Чтение онлайн

Лицо девушки залил румянец нежного оттенка заката, и она застенчиво спросила:

– Я должна ответить?

– Должны, Нора!

– В таком случае да, я люблю вас! Да поможет нам Господь, но я люблю вас, люблю! – Вырвав у меня руку, она закрыла лицо и разразилась слезами.

Исход такой сцены мог быть только один. В мгновение ока Нора оказалась в моих объятиях. Воля наша ослабла перед внезапно обрушившимся на нас потоком страсти. Нора уткнулась лицом в мою грудь, но я нежно приподнял его, и наши губы сомкнулись в долгом, исполненном любви и страсти поцелуе.

Мы сели на валун, все еще держась за руки, обмениваясь признаниями и делясь маленькими секретами, которыми так дорожат влюбленные. О недавнем болезненном расставании не было сказано ни слова, ибо прошлое должно оставаться в прошлом. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, а любовь живет настоящим, купаясь в лучах блаженства и радости.

Мы не спешили покидать это чудесное место. Над нами вздымались вечные нерушимые скалы, у ног расстилалась бархатистая зелень лугов, а вдали отблески заката окрашивали мягким светом сумерки, сгущающиеся над покрытым легкой рябью морем.

Мы почти ничего не говорили: лишь сидели, держась за руки, но и тишина бывает поэтичной, и вот теперь шум моря и биение наших сердец сливались воедино, вознося хвалу природе, ее красоте и божественному началу.

Мы больше не говорили о будущем: оно нас не пугало. В наших душах царили счастье и покой!

Мы в последний раз сомкнули губы в поцелуе и расстались в тени скалы. Я наблюдал, как фигурка моей любимой растворяется в сгущающихся сумерках, а потом пошел своей дорогой. Вскоре мне встретился Мердок. Одарив меня каким-то странным взглядом, он что-то еле слышно пробормотал в ответ на мое приветствие.

Я чувствовал, что не смогу встретиться с Диком сегодня вечером, да и, если честно, мне вообще не хотелось никого видеть, поэтому я долго сидел на утесе над бушующим морем, а затем и вовсе отправился на отдаленный пляж. Всю ночь я бродил вдоль моря, стараясь не удаляться от холма, чтобы время от времени поглядывать на дом, где спала Нора.

Рано утром я вернулся в Раундвуд, забрался в постель и проспал до полудня, а проснувшись, принялся раздумывать, как преподнести новости Дику. Я понимал, что сделать это нужно как можно скорее. Сначала мне пришла в голову не слишком удачная идея объяснить все в письме, но в этом случае я поступил бы как настоящий трус, а мой верный и преданный друг совершенно не заслуживал такого отношения, поэтому я решил поехать в Карнаклиф, дождаться его там и рассказать все при первой же удобной возможности.

В Карнаклифе мне оставалось ждать появления друга, поскольку я собирался, если не будет слишком поздно, отправиться в Шлинанаэр и повидать Нору или по крайней мере взглянуть на ее дом.

Дик вернулся немного раньше, чем обычно, и через окно я успел заметить, что выглядит он мрачным и встревоженным. Выбравшись из экипажа, он справился обо мне, узнав, что я в своей комнате, попросил как можно скорее подать ужин и отправился к себе.

Я спустился лишь после того, как объявили, что ужин готов. Дик пришел в столовую следом за мной и, сердечно пожав мне руку, воскликнул:

– Привет, Арт, старина! С возвращением. А то я уж думал, куда ты пропал.

Ни у кого из нас, казалось, совершенно не было желания есть, но мы все равно сделали вид, что едим с аппетитом, а потом отослали назад тарелки с почти не тронутой едой. Когда мы покончили с этим подобием ужина, Дик предложил мне сигару, закурил сам и сказал:

– Давай прогуляемся по пляжу, Арт, я хочу с тобой поговорить.

Я чувствовал, что он прикладывает все силы к тому, чтобы казаться дружелюбным, но его голос звучал как-то неискренне, что было совсем непохоже на Дика. Когда мы выходили на улицу, миссис Китинг протянула мне недавно доставленные письма.

Мы направились к широкой песчаной полосе, расположенной к западу от Карнаклифа и обнажавшейся во время отлива, и когда мы отошли на достаточное расстояние от города, мой друг, повернувшись ко мне, нарушил молчание:

– Арт, что все это означает?

Я с мгновение колебался, поскольку решительно не знал, с чего начать. Этот неожиданный вопрос застал меня врасплох. А Дик продолжил:

– Арт, если я во что-то верю, то без боя свою веру не предам. Во-первых, я твердо уверен в том, что всему, каким бы странным и неправильным оно ни казалось, найдется разумное и логичное объяснение. И во-вторых, я ни за что не поверю, что честный и благородный человек может в одночасье превратиться в негодяя. Арт, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Конечно, хочу, Дик, причем очень многое. Но что именно ты хотел бы услышать? – Я вдруг подумал, что неплохо было бы сначала выяснить, что так тревожит моего друга.

– Тогда я задам тебе несколько вопросов. Не ты ли говорил мне, что девушка, в которую ты влюблен, не Нора Джойс?

– Говорил, но, как выяснилось, ошибался. В то время я ничего о ней не знал, и выяснил, кто она такая совсем недавно. Но с тех пор мы с тобой не виделись.

– Разве ты не знал, что я влюблен в Нору Джойс и только жду момента, чтобы попросить ее руки?

– Знал. – А что еще я мог добавить? Я вдруг понял, что все это время говорил и действовал, совершенно не думая о своем друге.

– Ты же не станешь отрицать, что в последнее время не раз ездил в Шлинанаэр, оставляя меня в полном неведении относительно своих планов?

– Не стану.

– Значит, ты намеренно ни во что меня не посвящал?

– Все именно так, Дик, но я действовал исключительно в твоих интересах. – Я осекся, заметив, как на лице друга отразилось смешанное с отвращением удивление.

– В моих интересах! Значит, в моих интересах ты, Артур Северн, попросил Нору Джойс выйти за тебя замуж? Девушку, в любви к которой я тебе признался и на которой собирался жениться после того, как ты заверил меня, что твое сердце принадлежит не ей, а другой? Мне противно говорить это, но меня одолевали черные мысли, и сейчас я немного не в себе. Так повтори еще раз: это все в моих интересах?

Я не знал, как ответить на этот вопрос, и Дик продолжил:

– Это в моих интересах ты, богатый человек, купил дом, который она так любила, в то время как я, не имея такого количества денег, вынужден стоять в стороне и наблюдать, как день за днем обирают ее отца? Ведь из-за своей бедности я вынужден продолжать работать, выполняя условия ненавистного мне договора, выставляющего меня перед ней в очень невыгодном свете.

Тут я увидел проблеск надежды и смог ответить на заданный таким язвительным тоном вопрос.

– Да, Дик. Я действовал всецело в твоих интересах!

Он отшатнулся и долго смотрел на меня в сгущающихся сумерках, прежде чем заговорить снова.

– Мне бы хотелось услышать объяснения, Артур Северн, ради твоего же блага.

И тогда я предельно честно и искренне рассказал ему все: как надеялся поспособствовать его счастью, когда мое собственное казалось таким безнадежным; как купил землю с намерением передать ему, чтобы он твердо стоял на ногах, когда отправится просить руки любимой. За этим и только за этим ездил я в Шлинанаэр. Я рассказал о том, как узнал, что моя таинственная возлюбленная и есть Нора Джойс, и о том, как сделал ей предложение, пребывая в смятении и совершенно позабыв о чувствах друга. На это Дик лишь пожал плечами, а я продолжил: поведал о своих муках в ожидании ее ответа и о том, как остался в Раундвуде для того, чтобы не выдать себя и не поставить под сомнение свою преданность другу. Я рассказал Дику о ее намерении не оставлять отца, упомянув о наших признаниях в любви лишь вскользь, чтобы не причинять ему лишней боли. Умолчать об этом я тоже не решился, чтобы не сделать хуже. Когда я закончил, он произнес: