Змеиные поцелуи
Шрифт:
– Нет! – психанул мужчина. Он развернулся к сестре, сжав кулаки.
– Мне твоя соседка рассказала, что ты неделю жил в своей квартире и пил, не просыхая. А накануне того утра, когда к тебе Лидка приходила и тебе стало плохо, ты какую-то девку привёл. На всю ночь, между прочим.
– Повтори, - голос Кирилла стал глухим. Он схватился одной рукой за подоконник, чтобы не упасть. – Повтори, что ты сказала.
– Ты неделю пил не просыхая.
– Про Лиду, - разозлился он.
– В то утро, когда тебя увезли в больницу, к тебе приходила твоя Лидочка, а твоя постель уже была занята.
– Не верю! Я не мог! Я Лиду люблю!
– И где же твоя Лида? Под кроватью прячется? Или ты от нечего делать по больницам её ищешь и просишь меня доехать до квартиры Кристины Олеговны? Но я думаю, - многозначительно замолчала, постукивая пальчиком по губам, - она руки на себя наложила.
– Нет, - опешил Кирилл. Он и подумать о таком не мог. – Нет!
– Сразу «нет», - передразнила его Оля, поднимаясь с больничной койки. – Пораскинь мозгами… Она дважды на одни и те же грабли наступила. Вначале с Димой, потом с тобой. К тому же ты мне сам сказал, что она беременна. А у беременных гормоны бурлят и нервишки расшатаны. Вот тебе и «ага». Лежит твоя Лидочка где-нибудь…
– Нравится бить лежачего? – мужчина схватил сестру за плечи, и достаточно крепко сжал их, заставляя её охнуть от боли.
– Ты чего? Кусаешь руку, которая тебе помогает?
– Помогла? – злился Кирилл, отталкивая её. – Спасибо. Больше в твоих услугах я не нуждаюсь. Сам найду Лиду.
– В морге, - скривилась она.
– Они жива!
– О! – округлила она губы. – Ты уже и морги обзвонил.
– Тебя не касается, - отвернулся от неё брат, жалея, что попросил её привезти ему вещи и документы.
– Дурак ты, - фыркнула Оля. – Бросила тебя Лидка. Увидела тебя в постели с красоткой и бросила. Как пить дать, бросила. Смирись и живи дальше.
Кирилл ничего не ответил ей. Его глаза защипало от «сухих» непролитых слёз. Его сердце разрывалось от боли.
«Нет, - не хотел он верить словам сестры. – Я не мог изменить Лиде. Я люблю её. Только её… Это какой-то кошмарный сон. Надо только проснуться».
Мужчина ущипнул себя за руку. А потом ещё и ещё раз.
«Не сон», - промелькнуло в его голове.
– Уйди, - выдавил он из себя, не оборачиваясь.
– Я-то уйду. А вот с кем ты останешься?
Глава 159.
Любовь – это болезнь. Сердце начинает биться быстрее, появляется потливость, путаются мысли, а ещё неуверенность в себе, мнительность и подозрительность. Через некоторое время наступает либо фаза эйфории, либо фаза дисфории. Если первая – быстро проходит, то вторая – может значительно затянуться. Но и первая, и вторая медленно переходят в меланхолию, перерождаясь в хроническое заболевание. И сколько бы времени не прошло… муки любви то угасая, то вспыхивая вновь, будут изводить разум, разрывать сердце на части и тянуть душу неизвестно куда.
– Я хочу уйти! – воскликнул Кирилл, споря с заведующей отделения в её кабинете. Наталья Сергеевна была женщиной предпенсионного возраста, за время своей работы она стольких больных перевидала, что могла бы диагнозы ставить, мельком взглянув на пациента. Этот, конкретный, пациент не нравился ей. Во-первых, он был доставлен в её больницу без порток. Во-вторых, в его крови был обнаружен алкоголь и наркотики. В-третьих, сам мужчина утверждал, что он не наркоман. И она ему верила. Не был он похож на наркомана, впрочем, на алкоголика он тоже не походил. В-четвёртых…, и это доставляло больше всего неприятностей, из-за него застопорилась работа многих медсестёр и врачей женского пола. Что уж скрывать, она и сама получала эстетическое удовольствие, разглядывая снимок обнажённого Кирилла, который успела сделать дежурная медсестра при поступлении мужчины в больницу. Наталья Сергеевна столько лет прожила на этом свете и только теперь увидела воочию кубики на прессе мужчины.
– Вас никто не держит, - вздохнула она, поёрзав на стуле, понимая, что девочки будут очень недовольны выпиской этого пациента.
– Не держит! – разозлился Кирилл, вскакивая со стула. – А как назвать эти навязчивые беседы с психотерапевтом? У меня нет никаких проблем ни с алкоголем, ни с наркотиками. Вы же сами знаете, что ведётся следствие. Меня кто-то отравил…
– Конечно-конечно, - растягивая слова процедила женщина. – Мне так же известно из анамнеза, что вы пили неделю. Неделю, молодой человек. Поэтому лечащий врач рекомендовал вам лёгкий курс психотерапии.
– У меня жена пропала! А я веду бесполезные беседы. Повторяю ещё раз, у меня нет проблем.
«Проблем нет, - поморщилась Наталья Сергеевна, - а жена сбежала. Несчастная. Такой молодой, красивый и абсолютно испорченный. И чего ему в жизни не хватает?»
– Хорошо, хорошо, - улыбнулась она, с сожалением, - завтра мочу ещё раз сдадите и мы вас выпишем. Но нарколога вам всё-таки придётся посетить.
– Зачем? – нахмурился мужчина.
– Как это зачем? Мы вас на учёт поставили. Всё-таки наркотики…
– Я не наркоман!
– Тем более, - её улыбка стала ещё шире, - посетите курс психотерапии. Сдадите пару анализов. И через месяц, другой...
– Вы меня за больного держите! – хлопнул по столу Кирилл.
– Это больница, вообще-то.
– Значит так. Я ухожу. Вот моё заявление. Я отказываюсь от лечения. Удерживать вы меня здесь не сможете.
– Я вас и не удерживаю. Вы можете уйти в любой момент. Но я бы на вашем месте всё-таки не спешила покинуть стены больницы. Наркотики. Они такие коварные. А если вы сбежите, я буду вынуждена обратиться в правоохранительные органы.
– Я написал вам заявление.
– Да? – всплеснула руками женщина. – Жаль, что я его не вижу, - она разорвала лист бумаги с заявлением Кирилла.
– Вы издеваетесь надо мной, - догадался он, отшатнувшись от Натальи Сергеевны.
– Что вы, - пристально смотрела ему в глаза заведующая, - я доктор. Моё призвание – лечить.
– Калечить, - вырвалось у Кирилла.
– Если у вас всё, - снова улыбнулась она фальшивой улыбкой, то прошу покинуть мой кабинет. Пациенты ждут, знаете ли.
Кирилл не сдвинулся с места.
– Не вынуждайте меня вызывать санитаров, - женщина поднялась из-за стола.
– Я уйду. Но разговор не закончен, - пригрозил ей мужчина.
– Буду ждать, - женщина прошла мимо него и открыла дверь, предлагая Кириллу покинуть её кабинет.
– Один день я потерплю, - произнёс он, выходя из кабинета Натальи Сергеевны.
«Один день, - фыркнула она, - глупец. Где один там и два. Если надо, я тебя и на неделю задержу. Девочки будут рады. И не только девочки…»