Чтение онлайн

Хозяину она также нравилась, однако он проводил больше времени с мистером Лофтусом. Из большого, выходящего на бухту панорамного окна было видно, как мистер Лофтус огибает угол у подножия крутого холма, бредет вдоль Бальскадден-Роуд, направляясь туда, где собирались все любители пикников. В дни, когда он был свободен от службы, мистер Лофтус часто навещал нас — и всегда был желанным гостем в нашем доме. Иногда в такие дни Хозяин лежал в кровати, а мистер Лофтус сидел лицом к нему напротив окна.

Кроме того, мы могли слушать весь мир! У Хозяина был очень мощный коротковолновый приемник, который ловил радиопрограммы из Китая, Японии, Индии и даже сообщения Ирландской полиции и пожарных. Я предпочитала слушать музыкальные передачи из Сиама (или Таиланда, или как там называется родина моих предков). Заслышав эту музыку, я садилась и, покачиваясь всем телом, слегка отмечала ритм движениями головы. Мысленным взором я рисовала себе храмы, бесконечные поля и деревья.

Мне часто удавалось заглянуть в самую глубь истории моих предков. Некоторые из кошек нашей породы жили в Тибете (на родине Хозяина) — там они охраняли монастыри и дома Лам. Подобно тибетским хранителям, нас также учили отпугивать воров, охранять драгоценности и культовые предметы. Из-за необычайного холода, царившего в тибетских горах, местные сиамские кошки были практически полностью черными. Вероятно, не все знают, что мех кошек моей породы изменяет свой цвет в зависимости от температуры. В холодных странах мы вырастаем почти черными, а в тропиках наша шерстка очень близка к белому цвету. Котята у нас рождаются снежно-белыми комочками; позже появляются характерные «отметины» на шерсти. Как и у людей, разделяющихся на белую, желтую и черную расы, у нас имеются собственные различия. Я, например, окраской напоминаю тюленя, а Мисс Ку'эй расцвечена пятнышками шоколадного оттенка. Действительно, ее Отец был Чемпионом породы и носил кличку Шоколадный Солдат. Вообще у Мисс Ку замечательная родословная. Мои же документы, естественно, были утеряны. Однажды мы с Мисс Ку обсуждали это.

— Мисс Ку! Как бы я хотела показать вам свою родословную, — произнесла я. — Меня очень печалит, что все бумаги остались во Франции. Знаете, без них я себя чувствую как бы ГОЛОЙ.

— Ну, ну! — принялась утешать меня Мисс Ку. — Фиф! Брось думать об этом. Я переговорю с Хозяином и попрошу его уничтожить мою родословную. Тогда мы ОБЕ будем равны.

Прежде чем я попыталась что-либо возразить, Мисс Ку, змеей крутнувшись на месте, выскользнула из комнаты. Я слышала, как она спускается по лестнице к Хозяину, что-то делавшему с длинной медной трубой, с обеих сторон закрытой стеклышками (я слышала, что прикладывая эту трубу к глазу, он мог видеть дальше). Вскоре Хозяин и Мисс Ку поднялись наверх, все еще споря на ходу.

— Ну ладно, — произнес Хозяин, — если тебе этого так хочется — ведь ты всегда была сумасшедшей кошкой!

Он подошел к письменному столу, и я услышала шорох бумаг, а затем хруст зажженной спички. Я почувствовала запах горящей бумаги, а затем постукивание каминных щипцов, превративших пепел в пыль. Подойдя ко мне, Мисс Ку легонько толкнула меня.

— Ну вот, — улыбнулась она. — Теперь ты можешь оставить свои глупые волнения. Хозяин и Ма не собираются страдать из-за этих бумажек — или как их там? — родословной. МЫ и есть ИХ дети.

В носу что-то защекотало, и я чихнула. В воздухе носился замечательный аромат, который мне довелось чувствовать лишь однажды.

— Фиф! Ты где? — позвала меня Ма.

Сообщив ей, что я уже иду, я спрыгнула с кровати. Прислушиваясь к направлению, которое мне указывал мой нос, я спустилась по лестнице, увлекаемая тонкой струйкой приятного запаха.

— Это омар, Фиф, — произнесла Ма. — Попробуй-ка!

Пол на кухне был каменным. Однажды Хозяин рассказал Мисс Ку и мне историю, смысл которой заключался в том, что между камнями основания существовал проход, соединявший кухню с пещерой внизу. Я очень переживала: а вдруг какой-нибудь пират или разбойник толкнет снизу этот камень и я упаду вниз! Однако Ма звала меня к себе — и звала для того, чтобы я попробовала новую пишу.

Как Французская Сиамская Кошка, я обладала природным интересом к еде. Любовно потрепав меня за уши, Ма подвела меня к миске, в которой лежал омар. Мисс Ку уже вовсю трудилась у своей.

— Давай, Фиф, вцепись в него до хруста! — сказала она. — Что ты ходишь вокруг да около, будто старый беззубый ирландец!

Конечно, я никогда не обижалась на слова Мисс Ку. Ведь ее сердце было столь же нежным, как мякоть креветки, и потом, она срадостью приняла меня, умиравшую, униженную, в свой дом. Какой грубоватой она ни казалась (несмотря на ее аристократические манеры), узнать ее — значило обязательно полюбить.

Омар был восхитительным!

— Он выловлен у Глаза Ирландии, Фиф, — поведала мне Мисс Ку. — Хозяин решил, что нам будет приятно такое разнообразие.

— Как?! — изумилась я. — Разве он не ест омаров?

— Никогда! Он считает, что это жуткая гадость. Но если нам омары нравятся, он будет покупать их. Ты помнишь те креветки, Фиф?

Еще бы я не помнила! Когда Хозяин и Ма впервые привели меня к себе в дом, я была голодна, но слишком слаба, чтобы есть.

— Откройте ей банку креветок, — сказал тогда Хозяин. — Она слишком ослабла от голода.

Открыли банку, но я даже не пошевельнулась. Хозяин взял одну креветку и провел ею по моим губам. И я поняла, что никогда раньше не ела ничего более изумительного. В итоге я опустошила всю банку еще до того, как осознала это. Тогда мне было очень стыдно за свою поспешность; я и теперь краснею, когда вспоминаю об этом. И теперь Мисс Ку, желая вогнать меня в краску, всегда напоминает:

— Эй, Фиф! Ты помнишь те креветки?

— Фиф, Хозяин собирается взять нас на автомобильную прогулку. Мы проедем мимо того самого дома, где ты жила раньше. И не кривись так: ведь мы проедем МИМО.

Мисс Ку вышла и направилась вниз, в гараж, чтобы помочь Хозяину вывести машину — замечательный «хамбер хоук». Я осталась с Ма, помогая ей собраться, а затем спустилась вниз, чтобы проверить, закрыла ли Лютик задние ворота сада. Мы сели в машину и, спустившись к подножию холма, проехали под трамвайным мостом и направились в сторону Саттона (там жил еще один наш старый друг, доктор Чепмен). Мы проехали немалое расстояние и находились уже, должно быть, неподалеку от Дублина. Мисс Ку помогала Хозяину вести машину, рассказывая ему, когда можно прибавить скорости, куда повернуть и что за машины встречаются нам на пути. От нее я узнала очень многое. В частности, я услыхала о Дублине. В промежутке между командами Хозяину — «Стоп! Тормози! Не забудь про этот поворот, да скорей же! Не пропускай вперед эту машину!» — она описывала мне места, которые мы проезжали.

— Сейчас здесь находится железнодорожная станция Уэстланд Роу, Фиф. Отсюда отправляются поезда. Здесь мы поворачиваем, Хозяин. Да, Фиф, сейчас мы проезжаем Нассау-Стрит. Притормози, Хозяин, я как раз рассказываю Фиф об этом. Раньше мы жили здесь, как раз напротив Трини-ти-колледж. Хозяин! Ты так мчишься, что я ничего не успеваю рассказывать, Фиф. А это Сент-Стефенс Грин, я здесь была. Здесь всегда крякают утки. Хозяин! Не забудь, что здесь на углу стоит офицер Стражи. С этой улицы к нам поступают радиосообщения, Фиф.

По мере того как мы проезжали улицы Дублина, Мисс Ку давала мне беглые комментарии. Затем, когда дома и улицы города остались позади, Хозяин придавил что-то ногой: машина помчалась быстрее, получая больше пищи.

Мы ехали горными дорогами, окаймлявшими, по словам Мисс Ку, «резервуар» — по-моему, это была большая чаша с водой, из которой пил весь Дублин. Наконец мы подъехали к тому самому дому. Машина остановилась. Взглянув в моем направлении, Хозяин заметил, насколько я разволновалась, и машина рванулась с места. Я испустила вздох облегчения, всееще несмотря ни на что боясь, что меня вернут, как бесполезную, старую, слепую кошку. Чтобы показать свою радость, я замурлыкала и лизнула руку Ма.