистого парня, который возвышается надо мной, и слушаю, как он рассказывает о том, как трахался с девушками в компании своих друзей, словно это обычное дело.

— Боже мой, — говорит Кейд, глядя на меня сверху вниз, и внезапно начинает смеяться. Он делает шаг назад, его плечи всё ещё трясутся от смеха, и указывает на меня пальцем. — Ты грёбанная девственница.

— Что? Нет! — Восклицаю я, больше всего на свете желая, чтобы он не знал об этом. Я не хочу, чтобы он думал, что у меня есть что-то ценное, нетронутое, что-то, что он мог бы попытаться отнять у меня.

— Неудивительно, что ты даже в рот не смогла взять. Ты, наверное, грёбаная лесбиянка. Вот почему тебя стошнило при виде члена, — фыркает Кейд, качая головой. — А я и не знал, что девственница может быть такой шлюхой, как ты.

— Я не... я... — начинаю заикаться я, не зная, как справиться с двумя такими противоположными вещами одновременно: с его нелепым обвинением в том, что я шлюха, и с тем, что я не могу дать ему знать наверняка, действительно ли я девственница.

Но это не имеет значения, потому что он явно уже устал от этой игры.

— Прибери это дерьмо, — говорит он, указывая на мой шкафчик. — Боже, ты действительно жалкая. Пошли. — Он кивает головой Дину и Джексону, и они следуют за ним, пока он проталкивается сквозь толпу, оставляя меня стоять, прислонившись к шкафчику, в то время как другие ученики расходятся, следуя за ним, как за предводителем.

Мия спешит ко мне, но я поднимаю руку, показывая, что мне нужно немного побыть одной. Я срываю футболку со своего шкафчика, комкаю её и выбрасываю в ближайшую мусорную корзину, а затем поворачиваюсь к Мие, стиснув зубы.

— Как только я закончу школу, — уверенно говорю я, глядя вслед исчезающей толпе. — Я сделаю всё возможное, чтобы никогда больше не увидеть Кейда Сент-Винсента или кого-то из этих двоих.

КЕЙД

НАШИ ДНИ

Иногда я ненавижу свою грёбаную жизнь.

Сейчас конец лета, и остальные недавно освободившиеся старшеклассники развлекаются, загорают на пляжах Ньюпорта, катаются на лодках, напиваются с поддельными документами, устраивают вечеринки в Бостоне.

Но делаю ли я что-нибудь из этого?

Нет. Я сижу на заднем сиденье отцовского автомобиля, по бокам от меня Дин и Джексон, и меня везут в район складов, чтобы, цитирую, «подготовиться занять своё законное место в семейном бизнесе».

Я чувствую напряжение в машине, по крайней мере, с одной стороны от меня. Мой отец, как всегда, холоден и суров, он сидит напротив нас и смотрит в окно, ни разу не взглянув в мою сторону. Джексон сидит слева от меня, и, похоже, ему абсолютно наплевать на происходящее. Но Дин, сидящий справа от меня, практически дрожит, сидя прямо и напряженно.

Я всегда знал, что так и будет, что после окончания школы между мной и Дином возникнет напряжённость, которой раньше не было. Тяжесть ожиданий наших семей, которые тянули нас в разные стороны, сделала это неизбежным. Но правда в том, что я ненавижу это. Дин такой же мой друг, как и Джексон, и я бы хотел, чтобы это никогда не менялось.

Если бы всё было по-моему, мы бы так и остались в старших классах, трахаясь с тупыми чирлидершами, занимаясь спортом и выпивая море алкоголя, пока устраивали вечеринки в особняке Блэкмур. Никакой ответственности, как у взрослых, а только веселье. Но теперь нам всем по восемнадцать, скоро будет по девятнадцать, потому что у всех у нас дни рождения зимой, и пора начинать «вести себя как мужчины», как сказали бы все наши отцы. Как будто они не занимаются тем же самым дерьмом – трахаются, пьют, изменяют и лгут.

Какой смысл в деньгах и власти, если вы не можете использовать их для того, чтобы заставлять других делать то, что вы хотите?

Машина останавливается перед огромным металлическим складом, и я вижу другие машины, припаркованные у входа, а также несколько «Харлеев», и тогда я понимаю, что мы найдём внутри. То, что байкеры здесь, означает, что они нашли кого-то, кто должен предстать перед особым видом правосудия наших отцов. Кого-то, кто очень серьёзно облажался.

Однако, увидев мотоциклы, я подумал о чем-то другом, или, скорее, о ком-то другом. Ком-то, кто не должен занимать ни грамма места в моей голове, но от кого я не могу избавиться с тех пор, как впервые буквально столкнулся с ней два года назад на ступенях школы Блэкмур.