Чтение онлайн

Он защищает меня.

И вдруг мое сердце немного согревается по отношению к мужчине, который заставил меня стать его женой.

Или это может быть просто расстройство желудка.

Да, это звучит примерно правильно.

Здесь нет трепещущего чувства тепла. Мужчина похитил меня и держит в заложниках в своем пентхаусе. Это не романтично, даже если он заступается за меня. Лифт звенит, двери открываются, и я выхожу на крышу. От этой сцены у меня перехватывает дыхание.

Крыша пентхауса — это отдельный мир. Зеленый оазис среди городской стали и камня. Его флора представляет собой смесь экзотических цветов и выносливых растений, высаженных в гармоничном беспорядке, оживляющих пространство жизнью. Горшечные растения с тянущимися к небу листьями ритмично покачиваются под легким вечерним ветерком. По краям свисают лианы, их усики тянутся по конструкциям крыши, словно нити зеленого кружева.

Цветущие растения цветут дико и беззаботно, беспорядочно разбрызгивая цвета с мастерством живописца: огненно-красные герани, залитые солнцем желтые нарциссы, неземные пурпурные цвета лаванды. Они наполняют воздух опьяняющими ароматами, которые сливаются воедино, создавая настолько уникальный аромат, что его можно почти осязать.

В центре этого цветущего рая находится лазурный бассейн. Его поверхность сияет, как полированное зеркало, в лунном свете, отражая разноцветные огни окружающих нас зданий. Глубина бассейна усыпана мозаикой, мерцающей под поверхностью. Им приданы замысловатые узоры: мифические японские морские существа и древние символы, которые трансформируются и меняются, когда рябь касается их контуров.

Большая часть крыши покрыта мягкой роскошной искусственной травой, которая щекочет мои босые ноги.

Если и есть способ описать рай на земле, то это он.

— Его спроектировал Генджиро Ватанабэ, японский дизайнер интерьеров, — ровный голос Кензо сотрясает воздух позади меня. Я была настолько очарована окружающей меня красотой, что не услышала звон лифта, возвещающего о его прибытии. — Я сказал ему, что хочу место, которое напоминало бы мне о том, откуда я родом. Место, где мои корни посажены и закреплены. Даже если мне вряд ли удастся туда поехать, это все равно то место, где я называю дом.

Кензо — американец японского происхождения в первом поколении. Это я знаю наверняка. Его биография как генерального директора Nakamura Technology размещена повсюду, чтобы люди могли ее увидеть и подлизаться. Он родился здесь; его отец покинул Японию вместе с женой, не имея ничего, кроме одежды на спине и мечты о лучшем будущем.

Это типичная биография, которая вызывает слезы на глазах читателя и вдохновляет следующее поколение прийти и построить свое богатство, как это сделала его семья.

Но это ложь.

Во всяком случае, большую часть.

Кензо родился в мире власти и богатства благодаря своему отцу, который приехал в Америку не только с рубашкой на спине. Он привел с собой армию преданных последователей и хорошо продуманный план по созданию одной из крупнейших сетей торговли людьми якудза в истории страны. Поскольку законный бизнес служил прикрытием для его преступной империи, он был практически неприкосновенен.

Хикару Накамура был силой, с которой нужно было считаться. Я встречалась с ним всего несколько раз до его безвременной смерти, когда мне было семнадцать, но я помню, как одно его присутствие могло заставить дрожать самых сильных людей. У него были седеющие черные волосы и пронзительные темные глаза, в которых читалась леденящая кровь напряженность. Несмотря на это, он всегда был добр ко мне, осыпая подарками, например, японскими матрешками, которыми я дорожу до сих пор.

Я поворачиваюсь к нему лицом, любуясь замысловатыми произведениями искусства, украшающими стену, на которой стоит лифт.

— Это действительно изысканно, — искренне говорю я. — Описание твоей помощницы не соответствует действительности, — когда он приближается, его шаги едва слышны, но я чувствую приближение его мощной ауры.

Кензо — грозная сила, способная поставить на колени даже самую могущественную империю. Одно только упоминание его имени вселяет страх в сердца его врагов. Неудивительно, что он стал главой самой могущественной японской мафии в Штатах. Такого положения не добиться, сидя сложа руки и вяжу подарки соперникам. Нет, Кензо, несомненно, с расчетливой точностью нанес вред другим мафиозным империям, чтобы обеспечить свое собственное господство.

В эту беспощадную игру точно так же играл мой отец в чистом костюме с белым воротничком. Только Кензо играет на улице, а не в зале заседаний.

Игра, в которой у меня нет желания участвовать.

— Хочешь сказать мне, почему ты закатываешь истерику здесь вместо того, чтобы поужинать с родителями? — спрашивает Кензо, его тон почти насмешлив. Он точно знает, почему я ушла, но, как и мой отец, похоже, он хочет ссоры. И на этот раз я готова дать отпор, обнажив когти.

— Духи твоей помощницы вызвали у меня аллергию, — отвечаю я, изображая заложенность и потирая нос. — У меня смертельная аллергия на Desperate Pussy от Chanel.

Кензо издает глубокий, искренний смех, и я инстинктивно отступаю назад, широко раскрыв глаза от этого звука. Он бросает мне зубастую ухмылку, от которой мое сердце бешено трепещет — образно говоря, конечно. Возможно, у меня есть склонность к романтическим сюжетам из сборников рассказов, но это далеко не сказка, и Кензо не Прекрасный Принц. Во всяком случае, он напоминает рыщущего зверя. Но мне не придется разрушать проклятие и счастливый конец, если только он не упадет с этой крыши. Теперь есть идея.

— Уже готовишь мою смерть, дорогая жена? — Кензо ухмыляется, когда мои щеки краснеют, увлеченная не столь уж тонкой фантазией проверить, умеет ли он летать, как Питер Пэн.

— Просто думаю, смогу ли я представить это как несчастный случай, чтобы получить деньги по страховке, — я небрежно пожимаю плечами, пытаясь скрыть нервозность. — Стану ли я главой твоей маленькой банды, или мне для этого нужен «маленький клюв»?

Улыбка Кензо превращается в темную, первобытную ухмылку, его глаза темнеют, и он идет ко мне. Воздух вокруг нас потрескивает от напряжения и опасности, когда он приближается. Мое сердце колотится в грудной клетке, когда он приближается, его шаги грациозны и тихи, как пантера. Хищник. Я делаю неловкий шаг назад, но одна рука уже обхватывает мою поясницу, притягивая меня к его груди.

— Тебе это кажется «маленьким клювом», жена? — мурлычет он, его бедра прижимаются ко мне. Мое лицо краснеет. Я чувствую, как жар распространяется по моей шее, когда его довольно большой «клюв» прижимается ко мне. — Я могу гарантировать, что в этом нет ничего «маленького».

Моя вагина — предательская шлюха. Мне нужны импульсы, мое ядро жадно сжимается вокруг ничего. Нельзя отрицать мокрое пятно на моем нижнем белье, даже если бы я этого захотела. Единственное, что меня спасает, это то, что он не может сам выяснить, насколько глубоко зашло предательство моего тела.

Мне не нужен человек, который высмеивал священные обеты Бога.

Человек, который меня похитил.

Жаль, что мое влагалище не получает сообщения.

Кензо

В нежном свете вечернего света она выглядит богиней в окружении приглушенных гирлянд, украшающих крышу. Я тщательно выбирал этот мягкий, теплый свет, чтобы сохранить мирную и спокойную атмосферу моего оазиса.

Лишь немногим людям был предоставлен доступ в это священное пространство. Это мое убежище, единственное место, где я могу просто быть самим собой, без каких-либо претензий и ожиданий. Здесь были приняты только члены моего братства и мои самые близкие друзья, Ватару и Хиро. Даже Ай, моя личная помощница, не ступала на эту крышу.