Чтение онлайн

– Какое колесо, в толк не могу я взять?

– Да наше, запасное, что должен я менять!

– Так эти вот обрывки и есть то колесо?

– Твержу я вам об этом уже давным-давно!

– Да нет же, шутка это... пугаете меня...

– Да что б я дожил целым

до заавтрашнего дня,

что это колесо ваш пес

паршивый съел!

– Пе-е-е-с?? Тотаумфацки! Живо!

Как это ты посмел??!

Ах, глазки опустил ты. Ведь это же скандал!

Скажи мне, ты погрыз?!

Ах, милый Капитан.

– Чуть-чуть я пожевал...

– Чуть-чуть? Ах, шкодник,

паршивая скотина!

Ведь это же не жвачка,

а от машины шина!

– Вы совершенно правы... Невкусная она...

– Так для чего жевал ты? От скуки просто, да?!

– Да, видимо, от скуки... Но разве думал я...

– Ну, вот что: хватит! Точка!

Нет от тебя житья!

И будешь ты наказан. Что встал ты с постной миной?

Бежать за это будешь

ногами за машиной.

Но делать что-то надо.

Шофер и Капитан

за работу взялись,

исправили изъян: колеса починили

заплаткой из резины

и вскоре по асфальту

вновь покатили шины.

Несчастный же Пес,

поскуливши немного

при мысли о длинной

и пешей дороге,

поджал тонкий хвост

и трусцой побежал.

Машина шла тихо

и он поспевал.

Но вот, наш водитель

поддал еще газу

и дорога для Пса

удлинилась сразу.

Росла и росла все быстрей и быстрей

и Псу становилось трудней и трудней.

"Уж лучше, он думал

я бы издох...

А Али, как-будто бы

вовсе оглох.

Не слышит (он) ни стонов,

ни тяжкого дыхания

и другу не дарит

ни капли внимания.

Не повернет головы он своей,

как-будто бы Пес

не его,

а ничей.

Не подмигнет, не свистнет ему,

уж очень он строг

ко псу своему.

Но, если бы только

хоть один из вас

в душу Капитану

заглянул в тот час,

то прочитал бы такие слова:

"Бедный Тотаумфацки, тебе трудно, да?

И зачем я только наказал его?

Как бы не испортил здоровье свое...

Скорее хотя бы один поворот...

Остановим машину." - думал Али.

И вот впереди поворот. И очень крутой,

Юзек жмет тормоз

правой ногой.

Машина - стоп. Остановилась.

Ждет.

Собака, чуть живая, еле

уж ползет.

Дошла до поворота - о радость!

Ее ждут!

Машина и хозяин стоят,

его зовут!

– Ну, хватит, Тотаумфацки.

В багажник полезай!

– Ах, Капитан мой милый!

– Ну, ну, не приставай... Что, сильно утомился?

– Могу заверить вас, что шину эту сдуру

я ел в последний раз!

Да будь она из масла,

из колбасы отборной,

из марципана хоть - ну, нет,

прошу покорно.

Она не существует уж больше для меня.

И это до последнего я буду помнить дня.

– Так что же, помирились?

Дай лапу, если так.

Люблю тебя я все же,

хоть шкодить ты мастак.

Теперь садись-ка, быстро.

Нас путь даалекий ждет.

Там обезьянка в Познани

от зеркалец умрет.

Под вечер, наконец, до города добрались.

И надо вам сказать, что очень волновались

в каком состоянии обезьянка сейчас.

В Зоопарк приехали

к ужину как раз.

И вдруг слышат:

– Здрасьте, милый Капитан!

Ну, она, конечно! Из заморских стран!

Милая веселая, панна Рулевая!

– Про тебя читал я! Здравствуй, дорогая!

Я обеспокоен, что с тобою, детка?

Очень напугала нас эта заметка.

– Со мной? Ничего.

Я здорова, как прежде.

Зеркальца же съела понарошке,

в надежде,

что про меня напишут газеты (в газетах)

вы прочитаете тоже про это

и поскорее примчитесь сюда.

Я очень соскучилась,

прямо беда.

– Так ты эти зеркальца

вовсе не ела?

А просто меня повидать

захотела?

– Конечно же нет. Я есть их не стану.

Вот все они в сумке, сейчас их достану...

Вот посмотрите: раз, два и три.

Сказал Капитан:

– Ну, знаешь ли ты...

– А мы, обезьяны, должны вы знать,

любим вам, людям, во всем подражать.

То, фигу покажем,

то напялим очки, хотя нам в них ничего не видно

а то, слоняться будем, кк вы,

когда вам делать нечего, видно.

А иногда, сказать даже стыдно,

мы ковырять начинаем в носу...

Но зеркальца есть? Это к чему?

И сразу так много? Сразу три подряд?

Это ведь не булка

и не шоколад.

Долго так живу я,

а живу пять лет,

не видела, чтоб их

ели на обед.

– А вот, были такие,

если хочешь знать.

Историю такую рассказать

Садись поудобнее, мое дитя.

И очень внимательно слушай меня.

История о человеке, который ел зеркала.

В Варшаве, на улице Белиберда?

жил человек, что ел зеркала.

Кто любит яички,

кто бараний бок,

а ему подавай

зеркала кусок,

На обычный завтрак,

клянусь жизнью я,

съедал он зеркальце

после бритья.

На обед трюмо,

на ужин - трельяж,

а на прогулку

брал целый багаж

малюсеньких зеркалец

и, как монпасье,

за время прогулки