Чтение онлайн

Мы проходим мимо здания, где был гала-концерт, я озираюсь по сторонам, стараясь понять, не ищут ли меня у входа Мелли и Аврора.

Но я их не вижу, никого не вижу.

И вот Эйден сворачивает за угол и переходит на другую сторону улицы.

Я ощущаю воду прежде, чем вижу; воздух становится прохладнее, свежее и ласкает кожу, нежным ветерком. Он отпускает мою руку, когда перед нами вырастает стена. Любопытно, это и есть конец нашего пути?

Обязательная ночь с рок-звездой, другая одежда, бейгл, который я даже не попробовала. Наверное, есть варианты и похуже провести время в Нью-Йорке.

Эйден останавливается ненадолго; его фигура движется между тенями, отбрасываемыми уличными фонарями, створка ворот из металлической сетки открывается ровно настолько, чтобы мы могли проскользнуть внутрь. Я следую за ним по пятам, словно кошка за мышкой.

Попав внутрь железного ограждения вокруг территории, мы останавливаемся перевести дыхание.

В парке больше кирпича и бетона, но много клумб и растений, которые, как я полагаю, весной прекрасно цветут. Сейчас ничего этого нет. Статуя дикого кабана в отдалении – единственный примечательный объект. Перед нами течет Ист-Ривер, я и подхожу ближе, завороженная тем, как красиво городской пейзаж отражается в водной глади. Над рекой протянулся массивный мост, соединяющий Манхэттен и Квинс, об этом я знаю, потому что тщательно изучала географию города перед поездкой.

Я упираюсь в бетонный бордюр, отделяющий меня от реки, задумчиво оглядываюсь и вздыхаю.

– Красиво, – говорю я тихо.

Почтительно, будто слова мои могут потревожить реку.

Эйден встает рядом и кладет одну руку на парапет совсем рядом с моей. Я чувствую на себе его жадный взгляд, он проникает в меня, и я боюсь повернуться, поддаться его силе.

– Да, – произносит он с такой нежностью, что живот у меня начинает тянуть так сильно, как никогда раньше.

Я откашливаюсь, надеясь избавиться от внутреннего напряжения.

– И часто ты делаешь нечто подобное? Платишь за девушек и устраиваешь сумасшедшие свидания?

– Такого никогда раньше не было. Правда. Я не… – Он выдыхает и убирает руку в задний карман джинсов. – Моя жизнь четко расписана, и не напрасно. Обычно я не нарушаю расписания – я человек привычки. Большинство людей творческих так делают, это помогает поддерживать рутину, не надо тратить силы на организацию каждого отдельного дня. Я не помню, когда последний раз куда-то уходил вот так.

– И что? Ты пожалел меня и решил немного развлечь?

Он склоняет голову набок, губы немного растягиваются в улыбке.

– Сегодня вечером ты единственная не выглядела так, будто хотела там быть. Все в моей жизни, в индустрии развлечений… мы все виперы. Каждый чего-то хочет. Твоя искренность в новинку.

Я крепче сжимаю перила, стараясь не думать о том, что он сказал «мы».

Не представляю, какая сила привела меня сюда в этот вечер, но отчего-то мне кажется, жизнь моя меняется, судьба направляет меня к солнцу.

Но сейчас я с удовольствием останусь здесь.

Хотя бы на некоторое время.

– Боже мой.

С трудом сглотнув, оглядываю девушку рядом. Она положила руку на парапет, любуется рекой и жует бейгл с клубникой.

Удовольствие смягчило ее черты, и я вновь пытаюсь сдержать реакцию члена, пока она постанывает, откусывая очередной кусок.

– Мне надо знать твое имя, если собираешься издавать такие звуки.

Она поворачивается ко мне, глаза круглые от удивления.

– Какие звуки?

Рот открывается сам собой, с кончика языка готов сорваться вопрос, девственница ли она. Впрочем, ответ меня, скорее всего, не удивит, мысль о том, что у нее никого не было, вызывает волну удовольствия.

– Никакие, – бормочу я вместо вопроса и опускаюсь на металлическую скамью.

Она садится рядом и вытягивает ноги. Несложно заметить, как изменила ее нормальная одежда, и мое худи ей очень идет.

Мысленно я возвращаюсь к тому моменту, когда застал ее врасплох в химчистке, как приятно было ощущать близко ее тело. Будь это другая девушка, я бы уже давно затащил ее в первый темный уголок, который мы оба сочли бы подходящим. Обычно я ничем подобным с фанатами не занимаюсь, слишком непредсказуемыми и неприятными могут быть последствия, об этом не раз предупреждал отец. Но к ней меня удивительным образом тянет.

Она пуглива, постоянно оглядывается, словно ждет нападения. Это меня задевает, но одновременно интригует.

Похоже на игру, и я буду стремиться к победе, пытаясь выяснить, что ее тревожит.

Глубоко внутри появляется болезненное чувство, подпитываемое ее страхом.

Хочу, чтобы это было связано со мной.

Качаю головой, чтобы развеять безумие, вытягиваю руку вдоль спинки скамьи и накручиваю на палец прядь ее волос.

– Итак? – Для выразительности я вскидываю бровь. – Разве это не лучший бейгл, который ты когда-либо ела?

Она мычит, соглашаясь, и отрывает кусок двумя пальцами.

– Очень вкусно, надо отдать тебе должное. Хотя не думаю, что он что-то изменит в моей жизни. – Она кладет кусок на язык и снова стонет. – Да, очень вкусно. Но почему? Как так получается?

– Он вареный, а не жареный. Оттого он там, где нужно, хрустящий и легко жуется.

Издав гортанный звук, она переводит взгляд на мост, а я на нее.

Ее телефон подает сигнал, и она лезет за ним в сумочку. Потом вытирает руки о штаны, кладет недоеденный бейгл на бумажный пакет и встает со скамейки.

– Мне надо ответить.

Я пожимаю плечами и смотрю, как она отходит на несколько шагов. Если решила сбежать, мне не составит труда ее догнать. Она маленькая и совсем не знает город.

Но кажется, побег не входит в ее планы. Возможно, я не должен этому радоваться, но ее присутствие будоражит кровь. Технически я мог бы ее отпустить. Правила аукциона строги, но, если выкупленный лот неисправен или не предоставляет желаемого, они относятся лояльно к возмещению средств, можно вполне избежать судебного иска.

Я не заинтересован в покупке чужого времени.

Осознание скребет изнутри, восхищение крепнет вместе со знакомым чувством страха по мере того, как я наблюдаю за девушкой. Интрига – опасная вещь, я падаю, как звезда с неба, не имея возможности смягчить удар.

Желание узнать о ней больше гложет изнутри, ростки его опутывают, я могу задохнуться в своем неведении.

«Нездоровые механизмы выживания», – как сказала бы мама. Одержимость незначительными вещами с целью держать под контролем мрачные мысли.