Чтение онлайн

В июне 1980 года я был принят кандидатом в члены КПСС. А членом КПСС стал через год – в июне 1981 года. Сначала принимал участие в работе партийной организации механического факультета, где проявлял себя прежде всего в качестве пропагандиста политического семинара преподавателей и сотрудников. Затем меня перевели на повышение в партийную организацию строительного факультета. Там меня избрали заместителем секретаря партбюро по идеологии. На этой, можно сказать, партийной должности я находился до конца 80-х годов.

Работа ответственного за идеологический сектор была самая разнообразная. Назову основные её направления:

• политическое образование преподавателей и других сотрудников факультета;

• внеучебная идеологическая работа на факультете в целом;

• наглядная агитация в учебных корпусах и в подконтрольном факультету общежитии;

• курирование идеологической работы в бюро ВЛКСМ факультета;

• контроль активности преподавателей факультета по линии общества «Знание»;

• настенная печать;

• подготовка праздников;

• художественная самодеятельность;

• поддержание работы Ленинской комнаты в общежитии.

При всём том нужно было постоянно анализировать общественное мнение и разъяснять политику партии.

Кроме того, как заместитель секретаря партбюро факультета я входил в состав идеологической комиссии при парткоме института.

Выбыл я из рядов членов КПСС в связи с самороспуском этой организации в 1991 году.

Много времени занимала у меня воспитательная работа в общежитиях нашего института: сначала по линии механического факультета в общежитии № 1 по улице Комсомольской, а позднее по линии строительного факультета в общежитии, расположенном на улице Котовского. Там проводились различные лекции, беседы, диспуты, встречи, политинформации, вечера. Запомнилась серия вечеров с местными поэтами и прозаиками. Сотрудничал я в ходе организации и проведения мероприятий с тогдашним директором институтской библиотеки А. И. Курносовой.

Мне как преподавателю-обществоведу невозможно было отстраниться от участия в деятельности Всесоюзного общества «Знание». Часто меня подключали, например, к той или иной организационной работе в рамках этой деятельности. Так, на протяжении трёх лет в конце 70-х годов я являлся заместителем председателя первичной организации общества «Знание» в институте; в начале 80-х годов руководил в нём философской секцией школы молодого лектора; во второй половине 80-х годов являлся активистом-организатором в системе городского общества «Знание», выполняя его поручения. Отвечал при этом, прежде всего, за работу общества «Знание» на кафедрах общественных наук и на кафедрах строительного факультета. Одно время избирался даже членом НМС (научно-методического совета) общественно-политической секции городского общества «Знание».

Принимал, разумеется, активное участие и в конкретной лекторской работе по путёвкам общества «Знание». Особенно плодотворным в этом плане был для меня 1980/1981 учебный год. Тогда мною было прочитано для населения города 40 лекций. В другие годы (до и после этого года) моя активность тоже бывала высокой, но обычно не превышала этот показатель. Нужно заметить, что тогда существовало следующее правило: оплата лекций от предприятий и организаций, где читались лекции, поступала непосредственно в бюджет общества «Знание». Часть поступающих средств выделялась в итоге на содержание руководящего аппарата общества и общие нужды организации, а другая часть – на вознаграждение лекторов в зависимости от количества прочитанных лекций.

В конце 70-х и начале 80-х годов меня подключали время от времени к работе в Университете марксизма-ленинизма (УМЛе) при горкоме КПСС. Вёл я там занятия по своему философскому профилю. Занятия проходили в Доме политического просвещения, а также в его вечернем филиале в нашем политехническом институте. Этот филиал мы, то есть его преподаватели и наши слушатели, называли ВУМЛом. Работа преподавателей в системе Университета марксизма-ленинизма, кстати говоря, осуществлялась на платной основе.

Несколько раз в советское время я участвовал в рейдах ДНД (добровольной народной дружины) по некоторым улицам города. Обходилось, как правило, без эксцессов. Один раз, правда, – тогда, когда мы возвращались из очередного рейда, – в нашу группу кем-то с одного из балконов верхнего этажа пятиэтажного жилого дома был брошен кирпич. Получилось так, что он, к счастью, никого не задел, но приземлился аккурат возле меня. Ощущение было не из приятных. Потом мы гадали, случайно это произошло или не случайно. Определить, с какого именно балкона прилетел кирпич, было практически невозможно. Был поздний вечер. Освещение было слабое. Это произошло на улице Комсомольской, возле швейной фабрики.

В праздничные дни в институте регулярно организовывались дежурства преподавателей в студенческих общежитиях. Приходилось находиться по нескольку часов в фойе общежития и контролировать соблюдение установленного порядка. Меня, правда, к этому привлекали не очень часто. Потому что я обычно был загружен до предела другими делами.

Приходилось участвовать неоднократно в избирательных кампаниях, чаще всего в роли агитатора. В 1977 году, однако, я выполнял и более ответственное поручение, а именно: руководил работой агитпункта, развёрнутого на первом этаже главного корпуса нашего института.

Заведующим агитпунктом мне пришлось быть позднее ещё раз. Это было уже в январе-марте 1989 года. Агитпункт, которым мне поручили заниматься, был развёрнут в одном из помещений первого этажа средней школы № 5, находящейся на улице Сидоренко, справа, во дворе (если идти по улице Сидоренко от проспекта Ленина в сторону улицы Вокзальной). Агитпункт был организован в рамках одного из избирательных участков во время выборов народных депутатов СССР. За успешную работу меня, кстати говоря, наградили тогда по итогам избирательной кампании подпиской на многотомное собрание трудов знаменитого русского историка С. М. Соловьёва.

Обычным явлением в советский период были ежегодные апрельские субботники, приуроченные ко дню рождения В. И. Ленина. Трудились мы в течение нескольких часов либо в своих помещениях учебных корпусов, где прежде всего освобождали окна от зимнего утепления и мыли их, а также наводили необходимый санитарный порядок в целом, либо на том или ином участке территории институтского комплекса, закреплённой за кафедрой, факультетом, расчищая этот участок от накопившегося за осенне-зимний период всякого разного мусора, который предательски обнажался после таяния снега, и разбрасывая остатки снежных сугробов, чтобы они быстрее растаяли.

В конце 70-х годов я два раза по приказу ректора участвовал в работе специальной комиссии по проверке наличия нужного перечня и качества документации на кафедрах и факультетах института.

И, наконец, нельзя не упомянуть ещё одно моё немаловажное занятие, осуществлявшееся в рамках разнообразной общественной работы. Имеется в виду сотрудничество с редакцией вузовской газеты «За знания». В ней время от времени публиковались мои материалы на некоторые актуальные темы.

Моя общественная работа не оставалась незамеченной. Я регулярно поощрялся. В советский период за активное участие в общественной работе, а заодно и за добросовестный труд преподавателя по своей специальности мне неоднократно объявлялись благодарности, выплачивались премии, вручались Почётные грамоты.