Чтение онлайн

Три остальных катера почти приблизились к причалу. Подстава — это было ясно и на расстоянии мили.

Стокли молниеносно вырвал из кобуры кубинского командира его девятизарядный «Глок» и приставил к виску мужчины так быстро, что Пепе даже не успел еще осознать, что случилось.

— Как там у вас по-испански будет «мятеж», начальник? Потому что как раз сейчас здесь случился маленький мятеж. Что ты делаешь первым делом? Ты приказываешь своим парням медленно и аккуратно вручить оружие Россу, понимаешь? Если, конечно, не хочешь, чтобы твой мозг плавал за бортом.

Лейтенант Альварес отдал приказ. Росс забрал у парней оружие и оставил себе только АК-47, положив все остальное под сиденье. Автомат он держал теперь в руках, почти не напрягаясь, только палец все равно был на спусковом крючке.

— Штык-ножи? — спросил Сток у парня.

— Да.

— Скорми их рыбам.

Четыре ножа плюхнулись в воду.

— Мне нужен и твой нож, командир. Я приберегу его для тебя, не переживай.

После того как парень отдал нож, Сток убрал ствол от его головы и сунул его обратно в кобуру. Три штурмовые лодки почти подошли к причалу. Им оставалось преодолеть лишь расстояние около двухсот ярдов до самого большого дома на сваях, где была пришвартована черная сигарообразная лодка Родриго.

— У тебя остается последний шанс, друг, — сказал Сток, вручая Пепе рацию. — Отзови их обратно.

Парень тряхнул головой в знак отказа.

— Задам тебе один вопрос, Пепе, — заявил Сток. — Ты часто бывал в бою? Или ты просто спецоперациями занимаешься? Ну, вышибаешь ногами двери посреди ночи, выволакиваешь людей наружу и все такое? Похищаешь детей? Или ты в детстве часто менингитом болел? Или твой нос так забит, что ты не можешь учуять очевидную ловушку?

— Мои люди возьмут его, вот увидишь.

— Ну ладно, как хочешь, командир. Мы ждем с нетерпением, что же будет дальше. Считай, что у нас места в первом ряду. Верно, Росс?

— Это западня, Сток, — сказал Росс тихо, следя взглядом за тремя лодками, которые медленно подходили к черному катеру. Бойцы встали, направив оружие на катер-сигару.

— Клянусь своей задницей, западня. Да по-другому и не может быть, Росс. Этот Родриго знает, что мы за ним гонимся. Какого хрена ему останавливаться? Да еще швартоваться? Поспать, что ли, захотел? Или рыбку половить? Да, с ним ведь эта Фанча. Может, он решил с ней немного позабавиться?

— Ему нет никакого смысла оставлять здесь катер.

— Да я об этом и говорю. Его здесь просто не может быть. Он знает, что у нас численный перевес. Двенадцать парней с автоматами, ручными гранатами. В щепки могут его катер разнести. Тогда какого черта ему делать в одном из этих сараев? Заманить их внутрь, что ли? Двенадцать против одного? В этом нет никакого смысла.

— Проще свалить, Сток. Бежать прямиком на юг. Там куча мест, где можно укрыться. Столько зарослей, да еще и мангровые болота.

— Я как раз и пытаюсь вдолбить в башку этому военному гению всю абсурдность ситуации.

— Это непростая задача.

— Парень любит выхватывать свои войска из челюстей победы.

— В этом его долг.

— Смотри внимательно, Росс. Похоже, что ребята нашего Пепе сейчас поддадут жару.

— Вот о чем я подумал, — сказал Росс, потирая свой щетинистый подбородок. — Может быть, эта сигара — не единственное судно Родриго.

Он сделал маленький глоток ледяного джина и долго смаковал его во рту. Во внешности или в поведении этого человека не было ни единого намека на то, что он готов зажечь запал Третьей мировой войны.

Гул насекомых был словно музыкальное сопровождение для мужчины и двух его компаньонов. Они втроем расположились на широкой веранде «Бамба», купавшейся в бледных лучах закатного экваториального солнца. Владелец своим видом напоминал старого толстого магараджу, он сидел в высоком плетеном кресле-качалке и потягивал из бокала джин с лаймом. Кресло, сплетенное из тростника, скрипело под весом его тела.

Бин Вазир был в своем любимом вечернем одеянии — в старом белом смокинге, пошитом когда-то давно в «Хантсмэн» на Сэвил-Роу. Его портной уже много раз подгонял этот смокинг под все увеличивающиеся размеры владельца, но тем не менее Сней очень опасался напрягать швы. Время и жуткая индонезийская жара сделали просторный шелковый пиджак почти желтым, от чего он казался только изящнее. На ногах у него были черные полосатые шелковые брюки и пара черных бархатных вечерних мокасин. Он намазал свои густые черные волосы макассаровым маслом и зачесал их назад, обнажив куполообразный лоб.

Вдали за широким кольцом залива кратер вулкана выбрасывал струйки серого дыма в беловато-желтое небо. Иногда вверх взлетали яркие красные и оранжевые брызги жидкой лавы, но невысоко, а затем снова падали вниз, в жерло вулкана. Это были признаки усилившейся вулканической активности. Признаки? Любой, кто жил рядом с вулканами достаточно долго, знал, что это было начало. Над старым вулканом только образовывалась шапка из пара. Даже Саддам, шуршащий хвостом по половицам, знал, что извержение — вопрос времени.

Иногда прибегали босые слуги в золотых и красных саронгах. Они входили на веранду с преклоненными головами и сцепив руки, будто в молитве, тихо подливали бин Вазиру джин. Иные вставляли в его длинный мундштук очередную желтую сигарету марки «Багдадец», подносили к кончику золотую зажигалку «Данхилл».

Сегодня вечером длинная и полная легенд история гостиницы «Бамба» ознаменуется еще одним событием. Возбужденное волнение невооруженным глазом читалось на лицах персонала и гостей. А особенно здесь, на веранде.

— Спасибо, — поблагодарил владелец своих слуг, и снова воцарилось молчание.

Перед тем Типпу Тип играл с комодским чудовищем, катая по полу головы обезьян. Он тщательно прицеливался, стараясь не докатывать их всего на фут до морды животного, чтобы Саддам, щелкая зубами, тщетно пытался сорваться со стальной цепи. Африканец настолько утомился этой игрой, что теперь растянулся во весь рост на бамбуковом диване и умиротворенно храпел.

Саддам свернулся клубком в своем углу и медленно помахивал большим чешуйчатым хвостом, скользя им по старым деревянным половицам. Положив голову на пол, он внимательно разглядывал желтыми глазами сидящих на веранде людей. Он имел разную степень интереса к этим троим, что сидели на террасе. Некоторое время он посматривал на спящего африканца, затем переключил внимание на Снея бин Вазира в кресле.