Чтение онлайн

Услышав взрыв хохота, он вопросительно посмотрел на меня:

– Ну и ну! Чегой-то вы нынче такой развеселый? Словно смешнее энтого ничего не видали.

Энди попытался последовать моему примеру, но так бездушно и неестественно, что получилась просто пародия на смех. Я молча ждал, что он скажет дальше. Меня переполняла досада, но я боялся произнести что-либо, не желая давать Энди очередной повод для шуток и пустой болтовни.

И Энди действительно заговорил, ибо ничто на свете не могло его смутить или застать врасплох.

– Чегой-то вы подскочили, будто олень? Думали, я подстрелить вас желаю? Ей-богу, вы чуть не сиганули с горы вниз, как энто рогатое отродье.

– Откуда это ты так много знаешь про оленей? Разве они водятся в этой части страны? – Я поднял эту тему в надежде отвлечь внимание Энди от интересующего меня предмета. И он попался на удочку!

– Откудова я знаю про оленей? Да их близ Уэстпорта видимо-невидимо было. Местный лорд и взялся их прикармливать. Так вот один повадился прошлой осенью деревья в папашином саду обгладывать, так все и попортил. А еще капусту да остальные овощи какие сожрал, какие потоптал. Скока раз я его отпугивал, а он все ж таки возвращался. Я боле не выдержал, ну и нажаловался лорду. А тот ответил, дескать, жаль ему шибко, что так вышло. И чтоб ущерб возместить, отдал оленя мне. Я-то не сразу смекнул, в чем дело, а лорд и говорит: дескать, забирай оленя и делай с ним что хош. Отправился я домой, взял веревку, на какой белье сушиться вешают, натянул меж двух деревьев и той же ночью изловил стервеца.

– И что ты с ним сделал?

– Как энто что? Освежевал да съел! – Возница сказал это так спокойно и обыденно, словно разделывание оленьих туш было для него привычным делом.

Мне оставалось лишь надеяться, что, переключившись на другую тему, Энди перестанет шутить и ерничать, но плохо же я его знал. Настойчивости этого парня можно было только позавидовать, и не успел я предпринять очередной отвлекающий маневр, как он взялся за старое.

– Надеюсь, я не доставил вам неудобства, сэр. Знаю, что некоторым жинтманам нравится просто глядеть и ни слова не говорить. Рассказывали мне про одного такого, навроде вас. Кажен день поднимается, мол, на гору да глядит на виды так усердно, что и до девиц ему никакого дела нет. И не заговорил бы даже, коли взялась бы рядом с ним какая красавица.

– Тебя просто обманули! – возразил я решительно.

– Ваша правда! Уж больно мне не по душе думать, что молодой жинтман девиц боится.

– Скажи-ка мне, Энди, какому идиоту пришла в голову такая идея? Даже если кто-то тебе и рассказал эту чепуху, как ты мог в нее поверить?

– Да ни в жисть! Ни словечку не поверил, сэр, покуда вас не встретил.

Парень казался вполне серьезным, и я несказанно обрадовался этому обстоятельству, потому что хотел с ним поговорить. Мне пришла в голову мысль, что раз Энди из этих краев, то, возможно, сможет рассказать мне что-нибудь о моей незнакомке.

– Пока не встретил меня? Кажется, я не давал поводов для столь смехотворных предположений.

– Еще как давали, сэр. Тока мне лучше попридержать язык, а то вам мои слова шибко не понравятся.

Сказанное им удивило и уязвило меня, поэтому я решил все выяснить.

– Ты меня просто поражаешь. Что такого я сделал? Не бойся, говори, – подбодрил я возницу, поскольку тот продолжал робко поглядывать на меня.

– Это, сэр… я насчет бедной мисс Норы.

Ответ меня снова удивил, но я хотел знать больше.

– Что с ней такое? Говори же.

– Так вы ж не желали об ней говорить и серчали на меня, коли я ее имя упоминал. Хотя краше девушки нет во всей округе.

– Мой дорогой Энди, я же все объяснил тебе вчера вечером, но ты, кажется, не понял, что девушке в ее положении могут навредить твои постоянные намеки и то, что ты говоришь о ней с таким человеком, как я.

– О чем это вы? Неужто она нехороша для вас?

– Я совсем не о том. Люди могут начать говорить о ней дурно.

– Отчего же? И что энто за люди такие?

– О, ты не понимаешь, да оно и неудивительно.

– Ваша правда, сэр: ничегошеньки не понимаю. Кто станет говорить дурно об мисс Норе? Люди тута все навроде меня – простые да работящие. И коли они знают, что девушка хорошая и честная, то не станут болтать об ней дурное тока потому, что молодому жинтману вздумалось с ней словечком перекинуться. Вы ж много с кем болтаете, и об тех людях никто дурного не думает.

Простые и бесхитростные доводы Энди заставили меня устыдиться своих умозаключений, свойственных рафинированному и более лицемерному миру, частью которого я являлся.

– Уж поверьте, сэр, в Коннауте всякий парень был бы не прочь поболтать с мисс Норой. Уж больно она славная девушка. Даже монашки в Голуэе, где она училась в школе, любили ее и обращались как с ровней, хоть она и протестантка.

– Мой дорогой Энди, – произнес я в ответ на это, – не слишком ли ты ко мне суров? Ты обвиняешь меня в том, чего я и не думал совершать по отношению к этой девушке или кому бы то ни было другому. Мисс Нора вполне может оказаться сущим ангелом, и я готов уверовать в это, ибо твоего слова мне вполне достаточно. Только не забывай, что я не видел ее ни разу в жизни. Я столкнулся с мисс Норой единственный раз, когда мы подвозили до дому ее отца. Да и то было так темно, что я не только не разглядел ее, но и не смог помочь, когда она лишилась чувств. И я, ей-богу, не могу понять, почему ты продолжаешь постоянно упоминать ее имя в моем присутствии.

– Вы сами сказали, что ей от энтого тока вред будет.

– Все, я сдаюсь и отказываюсь от попыток что-то тебе объяснить. Либо ты не способен меня понять, либо я не умею ясно выражаться.

– Сэр, девушке от жинтмана тока один вред может быть, – произнес Энди с серьезным видом, касаясь ладонью моей руки, – ежели он негодяем окажется. А вы-то не станете обижать девушку, коли она вам доверилась.

– Нет, Энди! Упаси боже! Я скорее заберусь на самую высокую скалу на одном из островов вон там, внизу, и брошусь в море, чем совершу такую подлость. Многие мужчины относятся к подобным вещам легкомысленно. Но, поверь, я не из их числа. Я тоже не без греха, но такой на душу не возьму.

– Так я ж энто и говорю! – с готовностью воскликнул Энди, а потом произнес с привычным насмешливым выражением на лице: – Много обещать тоже не надобно. Да и осторожность не помешает. А то есть такие ловкие девицы, что не отвертишься.

Внезапная перемена темы застала меня врасплох, поскольку предшествовавший этому разговор носил для меня сугубо личный характер. Но Энди замолчал, а я ждал продолжения.

– Да-да, сэр. Уж такие хитрющие попадаются. Тока наш брат на девицу глянул, а она уж просит письмецо ей написать. А потом – раз, и вроде как уж словом связан.

– Как это?

– Вот начинаете вы, к примеру, писать письмо. Ну и без всяких там «моя дорогая» или «моя милая» не обойтись. А девица сразу к закону взывает. И вот уже за вас взялись адвокаты, вы стоите перед судом, а народ над вами насмехается. Что остается? Тока раскошеливаться.

– Уж не случилась ли с тобой самим такая беда? Больно уж хорошо ты в этом разбираешься.

– Ой нет, тока не со мной, хвала всевышнему! Мне-то отбиваться не приходилось, но свидетелем по делу меня разок вызывали.