Чтение онлайн

В конце концов она это сделала, измерив ему температуру и кровяное давление, а затем снова ушла, пообещав, что доктор Ваггонер скоро приедет.

Прошла минута.

Две.

Три.

Уэстон уставился на потолочные плитки, думая о часах, которые он провел в Интернете в поисках какого-нибудь ключа к разгадке того, что за странная болезнь у него была. Было много тревожащего контента о дефекации, включая веб-сайт, где люди на самом деле присылали свои фотографии, чтобы другие могли оценить их, но он не нашел ничего, даже отдаленно похожего на проблему, с которой столкнулся.

Дверь открылась, оборвав ход его мыслей.

– Мистер Смит? Я - доктор Ваггонер. Пожалуйста, присаживайтесь.

Уэстон сидел на столе, бумага холодила его ягодицы. Доктор Ваггонер был пожилым мужчиной, дородным. Лысым, но из ушей у него росло достаточно седых волос, чтобы их можно было зачесать. На нем были модные круглые очки в оправе из искусственного черепахового панциря, а голос был одновременно глубоким и гнусавым.

– Ваше кровяное давление в норме, но температура 38 градусов. Он натянул латексные перчатки.

– Как вы себя сейчас чувствуете?

– Прекрасно.

– Есть какие-нибудь недомогания, боли, проблемы, дискомфорт?

– Нет. Мне немного холодно, но не более того.

Доктор Ваггонер достал какую-то оптическую хрень и проверил глаза и уши Уэстона, пока они разговаривали.

– Как давно у вас эти проблемы с кишечником?

– Эм, периодически, около трех месяцев. Но на самом деле это не проблемы с кишечником. Я нахожу, эм... странные изменения в своих испражнениях.

– Не могли бы вы описать их мне?

– Как маленькие камешки. Или предметы, похожие на полоски ткани.

Доктор Ваггонер поднял бровь.

– Ну, сначала я должен задать очевидный вопрос.

Уэстон ждал.

– Вы ели маленькие камешки или полоски ткани?

Доктор ухмыльнулся, как хэллоуинская тыква. Уэстон выдавил слабую улыбку.

– Насколько мне известно, нет, доктор.

– Приятно слышать. Расскажите мне о своей диете. Изменилась ли она в последнее время? Едите что-нибудь новое или экзотическое?

– Нет. Я ем в основном здоровую пищу, последние десять лет.

– Выезжали из страны за последние шесть месяцев?

– Нет.

– Вы едите много мяса с прожаркой или сырых овощей?

– Иногда. Но я не думаю, что у меня солитер.

Доктор Ваггонер усмехнулся.

– Ах, Интернет. Он дает каждому докторскую степень по медицине.

Уэстон сначала открыл рот и сказал "ааааа", а затем сказал:

– Я знаю, что я не врач, но я проверил множество мест, и те штуки в моем кале не похожи на сегменты ленточного червя.

– Камни и ткань, вы сказали. Не могли бы вы уточнить?

– Камни вроде как белые. Некоторые очень маленькие, как крапинки. Другие в разы крупнее.

– Насколько большие?

– Размером примерно с мой большой палец.

– А ткань?

– Там были разные цвета. Иногда красный. Иногда черный. Иногда синий.

– Насколько внимательно вы изучали эти предметы?

Уэстон нахмурился.

– Не слишком внимательно. Я имею в виду, я никогда не доставал их из туалета и не подбирал их или что-то в этом роде. За исключением этого, - Уэстон указал на табуретку возле смотрового стола.

– Мы попросим лабораторию взглянуть на это. А пока я собираюсь взглянуть сам. Не могли бы вы перегнуться через стол и приподнять халат, пожалуйста?

Уэстон надеялся, что до этого не дойдет, но он принял позу, пока доктор Ваггонер наносил немного холодного смазывающего желе на свою руку и место входа.

– Просто расслабьтесь. Bы почувствуете некоторое давление.

Это было чертовски хуже, чем давление, и расслабиться было невозможно. Уэстон зажмурился и попытался сосредоточиться на чем угодно, кроме толстых пальцев, "поднимающихся по лестнице"

– Bы сказали, это началось три месяца назад. Это было безостановочно? С перерывами?

– Только два или три дня в месяц, - проворчал Уэстон.
– Потом все возвращается на круги своя.

– Когда в течение месяца?

– Обычно на последней неделе.

– У вас... подождите секунду. Замрите на мгновение. Кажется, я что-то чувствую.

Это самое последнее, что ты хочешь услышать, когда врач запускает руку в тебя. Уэстон затаил дыхание, сморщил лицо. Он не знал, что хуже, боль или унижение. К счастью, рука милосердно убралась.

– В чем дело, доктор?

– Подождите. Я думаю, это еще не все. Я снова захожу.

Уэстон застонал, ненавидя свою жизнь и всех, кто в ней был. Доктор заходил еще четыре раза - так часто, что Уэстон начал привыкать к этому, и этот факт его несколько беспокоил.

– Я думаю, это последнее.

– Последние из чего?

Уэстон обернулся и увидел, что врач смотрит на несколько предметов у себя на ладони.

Доктор Ваггонер сказал.

– Пуговица от пальто, часть молнии и шестьдесят три цента мелочью. Очевидно, вы питаетесь не так здорово, как вам кажется.

Уэстон моргнул, как будто это действие могло заставить предметы исчезнуть. Они остались.

– Это прозвучит как ложь, - сказал Уэстон.
– Но я их не ел.

– У меня был коллега, который однажды обследовал человека, который хотел попасть в книгу мировых рекордов, съедая велосипед по кусочку за раз. Он извлек отражатель из прямой кишки мужчины.

– Я серьезно, доктор. Я не ем пуговицы или мелочь. И конечно же, я не ел молнию.

– Это похоже на зиппер в виде мухи на джинсах, - доктор Ваггонер снова усмехнулся.
– Я знаю старушку, которая проглотила муху.

– Я не ел муху.

– Хорошо. Тогда есть только одна альтернатива. Вы сексуально активны?

Уэстон вздохнул.

– Я - натурал. В настоящее время встречаюсь с девушками. И единственный человек, который был там за всю мою жизнь - это вы.

Доктор Ваггонер положил предметы в судно и сказал:

– Теперь вы можете сесть.

Уэстон встал на четвереньки, но предпочел замереть. Он не думал, что когда-нибудь снова сядет.

– Bы думаете, я вам лгу.

– Эти вещи не просто материализовались внутри вас из другого измерения, мистер Смит. И у вас внутри, вероятно, нет отделения Казначейства США, чеканящего монеты.