Чтение онлайн

– Не обязательно, – пожал плечами Лев Иванович. – Если преступник был профи и не оставил никаких следов в машине, то ей, наоборот, было бы выгодно делать вид, что она сотрудничает со следствием. И если это действительно она заказала супруга, то уже наверняка знает, что никаких важных улик в машине мы не найдем. Поэтому так уверенно себя и держит.

– Ага, чтобы отвести от себя подозрение, – кивнул понимающе Алаутдинов. – Ну а какова вторая версия?

– Вторая версия – еще более шаткая и пока что вообще ни на чем не основана. Кроме, скажем так, самой идеи, которую нужно еще развивать и как-то доказывать, у меня никаких улик или других для подтверждения этой версии нет. Но суть версии, опять же, – ревность. Любовница Игнатова была замужем и, как я понял из слов свидетеля, свои интрижки от мужа скрывала. Так что нужно проверять еще и мужа – кто он да что он…

– Твое, конечно, дело, Лев Иванович, – не стал настаивать Алаутдинов. – Так какие все-таки карты мы имеем сейчас на руках? От чего будем отталкиваться?

– Давайте я начну, а Тамир Васильевич продолжит, – предложил Гуров.

Все согласно кивнули, и Лев Иванович доложил:

– Я так думаю, что отталкиваться нам стоит от информации о любовнице Игнатова, потому как другие версии у нас пока что в тупике. Алиби есть у всех, кого можно было бы подозревать в убийстве.

– Кхм, – кашлянул Улямов. – Лев Иванович, извини, что перебиваю. У нас осталось не установлено алиби у грузчика Дмитриенко, который накануне приходил к управляющему с угрозами.

– А что с ним? Какие-то проблемы? – заинтересовался Алаутдинов.

– Не можем его нигде найти, – пожал плечами Тамир Васильевич. – Жил он вдвоем с матерью в своем доме. В частном секторе, значит. Мать, как говорят соседи, месяц назад уехала к дочке, а самого Дмитриенко уже несколько дней никто из соседей не видел. Мы, кстати, узнали, что он состоял на учете в психдиспансере, так что вполне возможно, что и он мог убить Игнатова. Ищем…

– Где? – искоса глянул на Улямова начальник.

– Буду завтра обзванивать морги и больницы. Если там его нет, то, значит, он в бегах, – предположил Улямов.

– Мне кажется, что Дмитриенко не причастен к убийству, – высказал свое мнение Лев Иванович, и все посмотрели на него. – Сами посудите, – ответил Гуров на взгляды. – Дмитриенко – человек психически неуравновешенный, а потому – как он смог спланировать убийство? Причем весьма умно спланировать.

– Ну психи – они разные, знаешь ли, бывают, – возразил ему Алаутдинов.

– Согласен, – не стал возражать Гуров. – Но если он – хитрый и умный псих, то для чего ему было приходить накануне убийства и устраивать скандал с угрозами у всех на виду?

– Может, он специально… – хотел было сказать Улямов, но замолчал, поняв, что Лев Иванович прав и Дмитриенко ни при чем. Крутой машины, отпечатки шин которой они нашли неподалеку от завода, у психически больного грузчика в принципе быть не могло.

– А искать Дмитриенко, я так думаю, следует в психушке. Наверняка обострение у человека началось, – кивнул Гейнц, не поднимая глаз от своих ладоней.

– Правильно говоришь, Арнольд Францевич, – согласился с ним Алаутдинов и посмотрел на Улямова. Тот смутился и промолчал. – Что там у нас дальше? Какие еще улики нашли? Рассказывай, Тамир Васильевич, что там с машиной Игнатова за странные перестановки?

Улямов подробно рассказал, как Гуровым были найдены следы от протекторов авто Игнатова и еще от одной неизвестной машины.

– Были Львом Ивановичем также найдены окурки возле заброшенного здания – недалеко от места, где стояла машина Игнатова. Это говорит о том, что за управляющим кто-то следил…

– Погоди, Тамир Васильевич, не торопись с выводами, – остановил его Гуров. – Вот будет готова экспертиза, тогда и выводы будем делать. Ты лучше расскажи вот что. Вы с участковым ничего нового о любовнице Игнатова не узнали?

– Кое-что узнали. Она в последнее время на деньги Игнатова открыла еще два ювелирных магазина. Один у нее уже был, теперь – еще два добавила. И еще – у нее есть ломбард.

– А фамилия-то у нее как? – не вытерпел Алаутдинов.

– Не знает никто, – пожал плечами Улямов. – Название магазинов, правда, известно – «Золотой телец».

– Хм, чудненькое название, – усмехнулся Вересков. – Знаковое.

– М-да, – согласился и Алаутдинов. – Доить золотых тельцов дамочка явно умела. Ладно, положим, фамилию узнать теперь не составляет проблемы. Надо бы с этой Полиной обязательно потолковать.

– Завтра я этим с утра и займусь, – хмуро произнес Гуров, и все снова посмотрели на него, ожидая объяснений. – Я выяснил, что секретарша Игнатова, Анжела, когда-то работала в бутике некой Лины Савельевны Рашевской. Так вот, эта Рашевская тоже когда-то была любовницей Игнатова. Через нее он и познакомился с Полиной. Вроде они были подругами…

– Я так подозреваю, что потом они подругами быть перестали, – усмехнулся Гейнц.

– Перестали, – подтвердил Гуров. – Но ненадолго. Потом, со слов секретарши, они помирились. Но я не к тому говорю. Я звонил Рашевской, хотел узнать фамилию ее подруги, но она не берет трубку. Теперь, когда известно название магазинов, нужно наведаться в один из них и найти таинственную любовницу. – Он помолчал и добавил: – Но я так думаю, что другие версии сбрасывать со счетов пока не стоит. Арнольд Францевич, – обратился он к Гейнцу, – у вас есть список всех работников предприятия?

– Есть, взял в отделе кадров. А что?

– Там есть те, кто работал и кого уволили или кто уволился сам по собственному желанию за последние год-полтора? – поинтересовался Лев Иванович.

– Нет, в списке нет тех, кто сам увольнялся. Зачем они? – пожал плечами майор.

– Ага. Тогда нам с тобой, Тамир Васильевич, придется завтра взять дополнительный список – тех, кто сам ушел с завода. Сделаешь?

Улямов кивнул и сделал себе пометку в блокнот.

– Думаешь, что среди них мог быть кто-то, кто был недоволен Игнатовым? Так ведь сами же ушли… – не понял Алаутдинов.

– Сам человек, может, и ушел. Но вот по какой причине он ушел – это вопрос открытый, – вместо Гурова ответил Егору Арсеновичу Вересков.

– Да. Вполне возможно, что некто затаил обиду на Игнатова и решил ему отомстить, убив его. Убийство было тщательно спланировано и готовилось явно не одну неделю, – подтвердил слова Верескова Лев Иванович.

– Понятно, – кивнул Алаутдинов. – Что нам еще известно на данный момент? Что криминалисты говорят? – Он снова посмотрел на Улямова.

– Егор Арсенович, если честно, то я сегодня не успел к ним до конца смены забежать, – признался Тамир Васильевич. – А Гоша отпросился пораньше…

– Ладно, но завтра первым делом чтобы зашел и взял все наработки. Надо пошевеливаться. Время идет, – хлопнул по столу ладонью начальник, давая знать, что оперативка закончена.

Все встали из-за стола. Вересков и Гейнц ушли, а Гурова и Улямова Егор Арсенович стал зазывать к себе на ужин.

– Извините, но у меня так ноги болят, что не до гостей, – развел руками Тамир Васильевич.

– Тогда мы сейчас отвезем тебя домой, а потом поедем ко мне. Так, Лев Иванович?

– Так, – улыбнулся Гуров.