Чтение онлайн

Отрицая Бога, они получают новые вопросы. Допустим, кто-то очень гениальный, назовет эту Силу. Распишет в формулах и объяснит механизм. Тогда возникает вопрос. Почему эта Сила перестала сдерживать материю, позволяя ей взорваться? Кончилась? Почему? Откуда взялась? И где сейчас?

– Ну-у-у, Федор Леонидович. Может, объяснят со временем и это? Может чтобы "взрыв" этот случился, нужно всего лишь материи дойти до какого-то состояния, ну а потом когда рвануло, тогда и пространство автоматически появляться начало?

– Тут миллион возражений и вопросов возникает, а главное то, что первоматерия эта сжатая, как пружина и что-то ее ведь сжало? Сила. Какая? И если бы там внутри шел процесс, который накапливая противодействие начал бы Силу эту преодолевать, то взрыва опять же не получается. А тут взрыв, как будто была Сила сдерживающая и вдруг мгновенно ее не стало. Жал кто-то пальцем, а потом раз и убрал. Похоже?

– Похоже. Значит, японцы ошибаются?

– И да, и нет. Но главная их беда в том, что выхватив фрагмент процесса, они объявляют его окончательно целым. Как в макро так и в микрокосмосе. Тот самый пресловутый кирпичик ищут многие века. Смогут найти если, то сами богами станут. Соревнуются с Богом. А Он над ними смеется, потому что мир нужно понимать целиком, а не дробить его на кирпичи. А они именно "дробят". Сначала кувалдой, потом микроскопом. Недавно ген какой-то человеческий сумели "раздробить" аж на 25-ть миллионов составляющих. Потом возьмут эту составляющую и "раздробят" еще на миллиард кусков. А потом сложат, так как им надо, чтобы как Бог создать нечто совершенное и получат страшилище или труп уродливый. Зато криков сколько, шума. Премии Нобелевские, ордена, звания. Ну а если кому-то удастся примитивную бактерию создать из неживой материи этот и вовсе станет гением всех времен и народов. Пока нет такого гения. Берут уже созданное и уродуют. Это научились.

– Так что же, наука не нужна что ли?

– Отчего же не нужна. Нужна. Нет в ней ничего такого, что Богом бы запрещалось. Изучайте Творение, но не делайте из инструмента Бога – кумира. Это тупик и бедствие для Человечества.

– А почему тогда многие религии преследовали деятелей науки? Ну, там типа Джордано Бруно. Сожгли ведь.

– Тут другая крайность, когда из Бога пытаются сделать инструмент. Эдакую дубину. А нужна золотая середина – симбиоз науки и религии. Где всему свое место определено. Инструменту свое, а Создателю, Творцу предоставлено право самому решать, где ему быть, а не городить пограничные столбы для Духа Святого. Тем более что столбы эти только в умах человеческих расставлены. Нужно учиться и искать Бога во всем. Это Он Сам говорит. Это главное, а не какой рукой крестом люди себя осеняют. Не в обрядности, которая причиной фанатизма слепого частенько бывает. И озлобленные фанатики одной конфессии, избивающие фанатиков или приверженцев другой, ничем в этот момент не отличаются от избивающих друг друга фанатов каких-нибудь футбольных клубов. Даже пострашнее, пожалуй, выглядят.

Сколько крови пролито. Вон хоть та же ночь знаменитая Варфоломеевская. Когда католики резали гугенотов. И те и те христиане. А в чем разногласие формальное? Повод для резни? Обрядность. Это что христиане христиан резали? Нет – это фанатики одного клуба, резали фанатов другого, чтобы расчистить поле. А потом собирать с него навар, только для своей команды.

– Ну, это понятно. А настоящее христианство, где тогда? Все ведь фанатеют от своей конфессии.

– Не все. А потом Христос стоит выше конфессий. Царствие его не от мира сего и Церковь как бы Отсвет этого Царствия, здесь на Земле. И Она – Тело Христово. Храмы, иконы, ризы и свечи – это атрибутика. Люди – вот что главное. Их сколько-то – есть носителей или сколько-нибудь несущих. Они – Тело Христово и есть, т.е. Церковь истинная. Собралось таких, двое вместе и Христос между ними встает, если они во имя Его собрались. И не важно, где это происходит. В храме кафедральном или в поле чистом.

– Зачем же тогда понастроили церквей и соборов, ну храмов этих, если без разницы?– Серега решил все же сопротивляться до конца и каверзные вопросы из него сыпались один за другим.

– Рвение люди проявляют,– взглянул на него лукаво Академик.– И потом, в храмах все-таки удобнее настроиться на религиозность, чем в поле или на помойке. Располагает все к этому. Обстановка. И храмы предназначены не только для духовных целей, но и для повседневных. Там венчали и отпевали, крестили младенцев, регистрируя их в церковных книгах. Организованность нужна, только не нужно из нее опять же творить кумира. Если Бога нет в сердце, то нет Его и в стенах и куполах вызолоченных. И наоборот, если Он в сердце есть, то сердцу все равно где стучать. Главный храм Божий – Человек.

– Вот значит как? Ну, это мы с Мишкой один раз проверили, когда саблю сломали,– пробормотал Серега.

– Какую саблю?– заинтересовалась Катюша, сидящая рядом с Мишкой и внимательно слушающая Федора Леонидовича.

– Покажи, Миш,– попросил Серега и Мишка принес обломки, которые хранил с того самого дня, как реликвию и напоминание. Даже коробку специальную из фанеры сам сколотил.

– Вот,– Мишка выложил рукоять и кусок лезвия на стол.– Серега засомневался, что по молитве твоей сталь переломилась, и мы попробовали повторить. Результат – эти два огрызка.

– Фома неверующий, значит,– вздохнула Катюша.

– Да уж лучше быть Фомой, который хоть глазам своим верит, чем слепым совсем или лохом, которые готовы поверить чему угодно,– возразил Серега.

– И какую же молитву зачитали?– поинтересовался Федор Леонидович, взяв в руку рукоять и рассматривая ровный срез.

– Иисусову.

– И после этакого ты, Сергей, еще меня про Христианство расспрашиваешь?

– А мне многое не понятно. Даже вот с этой саблей. Вот выходит, что любой может молитву зачесть и сабли сломаются. Почему же не ломаются или почему не зачитывают? А мерзавцы процветающие с саблями, с автоматами или с атомными бомбами? Это как?

– Во-первых, не любой может зачесть. Вернее зачесть-то любой, да не у всякого молитва молитвой получится. Господь сказал, что много "званых да мало избранных",– возразила Катюша.

– Ну, пусть так. Тогда выходит что мы с Мишкой избранные? Тогда зачем нам эти "завесы" и "оспы"? И XЦX зачем? Зачитал молитву, попросил и получай. Перемещайся, защищен будешь, и ни один волос не упадет с головы? Однако, нас бы давно убили там во временах этих прошлых, если бы не эти навороты допотопные. Так как же? Вот ты, Катюша, и объясни.

– У меня ума не достанет, такое объяснить,– Катюша поежилась под Серегиным требовательным взглядом.

– Ну, как сможешь. Может, и мы чего додумаем сами,– продолжал настаивать Серега.

– Помолись Ему, может мысль ясную пошлет на все дающую ответ?

– Да спрашивал уже и молился. Нет пока ответа или услышать не умею,– вздохнул Серега.

– По Вере человеку дает Бог. Вот и все что я знаю,– Катюша отложила вышивку.– Саблю, пади, Мишаня сломал?

– Да.

– Вот Он и был тогда среди вас двоих Фомой уверовавшим, а ты уж от него крупицу перенял. Но на этом и встали. Решили, что уже много у вас ее. Вот потому и жить продолжаете, на "Оспы" эти уповая. А Господь, волю вашу уважая, не препятствует. По молитве ведь и "Оспы" ваши прахом могут развеяться, но я когда вы уходите, всегда молюсь, чтобы сохранялись они, как кольчужка на воинах древних.

– Кольчужка?

– Да. Вы ведь беззащитнее их без нее. Вооружись вы в их доспехи и с их мечами долго ли продержитесь?

– Не долго. Какой-нибудь Карл, с детства шпажонкой обученный жонглировать, дуршлаг за одну минуту из обоих сделает,– вынужден был согласиться Серега.

– Ну вот. Поэтому носите на здоровье. И потом, ничего пока вы мерзкого в них не совершили. Кровь понапрасну стараетесь не лить. И пока Господь не отнимает, пользуйтесь. Для себя, когда радеть начнете, тогда и отнимет. А пока для людей больше стараетесь, и это вам нравится. Он попускает вам эти игрушки использовать,– сделала заключение Катюша.

– Попускает? А бандюганам всяким, тоже попускает пользоваться "игрушками"?

– И им тоже, но они все плохо заканчивают. Всегда плохо. Всегда находиться на "плеть обух" и на зло – добро. Смертны все на Земле, все перед Богом ходят и все ответят.

– Вот так просто?

– Не просто, если Веры нет.

– Значит, благословляешь и дальше добро "с кулаками"?– улыбнулся Серега.

– Ах, вон ты куда. Поэта вспомнил с его стишками,– улыбнулась Катюша.– Не совсем, так как у него. Он ведь что говорит.– "Добро ДОЛЖНО быть с кулаками".– ДОЛЖНО. Кому должно? А я говорю, что НЕ ДОЛЖНО. Добро должно быть с ЛЮБОВЬЮ, т. е. с Богом. А кулаки с разумом использовать, да и не должно Добро ими размахивать непрестанно сжатыми. В самом крайнем случае, когда "за други своя". Сначала Слово. А кулаки они всегда от страха и слабости.