Чтение онлайн

Наверное, ее перенесли в медпункт, пока она была без сознания.

— Слав!

— Ты как?

— Никогда… Никогда не падала в обморок. Прости.

Женщина ощущала себя воздушным шариком, который вот-вот взлетит, но внутри пуст. Мыслей не было.

— Ничего, — ответил он.

Это ничего. Леди имеют право падать в обморок хоть каждый день, особенно по такому поводу. Как в кино. Хотя нет, там они пугаются мышки или корсет туго затянут. А тут…

Если бы он не торопился отнести жену в медпункт, то избил бы тестя, как грушу. Сейчас, спустя полчаса, Мирослав уже успокоился. На смену гневу пришла его обычная холодная ярость. Неизвестно еще, что хуже.

— Больше так не делай.

— Не буду.

— Отдыхай, — сказал он.

Зимин думал. Вот же гнида! Ольга говорила, Летковы убили ее жениха. Если это правда, и Борис после этого как ни в чем не бывало спрашивает, как она поживает — это вообще за гранью добра и зла.

При жене звонить не стал, но сегодня же даст задание службе безопасности накопать все, что можно о деле семнадцатилетней давности. Брилев покажет, куда именно ходила Ольга на кладбище. Ее саму Мирослав пока решил не тревожить расспросами.

Тему с Багратуни он не просек до конца. Что-то там тоже было. Кажется, они тоже имели зуб на Леткова.

Мирослав достал смартфон и набрал своего брокера.

— Вадим Сергеевич. Ага, я. День добрый, — улыбнулся он, хотя человек на том конце видеть его не мог. — Ничего, что я на выходных? Ну и отлично. Я по «Лету». Скупайте. Да… Да… Пока что только розницу, а не все подряд, не вспугните. А то продавцы цены вздуют, и владелец насторожится. Угу… Да я и не сомневаюсь, вы лучший. Жду результатов. Инсайдерскую информацию пустите, хорошо? Контракта у «Лета» и «Багратиона» не будет. Подешевеет — покупайте. Через разных агентов, ага.

Брокер удивился, конечно: а должны были заключить контракт? Уровни разные. Зимин заверил, что информация проверенная. Ну да ладно. Его дело пустить слух и использовать поднявшуюся шумиху в своих интересах и на благо клиента.

Зимин отключился и позвонил Брилеву.

— Вань, надо сделать совместное фото Ибрагимова, Леткова и Багратуни на ипподроме. В ложе и вне ее. Только аккуратно, хорошо? Они не должны заметить, особенно охрана.

Завтра понедельник, начало торгов на банковской бирже. Служба безопасности закинет фото с информацией финансовым аналитикам, ведущим колонки в крупных изданиях. Статьи появятся… ну, скажем, в среду или четверг. До этого брокер сольет ведущим акционерам инсайдерскую информацию. Опасаясь потерять в цене в случае падения акций холдинга «Лето», люди начнут спускать крупные пакеты ценных бумаг. Потом грянет гром. Подешевеет еще больше, и мелкие держатели акций начнут поспешно избавляться от ценных бумаг.

Лавина понесется вниз.

Выберется ли Борис Летков? Да не вопрос! Финансовое состояние компании отнюдь не шаткое. Однако к тому моменту Зимин завладеет акциями и сможет диктовать свои условия. Все, как он и планировал в самом начале, только это происходит быстрее, чем он рассчитывал.

Раньше он хотел сотрудничать с «Летом». Теперь использует это, чтобы надавить на Бориса Леткова. Тот должен держаться подальше от Ольги.

Как можно дальше.

Ольге вскоре стало легче. Врачи со скорой измерили давление, рекомендовали пройти полное обследование и уехали.

— Не надо в больницу, — сказала она. — Я в порядке. Это все нервы.

— Ну, поехали домой.

— Домой?

Что он подразумевал под этим? К ней домой или на новую квартиру? А, впрочем, не все ли равно. Главное — подальше отсюда и вместе с ним. Ольга сейчас доверяла только этому мужчине. Слишком все странно и зыбко вокруг. Только он пока ее не подводил.

— В гостиницу заскочим, вещи заберем — и на Крылатское, — пояснил муж в ответ на ее вопросительный взгляд. — Там сегодня спальню доделали.

— Класс, — оценила Ольга. — Быстро они.

Когда она делала ремонт после переезда, то месяц жила на съемной квартире и без конца понукала ремонтников. Интересно, как Зимин их заставил управиться за три дня? Воображение рисовало «братков» с автоматами или юриста с чемоданом, полным денег.

— А где пекинес? — вдруг вспомнила женщина.

Она испугалась, что глупый пес потерялся на ипподроме.

— В машине ждет, — наконец-то улыбнулся Зимин. — Ничего не случилось с ним, не переживай. Ладно, собирайся.

Ольга спросила у фельдшера, и он показал зеркало за ширмой. Странно. Столько всего случилось, а на внешности это почти никак не отразилось. Красота — ее благословение или проклятие? — все еще была при ней.

Разве что побледнела. Женщина похлопала себя по щекам, поправила помаду и решила, что все в порядке.

О людях, оставшихся в ложе, она пока старалась не думать, иначе все это кончится истерикой. Как Скарлетт, подумает об этом завтра и решит, как дальше жить с этим знанием…

— Оль, ты как? — окликнул из-за ширмы муж, когда она там застряла.

— Иду! Дай мне жакет, — попросила она.

Показалась его рука. Ольга оделась.

— И шляпу.

Зимин не выдержал и сунулся к ней. Жена выглядела такой потерянной, какой не была никогда до этого. Потом словно собралась от его присутствия. Взгляд такой, что хочется прижать к себе и утешать… по-всякому. На него бабы смотрели всяко-разно — со страстью, с жадностью, игриво, расчетливо, просто влюбленно, но никогда так — как на что-то исключительное. Словно больше ничего вокруг не существует. Есть только он.

— Ну, ты чего? — спросил Зимин, и она очнулась.

Он сделал шаг навстречу, отдал шляпу и поправил расстегнувшуюся пуговку у нее на вороте.

— Может, ну ее нафиг? — с сомнением поглядел он на головной убор.

Вот и узнал, что скрывается в безобидной на вид прическе. Шляпной булавкой можно при желании убить. Не хуже заточки будет.

— Ну ее, — согласилась Ольга.

И так голова заболела от всех этих шпилек, которые запихал в волосы парикмахер. Она не любила, когда прическу поливают лаком, так что все по старинке.

Пошли вниз. Точно пришла в себя. Идет сама, все отлично. Боялась, что встретит по пути армян или Леткова, но обошлось. Муж ее вывел через служебные ходы. Он тут все хорошо знал.

Снаружи уже ждала охрана.

— Все нормально? — спросил Зимин.

— Под контролем, — доложил Брилев. — Крагин прислал еще ребят.

— Ладно, пусть. Много не мало.

На одной машине ехали, две других сопровождали спереди и сзади. Пекинес ей обрадовался. Снова влез на сиденье, вклинился между ней и мужчиной и вывалил язык. Ольга машинально гладила его, и песик млел. Зимин смотрел, смотрел и думал, чего он не собака. Даже завидно. Скорей бы уж бабка поправилась, и вернули ей это плоскомордое, мелкое и до крайности наглое существо.