Чтение онлайн

В итоге своего первого визита на кафедру я получил возможность без помех заняться созданием необходимых бытовых и прочих условий нормальной жизни до начала учебных занятий. До конца августа успел сделать многое. Поправил в комнате штукатурку, побелил потолок, стены. Заделал щели в дощатом полу, покрасил его. Привёл в порядок встроенные возле двери шкафы. По совету соседей занялся утеплением комнаты. Для этого привёл в порядок с помощью столярной мастерской деревянные оконные рамы и заменил повреждённые стёкла. Найдя в подсобке на первом этаже несколько свободных звеньев для чугунной батареи отопления, я попросил сантехника присоединить их к тем звеньям, которые уже имелись в комнате. После этого и оконные рамы, и батарею тоже покрасил. Комната стала выглядеть вполне прилично. Оставалось до приезда супруги с дочерью купить два довольно важных предмета мебели: раздвижные диван-кровать для нас с супругой и кресло-кровать для дочери, чтобы отказаться от использования в комнате примитивных металлических кроватей. Это я вскоре и сделал. Меж делами позаботился также о своей прописке в городе.

В самом конце августа в Комсомольск-на-Амуре приехали мои супруга и дочь. Я встретил их на железнодорожном вокзале. Наше новое жильё им в целом понравилось. Условия проживания в нём были значительно лучше, чем в Томске. Я им рассказал о том, что требовалось прежде всего знать, чтобы быстрее освоиться на новом месте. Дал им возможность привести себя в порядок после дороги и подкрепиться. Благо, небольшой гастроном и овощной магазин рядом с ним, где можно было купить самый необходимый набор продуктов, находились тогда недалеко, как раз напротив общежития, через дорогу. А на следующий день мы поспешили в расположенную недалеко от нашего общежития школу. Ею оказалась средняя общеобразовательная школа № 51. С 1 сентября наша дочь стала учиться в ней во втором классе. Эта школа, как потом выяснилось, была довольно престижной в городе.

Примерно в середине сентября в Комсомольск-на-Амуре пришёл отправленный по железной дороге из Томска контейнер с нашими вещами. Мы всей семьёй всё, что было в нём, с помощью соседей занесли в комнату и разложили на отведенные места. Это и шкафы, и столы, и холодильник марки «Бирюса», и чёрно-белый телевизор «Весна», и многое другое по мелочи. Наш быт после этого стал восприниматься нами как вполне приемлемый, по крайней мере на первое время. А в будущем, притом не очень отдалённом, мне в институте обещали предоставить отдельную благоустроенную квартиру.

Напротив нашей комнаты, через общий на весь этаж коридор, находилось подсобное помещение, несколько меньшее по размеру, чем комната, в которой мы жили. Его окно выходило на улицу Комсомольскую. Мы это помещение, как и все жители этажа, пользовавшиеся им, называли кухней. Здесь были краны с холодной и горячей водой; раковина, где можно было помыть посуду. Кроме того, там стоял хозяйственный стол, а за ним была установлена большая газовая плита с четырьмя конфорками, соединённая с газовым баллоном. Моя супруга Галина на этой кухне приспособилась готовить многие привычные блюда. А для того, чтобы подогреть перед употреблением ранее приготовленную еду, у нас в комнате имелась простенькая электрическая плитка.

Другие бытовые удобства находились в конце общего коридора. Они были предназначены для жильцов-мужчин. А представительницам женского пола приходилось ходить с нашего, четвёртого, на третий этаж. Конечно, существовали в общежитии и помещения для принятия душа и стирки. Они располагались на первом этаже.

В сентябре, пока не было учебных занятий, я не склонялся к тому, чтобы слишком часто приходить на кафедру, проводя там время в пустопорожних, как мне казалось, разговорах. Это не понравилось заведующему кафедрой. Он однажды, когда я появился на кафедре, даже высказал замечание по поводу того, что я редко прихожу на работу. И добавил, что одна из наших уважаемых женщин даже посетовала недавно, что ещё ни разу не видела нового преподавателя, т. е. меня. Я в своё оправдание ответил, что, поскольку занятий пока нет, принял решение сосредоточиться на обустройстве своего жилища, а также, что немаловажно для меня, на самостоятельной подготовке – чтобы потом не терять на это время и быть вполне готовым к напряжённому и качественному исполнению своих обязанностей, когда начнутся учебные занятия. Извинился. Однако после замечания заведующего мне пришлось всё-таки несколько скорректировать своё поведение.

До меня довели, разумеется, мои должностные обязанности в плане учебной работы. Я должен был как ассистент вести семинарские занятия по своему предмету, т. е. в рамках общего курса философии, как по диалектическому материализму, так и по историческому материализму. Мне всё это было знакомо ещё по Томскому университету, и я надеялся только этим и ограничиться, чтобы выделить себе хотя бы минимальное количество времени на продолжение и завершение работы над диссертацией. Однако заведующий кафедрой не благословил меня на такую щадящую жизнь. Он сослался на производственную необходимость и заявил, что намерен поручить мне чтение лекционного курса. Пока только по историческому материализму. Против производственной необходимости, как известно, выступать бесперспективно, и я вынужден был смириться. Грела мысль, что чтение лекций – это всё-таки почётно. Это входит в обязанности уже старшего преподавателя. Но осознавал, что освоение лекционного курса потребует от меня много настойчивости и трудозатрат. Конечно, некоторый опыт чтения лекций у меня к тому времени был, однако только по линии выступлений в качестве лектора Всесоюзного общества «Знание», и то по другой тематике.

Зашла речь о заработной плате. Мне сообщили, что оклад ассистента – 125 рублей, но к нему в бухгалтерии дополнительно начисляется 20 % районного коэффициента. Получается в сумме 150 рублей. После удержания налога мне на руки будет выдаваться примерно 140 рублей. Но через каждый последующий год работы к окладу предусмотрена законодательством прибавка в размере 10 %. За так называемый северный стаж. Она в итоге может достигать 50 %. Дело в том, что Комсомольск-на-Амуре считался, да и теперь считается, приравненным к районам Крайнего Севера.

В моих учебных поручениях значились занятия и на дневном, и на вечернем отделении. Они начались в начальных числах октября, когда студенты возвратились в институт после окончания, как тогда принято было говорить, летнего трудового семестра. Стало шумно и в учебных корпусах, и в нашем общежитии. Я, внимательно ознакомившись с расписанием и расположением аудиторного фонда, сосредоточился на проведении занятий. Благо, до места работы мне было идти совсем недалеко. В учебный процесс я включился достаточно уверенно. Каких-то серьёзных проблем при этом не возникало.

Моя супруга, оформив прописку в городе, занялась поиском работы. Обошла отделы кадров нескольких предприятий, однако подходящей вакансии, соответствующей её прежнему опыту работы в Томске, для неё не находилось. Но не зря говорят, что если долго мучиться, то что-нибудь полезное всегда получится. Однажды мы с супругой прогуливались по проспекту Ленина и, дойдя до площади Металлургов, решили продолжить свой путь по проспекту Мира. И тут на глаза нам попалось объявление на двери книжного магазина «Огонёк», находившемся на углу большого здания. В объявлении было написано, что магазину требуется продавец. Мы решили зайти туда и спросить о возможности трудоустройства. Директор магазина – женщина средних лет, – выслушав нас, задав ряд вопросов супруге, закончила наш разговор отказом. Основной аргумент у неё был следующий: отсутствует специальное торговое образование. Мы вежливо попрощались и ушли.

На другой день мы, просматривая местную газету, обратили внимание на помещённую в ней информацию о том, что городскому книготоргу требуются ученики продавцов. Был указан адрес, по которому следует обращаться. Галя пошла туда одна. Оказалось, книготорг размещался в том же здании, что и книжный магазин, только вход в него находился с другой стороны здания, со двора. В книготорге мою жену приняли доброжелательно, провели собеседование. Итог собеседования состоял в следующем: поскольку у претендентки полное среднее образование, довольно длительный опыт плодотворной работы в производственном коллективе, имеется навык владения конторскими счётами, что немаловажно для работы в сфере торговли, то она принимается на работу в качестве ученика продавца и направляется в магазин «Огонёк». Но Галя в ответ сказала, что не сможет работать в «Огоньке», так как там ей только вчера отказали. После её слов в книготорг сразу же вызвали директора магазина и сообщили о своём решении. Сказали, что после месячного срока обучения в «Огоньке», являющемся самым большим и авторитетным магазином Комсомольского-на-Амуре книготорга, будет принято окончательное решение о месте постоянной работы претендентки. Возможен её перевод в другой магазин города.

На работу Галя вышла второго октября. Прошёл месяц. Она успешно прошла предусмотренное обучение и испытательный срок. После этого в коллективе её уже не захотели отпускать в другой магазин, и она, можно сказать, прочно утвердилась в «Огоньке». Её оформили на постоянную работу в качестве младшего продавца. Работа с книгами ей сразу понравилась. Правда, заработная плата поначалу у неё была невысокой. Оклад составлял всего 62 рубля, но к нему прибавлялись районный коэффициент в размере 20 % и довольно частые премии. Рабочий день у неё начинался в 11 часов и заканчивался в 19 часов при одном выходном дне – в воскресенье. На работу и с работы была возможность ходить пешком. В ходе рабочего дня выделялся один час на обед. Так, сравнительно быстро и довольно удачно моя супруга определилась с работой.