Чтение онлайн

— Давненько не виделись, капитан! — каркнул он приветствие, алчно оглядывая меня мутными глазами.

— Чёрный меч с рунами жадности, — произнёс старик бесцветным тоном.

Владелец ломбарда хлопнул по выпирающему животу, затем молча указал волосатой рукой на стойку с мечами.

— Шутишь со мной? Не забывай, кто я такой! — от его слов в комнате стало жарче.

На лбу торговца выступила испарина, которую он смахнул грязным платком.

— Простое дружеское приветствие, ничего более! — пробормотал он, вытаскивая из-под прилавка короткий клинок, обмотанный тряпками. — Всё лучшее старым друзьям!

Как гласит мудрость: лучшие товары — под прилавком.

— Пёс тебе друг. Сколько?

— Триста!

— Ты отдашь его за сто девяносто.

— Как скажешь! Двести десять, — вымолвил он с отвратительной жёлтозубой улыбкой.

Кошелёк звонко плюхнулся на стойку. Старик уверенно забрал клинок, а затем, словно находясь у себя дома, подошёл к стене и взял первые попавшиеся подходящие ножны.

Очи торговца наполнились жизнью, и они жадно заблестели, как будто он вот-вот прыгнет и вонзит старику кинжал в спину. Но нет, он проглотил обиду и, сдержавшись, изобразил искусственную улыбку.

Учитель передал мне оружие и сказал: «Он теперь твой. Ты мне много денег должен!» Затем он вытащил недавно собранные фрукты из походной сумки и положил их на прилавок.

Торгаш надрезал один фрукт маленьким ножичком, провел по вытекшему соку указательным пальцем и попробовал на вкус.

— Свежие! Дам двадцать золотых за штуку, — сказал он, сгребая пять фруктов в свой широкий фартук.

— Пойдет, — старик обернулся ко мне. — Уходим.

Мне пришла в голову одна мысль. Я снял с запястья некогда украденные часы, которые до этого хранил дома, чтобы не повредить их.

— Сколько заплатишь за них?

Владелец достал из нагрудного кармана окуляры, с глупым видом начал разглядывать часы, тщательно изучая их детали, как корпуса, так и ремешка.

Он свистнул на всю силу легких, и из дверей выбежал карлик с золотым подносом, на котором лежали различные отвёртки и другие инструменты.

Торгаш бережно открыл крышку часов, как будто обращался с чем-то бесценным, и взорвался от восторга:

— Святые Освободители! Какой изысканный механизм, какой дизайн… А вот кожа, посмотри, вшивая! — Он взялся за ремешок пальцами и с легкостью разорвал его. — Да уж… Будто кто-то шедевр в кучу дерьма кинул, — покачал головой с недовольством. — Триста тридцать, и то по старой дружбе, — развел клешни в стороны и скорчил жалкую гримасу.

Тем временем старик спокойно наблюдал за моими действиями. Наверное, это был своего рода экзамен.

— Ну, раз так… Мне расхотелось продавать, — я накрыл часы ладонью и резко потянул их на себя. Торговец мгновенно схватил меня за запястье, остановив моё движение. Его лицо стало суровым, но, едва заметив взгляд старика, он сразу смягчился и снова улыбнулся.

— Я ошибся совсем немного. Хотел сказать пятьсот! Не больше! Дальше — грабёж!

Учитель одобрительно кивнул.

— Согласен!

Торговец показал большой палец, открыл старый кассовый аппарат и забрал оттуда пачку бумажек. Потом отсчитал мне приличное количество.

— Ассигнации! Свежие, только что напечатанные! В эквиваленте золота сумма точная. Нет, даже немного больше, — подмигнул он мне левым глазом.

— Малыш, никогда не бери эти бумажки! Только золото и серебро достойны внимания. На худой конец — имущество. Не сегодня, так завтра война вспыхнет, и все эти бумажки будут годны разве что для подтирки. А металлы ценятся в производстве артефактов и алхимии.

Я не смог сдержать улыбку из-за странного выражения.

Торговец буквально взвыл:

— Капитан! Какая война? Люди уже не рубят друг друга как минимум полстолетия. Ты что, пришёл меня извести? У меня нет такой суммы в золоте! Нет! Жирная точка!

— Нет веры идущим по трапе лжи. Так что двигай телеса к сейфу на минус первый этаж. И ещё, раз ты уже туда идёшь, принеси бутылку приличного вина, — приказал учитель.

Торговец побелел, взвыл и, с железным скрипом, развернулся и побрел в левую дверь от стойки. По пути тихо проговаривал страшные проклятия, перемешанные с самыми изысканными ругательствами, что только способен придумать человеческий гений.

Спустя короткое время он вернулся, словно жизнь из него ушла. Не выручка за перепродажу часов, ни сделка с непредсказуемым гостем его больше не радовали.

— Чтоб ты подавился! — передал он мне увесистый кошелек, больше похожий на миниатюрный тюк, и бутылку вина без этикетки.

Мы молча ушли, не встретив никакого сопротивления.

— Почему он так боится тебя? — поинтересовался я.

— Гнусная тварь совершила несколько роковых ошибок. Очень давно он служил оруженосцем мага. В пылу сражения трусливо кинул человека, которого поклялся защищать. За такое его жалкая шея должна была оказаться в петле. К его великому счастью, гражданская война быстро закончилась, и карманы наполнились бриллиантами и золотом. Вот он обосновался здесь, в глуши.

— И что же? Он из-за чувства вины терпит тебя?

— Конечно, нет! — он взглянул на меня, как на идиота. — Клятвопреступник не имеет права на помилование. У таких дел нет срока давности. Он боится, что я его сдам, если он потеряет для меня какую-либо пользу, — буркнул старик.

— Получается, ты просто используешь его для наживы?

— Хватит болтовни. Впереди есть постоялый двор. Можешь заночевать там, — сказал он, как отрезал.

— А ты? — удивился я.

— В борделе заночую! — он всучил мне несколько монет и направился к дому неподалеку.

На стук откликнулась женщина почтённого возраста: «Неужели Капитан у нас?» — воскликнула она, обняв старика. — «Девочки, готовьтесь, сегодня работаем до рассвета!» — радостно пропела она.

Два силуэта исчезли за дверью, которая захлопнулась перед моим носом.

Представление о местных целителях рушилось, как стекло. Дед не отказывал себе в табаке, спирте и женской ласке. Один правитель преисподней наверняка назвал бы его нормальным мужчиной.

Несмотря на долгий путь, я не чувствовал усталости. Огонь внутри поддерживал меня на запредельном уровне комфорта.

Через несколько минут я добрался до постоялого двора. Меня встретила толстоватая, но опрятная хозяйка, которая велела сыну приготовить ужин, нагреть ванну и постелить постель, всё за одну золотую монету.

Одна монета стоила примерно десяти тысяч рублей. Про ассигнации не знаю.

После рутинных дел, наевшись вкуснейшей еды до отвала, я устроился на постели и начал листать магическую книгу. Но вскоре понял, что ничего не понимаю… Символы не поддавались моей воле, а смотреть на растерзанных людей без описания было противно и скучно.