Чтение онлайн

Мне уже доводилось убивать. И каждый раз казалось, что умирала часть моей души.

Марша и Зейна тем временем разделывались с первым. Повалили, крутили ему руки, отнимая оружие, но… В вагоне оставалось еще двое, которые уже бежали к нам, расталкивая девушек. Если бы только бежали!.. Оранжевый луч разрезал пространство, и я юркнула за сидение. Запахло паленым пластиком. Скосив глаза, уставилась на обугленную дыру в прозрачной стене над моей головой. Следующий выстрел прожег соседнее кресло, третий ушел куда-то в сторону, но, судя по крику боли, кого-то задело… Девичий визг тем временем перешел в ультразвук. Морщась, я разогнулась. Выстрелила чуть ли не наугад, вновь спрятавшись за сидением. Кажется, все же попала. Еще одному черному подставила подножку темноволосая худенькая девушка, и, когда он потерял равновесие, прыгнула ему на спину.

Думаю, она спасла не только наши, но и жизни многих других… Но заплатила за это слишком дорогую цену.

Слеза на щеке — в память о Эйгите Ди с планеты Четверного Круга.

Последний черный прожил чуть дольше Эйгиты. Затем мы вышли, переодетые в балахоны, в жаркий полдень Сайруса. О том, что было дальше, знали все, кто смотрел канал Большого Отбора. Может, даже кто-то их Элиты… Интересно, видел ли эти кадры Сатор Сол, главный приз дурацкого конкурса не на жизнь, а на смерть?

На пресс-конференции нас засыпали вопросами. Спрашивали, кто мы такие и откуда взялись. Оказалось, что отец Марши Меллори, отличницы Космической Академии — известный на Земле летчик-испытатель, и она научилась водить флайеры раньше, чем ездить на велосипеде. Зейна — вот так, просто Зейна, без фамилии — популярная в Нижних Кругах визио-художница, владелица собственной дизайнерской студии. Я же… Эйвери Мэй с Птора-67 прилетела на Отбор с важной миссией. Немного сбиваясь, сумбурно, рассказала журналистам о беззакониях, творимых корпорацией «Синетта» на моей планете.

Сердце замирало — неужели удалось выполнить миссию?! Неужели смогу вернуться на Новую Землю со спокойным сердцем? Ведь собралось несколько десятков журналистов, а камер вокруг — не счесть!..

Конечно же, получила потом нагоняй от Адели и… В очередной раз убедилась, что все оказалось намного сложнее, чем я думала. Часть моего интервью не просто-напросто не показали. Вырезали из трансляции, словно я ничего и не говорила о беззакониях корпорации. Никто не заинтересовался «Синеттой», никто не спешил задавать вопросы, словно это — в порядке вещей в Империи Сол. Вместо этого — скорые проводы с Сайруса, извиняющийся проконсул и толпа народа, провожавшего нас в космопорту.

Некоторые даже держали плакаты с моим именем.

— Не вздумай перейти мне дорогу, а то я перейду тебя! — заявила Миа, оттеснив меня от прозрачного трапа, ведущего на «Цветок Империи».

— Не обращай внимания, — посоветовала Марша, одетая, как и я, в темное. Мы решили носить траур по Эйгиде до прилета на Бадейру. — Вот еще, настроение себе из-за дур портить! Лучше посмотри — какой красавец!

С Сайруса мы улетали на роскошном межзвездном лайнере, и подруга, затаив дыхание, заявила, что капитанское кресло на подобном корабле — мечта ее жизни.

— Не обращай на Мию внимания, — то же самое посоветовала мне Адели. — В стане врагов и завистниц будет прибывать с каждым днем. Чем выше в рейтингах, тем серьезнее враги, и тем больше тебе завидуют…

Мы сидели в роскошной гостиной наших покоев с видом на приближающийся голубой шарик Бадейры — океаниды в Пятидесятом Секторе, и Тир уговаривал меня надеть что-то воздушное и… совершенно прозрачное.

Отказалась. Пусть сам такое носит! Ах, он не носит женские платья, и это моя прерогатива?.. Гм, гм!.. Ну да ладно, воздержусь от комментариев по поводу его эксцентричных нарядов! Но то, что он пытается на меня натянуть… Это не платье, а сетка от навязчивых летних мух! Плевать, что он не знает о мухах. Мне все равно, что все участницы Отбора будут в таких… Ну, хорошо, хорошо! Если под это надеть обтягивающее черное «боди»… Так и быть, пусть будет голубое и прозрачное!

— Эйви, у нас есть все шансы пройти Национальный Отбор, — чуть позже говорила Адели, пока Тир с помощью адского приспособления завивал мне волосы, а его помощница вплетала в пряди мелкие голубые цветы. — Сосредоточься, моя дорогая! Осталась самая малость. Завтра вечером, в Валее, состоится финал, и вас останется всего лишь сотня. У нас — все шансы улететь на Элиту…

— Угу! — мрачно пробормотала я.

Национальный Отбор… Другого выхода, кроме как преодолеть этот чертов финал среди Нижних Кругов и встретиться с Сатором Солом, я не видела. Забраться как можно выше и доложить о беззакониях корпорации в самые главные «уши» Империи… Возможно, Тимир бы со мной не согласился, но… Где его черти носят?! Пропал без вести, словно не было его… Словно мне все, все это приснилось!

— В космопорту будет торжественная встреча с проконсулом Бадейры. Забудь на время о своей корпорации — проконсул тебе не помощник. Его-то избрали только потому, что обещал увеличить приток туристов на планету. Я слышала, что…

И они с Тиром начали обсуждать какой-то там кризис.

— Проконсул любит поговорить, и делает это нудно и долго. Еще больше он любит обнимать молоденьких, красивых девушек. Так что, Эйви, постарайся не свернуть ему шею, — серьезно попросил у меня стилист. — Просто… Улыбнись в ответ.

— Хорошо, — вновь пробормотала я, уставившись на золотистые сандалии, которые сами обвили мои лодыжки лентами. Чудо-чудесное! — Я постараюсь, но не могу ручаться.

— Затем вы отправитесь на Райский Остров, — продолжала Адели. — Там пройдут сегодняшние съемки…

— На Райском Острове в чертовых купальных повязках, — взглянула на то минималистическое, черного цвета, что помощница Тира упаковывала в сумку со сменной одеждой, — и никакого оружия!

— Эйви, веди себя разумно, — попросила Адели. — Будь хорошей девочкой!

— Слушаюсь, мамочка!

— С вами будет работать Шейхар, один из лучших визио-режиссеров Элиты. Я говорила с ним пару циклиний назад, напомнила о небольшом должке… Он будет к тебе особо внимателен.

— Спасибо.

— Вперед, моя красавица! — улыбнулся Тир, поправляя голубое платье, держащееся на невидимых бретельках. — Ну-ка, продемонстрируй результат циклинии моей работы…

Я, немного нервничая, прошлась по каюте, покачивая бедрами — результат еще пары циклиний занятий с Адели. Уверенно развернулась, ничуть не упав с высокой платформы. Уставилась на отразившуюся в зеркале синеглазую, златовласую девицу в светлом, воздушном одеянии. Отражение улыбнулось мне застенчиво и немного робко.

Это… Это я?! Куда пропала любительница ходить в удобном комбинезоне и счастливая обладательница одних-единственных ботинок — зато каких!? Куда делся вечный «хвостик», уверенный вид, суровое выражение на лице и бластер за поясом?

Полу-прозрачное голубое платье, приятная улыбка, умелый макияж, приятная тяжесть браслетов на руках и цветочные украшение на шее — девушка-лето!

— Ты уже почти всех победила, — обняв меня за плечи, шепнул на ухо Тир. В зеркале отразились его выкрашенные в синее волосы и серебряная слеза на загорелой щеке, — и поднялась так высоко, что оттуда тебя никому не скинуть. Национальный Отбор твой, Эйви Мэй! Ты пройдешь дальше, а потом, когда встретишь Сатора, решишь, нужен он тебе или нет. Будешь ли ты продолжать или вернешься домой… Сейчас же постарайся расслабиться и ненадолго забыть о своей планете и о тех, кого там оставила. Ты сделала для них все, что могла, и сделаешь намного больше. Но не сегодня!

Я улыбнулась.

— Вот так, — отозвался Тир. — Именно так!

— И не наделай глупостей, — вновь подала голос Адели.

Кажется, она до сих пор не верила в то, что у меня есть чувство здравого смысла.

— Все будет хорошо! — вновь пообещал стилист, поправляя выбившийся из прически локон. — Все будет просто замечательно.

Я еще не знала, как он ошибался.

Тревожное предчувствие ледяными пальцами сдавило горло лишь тогда, когда мы заходили на посадку.

Попыталась понять, о чем предупреждает интуиция, когда спускалась по трапу в горячий, влажный тропический рай космопорта Валео — столицы Бадейры. Размышляла об этом, улыбаясь встречающей нас с музыкой и цветами толпе — улыбаться с каждым разом получалось все проще и проще, словно Тир зажег маленький огонек в моем сердце, и он с каждой минутой становился все ярче. Думала, прислушиваясь к слащавым речам полного, истекающего потом проконсула, затем уворачиваясь от его объятий и неизменного поцелуя в щеку, которым он удостаивал участниц Большого Отбора. Думала, когда улыбающаяся Марша пожала мне руку, а мимо нас прошла Зейна, окинув равнодушным взглядом.