Чтение онлайн

— Десять дней, — ответил я, полагая, что он сократит этот срок до недели.

Я знал, с какой неохотой обычно отпускали меня каждый раз в командировки.

Я напишу тебе 20 дней, и давай лети самолетом туда и обратно! — сказал директор.

Видимо, он был доволен, что с него свалилась эта напасть и что кто-то другой теперь будет маяться с освоением производства нового инструмента.

…На Свердловском инструментальном заводе меня встретил главный технолог Марк Абрамович Шлеймович.

— У нас не получаются ваши метчики-протяжки. Либо они вообще не режут, либо просто ломаются. Мы уже заявили в техническое управление своего совнархоза, что отказываемся от этого инструмента.

Мне показали кучу брака метчиков-протяжек, по 200-300 штук одного размера. Сперва меня это поразило как громом. Во-первых, со всеми накладными расходами одна метчик-протяжка размером 36x6 стоила 22 рубля; во-вторых, они делались из дорогой быстрорежущей стали Р-18.

Каждый изобретатель, будь он академик или рабочий, должен быть еще и экономистом. Огромная сумма убытков, в которых я чувствовал себя в какой-то степени повинным, сильно удручила меня. Но оказалось, что по масштабам инструментального завода, выпускающего инструменты не десятками, а тысячами штук, этот убыток незначителен. Как я понял, руководителей завода убыток совсем не беспокоил, они просто искали зацепку, чтобы отказаться от дальнейшего производства нового инструмента.

«Значит, борьба за внедрение изобретения совсем не кончена, как мне казалось в Москве, — подумал я. — Сейчас она подошла к самому критическому моменту, и только от меня зависит: быть или не быть массовому производству метчиков-протяжек».

План «генерального сражения» за изобретение родился ночью в уютном номере гостиницы «Урал». На другой день я попросил главного технолога пригласить представителей заказчика (завода «Кургансельмаш», для которого СИЗ сделал штук 500 негодных метчиков-протяжек), а также главного инженера и главного технолога технического управления Свердловского совнархоза, которых СИЗ просил снять эту продукцию. Пригласили и рабочих-специалистов, изготовивших весь этот брак. Я хотел показать всем товарищам, как работают их метчики-протяжки и как работают такие же инструменты нашего завода, в которых был уверен, как в самом себе.

В освоении производства метчиков-протяжек на нашем заводе участвовали замечательные рабочие, мои товарищи: резьбошлифовщики Михаил Власьевич Давыдов и Геннадий Федорович Широченков, заточник Юра Борисов, термист Бабич — специалисты высшего класса. Инструмент, сделанный ими, был безукоризненным, и, как выразилась дальневосточная газета «Красная звезда», это был «не просто инструмент, а художественное произведение искусства».

Я не сомневался, что и на уральском инструментальном заводе есть замечательные специалисты своего дела, надо только показать им настоящий инструмент и объяснить, что от них требуется. У станка, где я разложил метчики-протяжки СИЗа и свои, собралось человек пятьдесят. Были тут и представители завода-заказчика, и начальство из совнархоза, и сизовские инженеры, а больше всего было рабочих завода.

Оказалось, что в работе метчик-протяжку на Урале еще не видели. Я поставил на станок метчик-протяжку 36x6 свердловского изготовления. Не дойдя и до половины детали, она сломалась. Кругом все молчали.

Я попробовал напильником твердость хвостовика с окном у нескольких штук и выбрал одну. Инструмент прошел сквозь деталь с зловещим скрежетом, но не сломался. Резьба в детали была драная. Зрители зашумели:

— Так-то и у нас получалось!

Тогда я поставил на станок метчик-протяжку нашего завода. С легким шипением она прошла сквозь деталь, как сквозь репу. Деталь пошла по рукам. Уральские специалисты — народ сдержанный, скупой на похвалу, но и они не удержались от одобрительных возгласов. Представители совнархоза положили рядом две метчика-протяжки — одну свердловскую и одну московскую.

— Это же небо и земля! — воскликнул главный инженер управления. — Вы посмотрите, что вы делаете и что надо делать, — обратился он к Шлеймовичу.

— Ну-ка, товарищ Данилов, протяните еще одну деталь, а то я даже не успел рассмотреть, как это у вас получается, — попросил главный инженер.

Я нарезал еще одну деталь.

— Ну как, — обратился главный инженер к представителю завода «Кургансельмаш», — устроит вас такая продукция?

— Да если бы они дали нам такой инструмент, мы бы на них богу молились! — сказал представитель заказчика. — А то дают нам черт те что да еще такие деньги за это требуют!

— Ну вот что, Марк Абрамович! — сказал главный инженер управления. — Научитесь работать так, как вам показали, и никаких разговоров о снятии с вас этой продукции мы больше слушать не будем.

Я между тем разговаривал с рабочими — резьбошлифовщиками, заточниками, термистами. Оказалось, что они могут сделать все. Достаточно было показать им инструмент в натуре, и все для них стало ясно.

Так почти всегда бывает с принципиально новым изделием, если его начинают изготовлять без автора. Каждый автор вложил в изобретение часть своей души, поэтому без него понять его изделие бывает порой нелегко.

Можно сказать, что этой командировкой закончилась борьба за внедрение моего первого изобретения в промышленность.

Через год во Всесоюзном инструментальном институте я видел каталог продукции инструментальных заводов страны, где было указано, что выпускает каждый завод. Против завода СИЗ стояло: «Метчики-протяжки Данилова».

С тех пор Центральное статистическое управление СССР ежегодно присылает мне справки, в которых указывается, на каких заводах страны внедрено изобретение «Метчик-протяжка, авторское свидетельство № 136160». И каждый раз следует длинный список предприятий. Все эти годы и по сей день ко мне обращаются специалисты многих заводов и проектных институтов с просьбой помочь в конструировании метчиков-протяжек для самых, казалось бы, немыслимых работ, не предусмотренных нормалью на этот инструмент, выпущенной Всесоюзным инструментальным институтом (ВНИИИ).

Вот, для примера, не так давно проектанты института ГипроНИИхиммаш из Алма-Аты просили определить возможность эффективного применения метчиков-протяжек в производстве крупных деталей с очень сложной резьбой. После консультации они заложили в проекты технологии новых заводов химического машиностроения обязательное применение моего изобретения.

Один из куйбышевских заводов обратился на СИЗ с просьбой изготовить метчики-протяжки для нарезания гайки длиной 100 мм, диаметром 20 мм, с многозаходной трапецеидальной резьбой с шагом 50 мм. С СИЗа ему резонно ответили, что нормали такой резьбы нет, а поэтому они ее сделать не могут.

По просьбе начальника цеха завода-заказчика пришлось мне сконструировать для куйбышевцев метчик-протяжку совершенно новой разновидности. Конструкция оказалась удачной, метчики-протяжки позволили куйбышевцам за одну неделю выполнить годовую программу по этой детали. Директор завода сообщил об этом на совещании в министерстве.

Ученые ВНИИИ не без моей помощи постоянно совершенствуют конструкцию метчика-протяжки, проектируют ее новые модификации, и они находят все новые объекты применения. Пройдет еще несколько лет, и, думается, метчик-протяжка так изменится, что сам автор ее не узнает!

Не раз приходилось слышать от знакомых изобретателей: «Что толку, что я имею авторское свидетельство? Никто моих инструментов не внедряет, пройдут десятилетия, прежде чем до них дойдет очередь, а через 20 лет они морально устареют!»

На подобные сетования я всегда отвечаю, что за свое изобретение надо бороться, как за счастье. Ведь счастье к людям тоже само не приходит, за него надо бороться, а то и драться!

Но, к слову сказать, у нас действительно чрезвычайно медленно внедряются изобретения. Как-то газета «Комсомольская правда» поместила статью под таким названием: «Нужны ли изобретателю дети?» По мнению автора статьи, дети изобретателю совершенно необходимы, потому что для внедрения изобретения автору обычно не хватает целой жизни, а имея детей, он может завещать им продолжение переписки по своему изобретению и, таким образом, может надеяться, что его дети добьются внедрения новшества. Конечно, это шутка, шутка очень горькая, но, к сожалению, имеющая под собой твердое обоснование. Это — с одной стороны. Но, с другой стороны, изобретатель не должен складывать крылья ни в процессе творчества, ни в борьбе за признание своего труда Комитетом по делам изобретений и открытий, экспертизой, ни в деле его внедрения. Все новое пробивает себе дорогу с трудом, ибо всегда действует так называемая инерция старой техники. Таково свойство ума большинства людей, так было всегда и, думается, так будет еще долго.