Чтение онлайн

— Вы уже это сделали, облив меня слезами благодарности, — рассмеялся Грегори и обнял девушку. Она крепко прижалась к нему. Какой же он сильный. И не растерялся ни в доме, ни в больнице.

— А вы сделали так, что я смогла увидеть дядю! — сказала она. — Тетка чуть было меня не остановила. Я сегодня совсем растерялась.

— А завтра будете увереннее? — Он заглянул ей в глаза. Его лицо склонилось над ней, и уголки губ приподнялись в улыбке.

— Конечно. Особенно если дяде станет лучше! — Она тоже попыталась улыбнуться. — Я надеюсь!

Ей бы почувствовать его губы своими, только коснуться, узнать их вкус. Невинный поцелуй, дружеский — на ночь. У нее были такие, случались и страстные, но сейчас она облизала неожиданно горячие и распухшие губы и чуть отодвинулась.

— На что я похожа? — Она, должно быть, напоминает страшилище.

— А это имеет значение?

Конечно, для него не имело значения, на что она похожа, но как выглядит Грегори, ей нравилось. Это потому, что он вдруг открылся с новой стороны, пришел на выручку и все опасное и угрожающее в нем сработало в его пользу, а не против. Теперь она смотрела на него без предубеждения, с благодарностью, и видела, что он сильный, красивый и до невозможности сексуальный.

Девушка растерянно заморгала припухшими глазами, когда осознала, что легкомысленно поддается порыву страсти. Она стала вытирать пальцами щеки, хотя все свои слезы выплакала Грегори на пиджак. Он вынул белый платок и подал ей.

Молли хотелось бы, чтобы он сам промокнул ей глаза, погладил по щекам. Видимо, почувствовав, что ей уже мало утешительных объятий, он нежно потрогал ее волосы и убрал тяжелую прядь со лба. Это прикосновение было как удар током. Девушка задрожала, посмеиваясь нервным дребезжащим смехом.

— Это не истерика! — Она постаралась взять себя в руки. — Но я перед сном молилась и решила, что обрежу волосы, если дядя выживет.

В глазах Грегори мелькнули веселые искорки.

— Я бы подождал, что скажет сам дядя. Не думаю, что он будет доволен.

— А тетка была бы только рада. — Молли сердито скривила пухлые губки. — Она ужасно злилась, когда я отказалась заплетать косу. Первое время я просто расчесывала их, они свободно падали вдоль плеч, и я чувствовала себя вольной и необузданной амазонкой.

Он снисходительно погладил ее по голове.

— Вы такой и остались!

— Вы так думаете?

— Конечно!

Приступ истерики у Молли уже прошел, и ее утешитель в любую минуту мог встать и уйти. Он провел с ней сегодня достаточно времени, но ей хотелось побыть с ним подольше, поговорить. Сидеть бы так всю ночь в объятиях Грегори и вдыхать его терпкий мужской запах!

Она начала рассказывать, как дядя Чарльз учил ее водить машину, а когда экзамен был сдан, тетка ехидно поинтересовалась:

— Кто из твоих ухажеров давал тебе уроки?

Неожиданно зазвонил телефон, и атмосфера тепла исчезла. Грегори вскочил, и Молли поняла, что звонят из больницы, а столь поздний звонок мог означать только одно.

— Оставайтесь здесь! — бросил он с порога, но она уже оказалась рядом с ним. На этот раз не было времени даже помолиться.

Телефонные аппараты были в гостиной миссис Хартли и в спальне хозяина, но он поспешил вниз, к тому, что в холле, и девушка чуть не упала, торопливо спускаясь по лестнице. Если бы она не вцепилась в перила, то полетела бы кубарем. Она стояла рядом с телефоном, когда Грегори снял трубку.

— Уилфилд слушает! — Затем, взглянув на Молли, успокаивающе покачал головой — дескать, звонят не из больницы. Она с облегчением привалилась к стене.

— Я разберусь! — сказал Грегори, недолго послушав, и повесил трубку. — Мой клиент попался в подпитии, превысив скорость! Звонит из полицейского участка.

— Просит вас приехать? — Молли расстроилась: значит, она останется одна?

— Полагаю, с этого идиота хватит и Дерека!

Кому-то, конечно, надо ехать. Нарушение серьезное, но виновнику не обязательно пользоваться услугами самого шефа адвокатской конторы.

— Пошлите Дерека, пожалуйста! — попросила Молли.

— Идите в постель! — сказал Грегори недовольно, как отец непослушному ребенку.

— А вы заглянете? Только пожелать спокойной ночи…

Он кивнул, набрал номер и заговорил:

— Извини, Мэри, мне нужен Дерек!

Молли обнаружила, что стоит в коротенькой рубашечке, с голыми ногами, и быстро взбежала по лестнице. Должно быть, Грег провожал ее взглядом как малого ребенка. Наверху она оглянулась — он смотрел на нее, держа в руках трубку телефона. А я вовсе не такая уж маленькая! — подумала девушка.

Оставив дверь спальни открытой, она выключила настольную лампу и забралась в постель, натянув одеяло до подбородка. Снова согревшись, почувствовала, как кровь стремительно струится по жилам, румяня щеки, горяча и будоража тело.

Через минуту на пороге появился Грегори. Свет, падавший сзади, с площадки, делал его еще мощнее, чем обычно. Девушка затаила дыхание.

— Спокойной ночи! — сказал он.

— Спокойной ночи!

— Постарайтесь не тревожиться, дядя поправится.

— Я знаю! — Теперь она была в этом уверена и очень благодарна Грегу.

Он закрыл дверь, и через несколько мгновений полоска света под ней исчезла. Молли чувствовала сокрушительное разочарование от того, что Грег ушел. Ей хотелось, чтобы он вернулся дружески обнять ее и побеседовать. А еще лучше — чтобы страстно поцеловал и они бы занялись пылкой и нежной любовью. Ведь сегодня она нашла мужчину, способного воспламенить ее. Такого с ней еще никогда не было, но тело предупреждало, что этому уже пора случиться.

Молли лежала на спине в темноте, вспоминая, как у нее перехватило дыхание, когда три года назад она впервые увидела Уилфилда. С тех пор, заметив его в городе, она чувствовала, как ее охватывает дрожь. Почему? Рассудок не мог дать ответа на этот вопрос, инстинкт подсказывал, что это судьба затевает с ней будоражащие колдовские игры.

Нет, это сумасшествие. Это уже слишком. Но если он пришел к ней в комнату, подошел к постели и присел, надо было скинуть с себя эту дурацкую ночную рубашку, помочь ему снять пиджак и стянуть с него брюки и прочее. А потом прижаться к его обнаженному телу и сделать все, что он захочет, потому что это самый желанный для нее мужчина. Она уткнулась лицом в подушку и тихо застонала, прикусив до боли нижнюю губу.