Чтение онлайн

— Конечно. — Она выпрямила плечи и попрощалась с ним в манере Дебры: — Прекрасно, Патрик. Это просто невероятно, снова увидеть вас.

Он кивнул ей, не улыбнувшись:

— До свидания, Антония.

— Большой стакан вина, — бормотала она сквозь зубы, направляясь обратно на мельницу. — Большой стакан. А потом — сразу за работу. Чем быстрее ты покинешь это адское место, тем лучше.

Она отбросила намерение позвонить Кейт. Она бы не смогла скрыть от подруги свое замешательство, и та примчалась бы первым самолетом. Кейт ненавидела Патрика. Правда, она никогда его не видела, но это Кейт не смущало.

Все это было каким-то нереальным. Она была уверена в том, что Дебра продала Лез Лимоньерс много лет назад. И вот они здесь, изображая Счастливое Семейство. И с Патриком.

Приемный сын…

Боже, как он изменился! Романтический мальчик, мечтающий стать врачом, превратился в адвоката. Она плохо представляла себе, что такое «персональный ущерб», но готова была поспорить, что адвокатские хлопоты Патрика не имеют ничего общего с защитой неудачников. Во всяком случае, не в Хэммондс Инн.

Невозможно было поверить, что такой человек мог когда-то заучивать наизусть пассажи из «Стихотворений» и испытывать суеверный трепет, обнаружив каменный кубок в пещере: «Мне кажется, богиня не любит мужчин…»

Она давным-давно об этом не вспоминала. Теперь же это вызывало у нее легкую грусть.

Удивительно, как меняются люди. Нет больше «Стихотворений», нет больше кантароса. Адвокат…

А вообще: чему она удивляется? Ей приходилось видеть и других мужчин, идущих таким же путем. Они переболели всеми этими эмоциональными заморочками в двадцать лет, а потом занялись тем, что действительно имело смысл — продвижением.

Просто она почему-то никогда не думала, что такое может произойти с Патриком.

Придя на мельницу, она была встречена дыханием холода. Это было все равно что зайти в морозильную камеру. Она положила руку на ближайший радиатор. Он был ледяным. Громко выругавшись, она схватила фонарь, нашла ключ от подвала и начала спускаться вниз по почти вертикальным ступенькам, чтобы найти бойлер.

Делая это, она испытывала детское чувство нарушения запрета, поскольку отец всегда держал подвалы закрытыми. Они занимали все пространство под мельницей и являли собой смертельно опасную игровую площадку, так как были забиты старыми пустыми бутылками и мельничным инвентарем.

По счастью, ей не пришлось долго искать. Бойлер примостился у основания лестницы; медный котел размером с небольшую субмарину. Он имел угрожающую неподвижность еще неразорвавшегося снаряда. Судя по теплу, он перестал функционировать сравнительно недавно, но она не смела пытаться вернуть его к жизни.

Она поднесла фонарик к часам. Четверть двенадцатого. Нет смысла возвращаться к телефонной будке и звонить водопроводчику, по крайней мере до трех. Ни один водопроводчик, считающий себя истинным каталанцем, не подойдет к телефону во время сиесты.

Задержавшись в морозной темноте на одно холодное мгновение, она подумала о Патрике и Нериссе, которые сидят за ланчем в Сент-Эвлали, а затем возвращаются в свой прекрасный, хорошо освещенный, натопленный маленький домик.

— Остановись! — сердито пробормотала она. — Остановись сейчас же. Собери дров, подвигайся — и все встанет на свои места! — Ее голос звучал тонко и неуверенно. Неубедительная бравада, если здесь было что-то от нее.

Она была во дворе — возвращалась от поленницы с охапкой виноградных корней, — когда наступила на кочергу, которая, лязгнув о старый бидон, вспугнула монстра в мастерской. Она закричала, монстр завизжал. Она упала на спину, виноградные корни рассыпались. Когда монстр выбегал во двор, она успела увидеть взлетающие копыта, гриву, грубую, как прелая солома, и ужасающе влажное сиреневое мясо там, где должен быть глаз. Затем монстр с грохотом скрылся.

Ушибленная и потрясенная, она села там, где упала, на грязные камни, борясь со слезами. Сначала Кассий, затем Патрик, а теперь это. Она закрыла глаза и уговорила себя сделать глубокий медленный вдох. Перестань… Перестань… Слезами горю не поможешь.

— С вами все в порядке? — прозвучал вежливый голос на английском в нескольких футах от нее.

Она открыла глаза и увидела Джулиана Пасмора, взирающего на нее с выражением беспокойства на приветливом квадратном лице.

— Не вполне, — пробормотала она неуверенно. — Меня только что атаковала бешеная лошадь.

Улыбаясь, он подошел к ней и осторожно помог подняться.

— Знаете, я не уверен, что у лошадей бывает бешенство. Это всего лишь маленькая упряжная лошадка месье Панабьера. Его зовут Ипполит. Вы его не бойтесь. В прошлом году у него была стычка с першероном — отсюда и глаз, то есть его отсутствие. — С тех пор он и отличается дурным настроением.

— Дурным настроением? Да он летел прямо на меня!

— Бедняга, наверное, был поражен. — Он посмотрел на рассыпанные коряги. — Может быть, я лучше отнесу это, пока они не намокли?

Она засопела. Она была невероятно рада его видеть.

Ей всегда нравился отчим Майлза. Когда она была тинейджеркой, он часто приходил на мельницу, чтобы распить бутылочку вина с ее отцом, и задавал ей интересные вопросы по поводу книг, но главное — слушал ее ответы. Даже во время той ужасной трагедии он был решительно добр к ней.

Он слишком милый, чтобы быть судьей, думала она, наблюдая, как он собирает виноградные корни. Хотя, наверное, он уже в отставке.

Он вежливо предложил ей помочь добраться до кухни, «если она не возражает». Она сказала, что не возражает. Затем он предложил спуститься в подвал, чтобы взглянуть «на этот бойлер».

— Моя дорогая девочка, я настаиваю. У нас был точно такой же много лет назад. Мы с ним старые противники!

Вернувшись через подозрительно короткое время, он вскипятил воду для чая, предварительно испросив на это ее разрешения.

— Вы невероятно добры, — сказала она кротко, держа свою кружку и чувствуя себя чуть ли не двенадцатилетней девочкой.

Он улыбнулся.

— У вас был такой вид, словно вам необходима помощь. Кроме того… — Он помолчал. — Я полагаю, что, столкнувшись с Деброй, вы испытали некоторый шок.

Прямота Джулиана Пасмора удивила ее. Но это было одно из тех его свойств, которые она любила еще ребенком.

— Для нее это тоже был шок. Могу себе представить.

Он пил свой чай и ничего не ответил.

— Знаете, — осторожно продолжила она. — Я и не думала, что кто-то из вас может здесь оказаться. Правда! Мне казалось, что это последнее место, куда бы вам захотелось приехать.