Жестокое пари
Шрифт:
– Она в безопасности? – спросил Люциус, едва он оказался рядом.
Драко кивнул.
– Вы думаете, для Темного Лорда была важна Нарцисса? Нет, ему было важно убить вас – предателей, – усмехнулся один из Пожирателей. – Мы исполним волю хозяина.
– Рискните, – Люциус навел на него свою волшебную палочку.
*
– Ты нарушил мои планы!
Гарри обернулся на шипящий голос. Волан-де-Морт медленно приближался к нему. Гарри отпрянул, переместив ладонь, и неожиданно его пальцы наткнулись на волшебную палочку, которую он выронил, когда в него попало заклятие оцепенения.
– Expelliarmus! – воскликнул Гарри, но промахнулся.
– Тщетная попытка, Поттер!
Рон кинулся на помощь, размахивая мечом, но заклятие неизвестного Пожирателя из свиты Темного Лорда отбросило его в сторону. Волан-де-Морт поднял свою волшебную палочку. Глядя в его ненавидящие глаза, Гарри вспомнил фразу Дамблдора: «Он поместил в тебя часть души…». Гарри медленно опустил свою волшебную палочку. «Я – тоже крестраж. Во мне эти зло и ненависть. Именно поэтому крестражи уничтожают. И он должен… уничтожить меня».
– Ты сдался, Поттер?
Гарри упрямо молчал. Волан-де-Морт взмахнул волшебной палочкой:
– Avada Kedavra!
Зеленая вспышка пронзила морозный воздух. Заклятие ударило Гарри в грудь. Последнее, что он помнил – отчаянный крик Джинни, пытавшейся освободиться от пут. А потом его поглотила темнота.
– Нет! – воскликнула Тонкс, кидаясь к нему.
– Нет!!! – вторила ей рыдающая Джинни.
– Я убил его! – зловещий голос прозвучал над поляной.
Казалось, время замерло и остановило сражение. Пожиратели и мракоборцы застыли без движения, наблюдая за тем, как Гарри падает на снег.
– Нет!!! – Сириус рванулся вперед, оттеснив, наконец, Беллатрису.
– Стоять, Блэк! – Пожирательница бросилась следом за ним.
Гарри лежал на зеленой траве, уткнувшись в нее лицом и вдыхая пряный запах. Медленно повернувшись на спину, он открыл глаза и увидел склонившееся над ним знакомое лицо рыжеволосой женщины.
– Мама?
Лили улыбнулась, проведя ладонью по его щеке.
– Я умер?
– С чего ты взял? – усмехнулась она.
– Ну… я вижу тебя… – замялся Гарри.
– В зеркале ЕИНАЛЕЖ ты тоже видел меня, и, тем не менее, не был умершим.
– Но это совсем другое дело! – воскликнул Гарри и резким движением поднялся с мягкой травы.
Оглядевшись, он поинтересовался:
– Где мы?
– В Годриковой Лощине.
«Здесь все началось, – подумал он. – Здесь все и закончится…»
– Нет, – словно прочитав его мысли, возразила Лили. – Все начинается… Еще раз…
– Мам, я не понимаю… Я не умер? Но почему?
– Потому что, дав себя убить, ты совершил самопожертвование. Как когда-то совершила я.
– Но ведь заклятие попало в меня…
– Оно уже попадало в тебя, – пальцы Лили прикоснулись к его лбу, погладив шрам. – Или ты забыл?
Он улыбнулся матери:
– Так меня нельзя убить?
– Все смертны, – возразила ему Лили, покачав головой.
– Все смертны, – задумавшись, повторил Гарри и нахмурился, словно только что ему в голову пришла важная мысль. – И он тоже?
– Он смертен и слаб, – кивнула Лили. – Но, разделив душу, он позаботился о том, чтобы у него всегда была возможность возродиться…
«А теперь крестражей больше нет. Ни одного…» – подумал Гарри.
– Значит, я не умер… – размышлял он вслух.
– Я очень на это надеюсь.
– А как ты узнала, что я видел вас с отцом в зеркале ЕИНАЛЕЖ? – неожиданно вспомнил Гарри.
– Я наблюдаю за тобой, – улыбнулась сыну Лили, склонив голову набок. – И буду с тобой всегда. Но теперь ты должен идти.
– Я не могу остаться? – Гарри умоляюще посмотрел на мать.
– Пожалуйста, – она приблизила свое лицо к нему так, что ее рыжие локоны практически касались его лица. – Ты должен вернуться. Пожалуйста…
Гарри открыл глаза. Знакомое лицо растаяло в дымке, но рыжие локоны никуда не делись – над ним склонилась Джинни.
– Гарри, пожалуйста! – плакала она. – Ты не должен умереть…
– Ты рискуешь затопить меня слезами, – прошептал он.
Опешившая Джинни не могла поверить своим ушам.
– Дамблдор был прав, – с улыбкой продолжал Гарри. – Он должен был убить меня. И уничтожить ту часть себя, что была во мне. Теперь я… я больше не крестраж, Джинни! Волан-де-Морт сам уничтожил последний. Он смертен. И теперь он не сможет возродиться.
Гарри приподнялся на локтях и оглядел поляну. Сражение давно возобновилось. Пожиратели упорно теснили мракоборцев, но последние не сдавались, несмотря на численное превосходство противника. В нескольких метрах от Гарри с земли медленно поднялся Рон, которого надолго лишило сознание мощнейшее заклинание одного из Пожирателей. Прихрамывая, он подошел к другу:
– Сами-Знаете-Кто промахнулся?
– Не думаю, – покачал головой Гарри.
Он еще раз обвел взглядом поле сражения и увидел, наконец, главного противника. Волан-де-Морт стоял в центре заснеженной площадки и отдавал приказы.
– Гарри, нет! – отчаянно воскликнула Джинни, словно прочитала его мысли. – Не делай этого!
– Я должен, – поднимая с земли свою волшебную палочку, возразил ей гриффиндорец.
Он медленно двинулся вперед. Питер Петтигрю стоял рядом с Темным Лордом и что-то верещал, баюкая поврежденную руку. Он обернул ее в кусок мантии, но кровь продолжала сочиться сквозь материю. Волан-де-Морт отмахнулся от слуги, как от назойливого насекомого и, повернувшись в сторону, чтобы отдать очередной приказ, увидел приближающегося Гарри.
– Поттер, – прошипел он с ненавистью. – Снова…
Сириус, отклонивший заклятие Беллатрисы, увидел Гарри, медленно идущего к Волан-де-Морту.
– Жив, – улыбнулся маг. – Слышите? ОН ЖИВ!
Пожирательница на миг замерла, а потом зарычала, бросаясь на помощь хозяину. Теперь Сириус преградил ей путь:
– Мы с тобой еще не закончили!
Беллатриса взмахнула волшебной палочкой, заклинанием поднимая снежный буран. Белые снежинки, вращаясь над землей, образовали гигантскую воронку, которая затягивала внутрь все живое, и главной ее целью был Сириус. Ужаснувшись, Гарри вспомнил свой ночной кошмар, где подобная воронка из тумана поглотила его крестного и… Джинни! Обернувшись, он увидел, что та находится на безопасном расстоянии.