Чтение онлайн

Стоило ли удивляться, что мы, слегка замедлив шаг, нашептывали друг другу нежные признания? Что, когда тропинка круто сворачивала или же кусты укрывали нас своей тенью, наши губы тотчас же сливались в сладком поцелуе?

На открытом месте у края дороги нас поджидал Энди. Сделав вид, будто заметил лишь Дика и Джойса, он радостно всплеснул руками.

– Хороший нынче выдался вечерок, а, мистер Дик? Тока по всему видать, что вскорости снова зарядит дождик. Доброго вам вечера, мистер Джойс. Как поживает мисс Нора, да благословит ее Господь? Вот уж жалость, что нету ее с вами в такой славный вечер. Бедный мастер Арт! Как я погляжу, его опять феи умыкнули. – Тут хитрец сделал вид, будто только что меня заметил. – Ох, сэр, ну что я за недотепа. Ведь ей-богу думал, что вас феи утащили. А можа, то и вовсе лепрекон был. Ба! Да энто же мисс Нора! Вышла приглядеть за своим батюшкой? Как же я рад вас видеть!

– Я тоже всегда рада тебя видеть, Энди!

Нора пожала вознице руку, а тот увлек ее в сторонку и произнес громким шепотом, чтобы услышали мы все:

– Эх, дорогая моя мисс Нора. Можно я кой чего у вас спрошу?

– Конечно, Энди. С радостью отвечу.

– Вона какое дело. Шибко я беспокоюсь за мастера Арта, вон того молодого жинтмана, что с вашим папашей беседует.

Шельмец указал на меня так, будто Нора не знала, кто я такой. Лунный свет упал на ее лицо, и я заметил, что на губах ее заиграла счастливая улыбка.

– Да, я его вижу, – ответила Нора.

– Так вот значицца. Заворожили его на Нокнакаре феи. И с энтих пор все бродит он тама, да одну из фей ищет. Уж как я его пытался завлечь. Все рассказывал, какие славные девушки в наших краях живут. Настоящие, не сказочные. Да, видать, он так одержим, что и глядеть на их не желает. И меня не слушает.

– Ну надо же, – покачала головой Нора, едва сдерживая смех.

– Вот как вы, мисс Нора, полагаете, какую девицу мастер Арт сыскать желает?

– Не знаю, Энди. А ты как думаешь?

– Тю! Энто я знаю наверняка. Высокую, гибкую да смуглую. Тока не негру. В красной юбке и с чудного цвета глазами!

– О, Энди! – только и смогла вымолвить Нора, с улыбкой поворачиваясь ко мне.

– Да ступай ты уже, негодник! – Я шутливо погрозил Энди кулаком, а потом отвел Нору в сторонку и рассказал, что за «чудного цвета глаза» я искал и нашел.

Мы наедине пожелали друг другу спокойной ночи, в то время как остальные пошли к воротам. После этого мы с Диком пожали руки всем присутствующим и уселись в экипаж. Энди тут же пустил кобылу в галоп, и его привычное: «Н… но, пошевеливайся, старушка!» – потонуло в громких криках прощания. Обернувшись, я увидел, как Нора, приникнув головой к плечу отца, обнимавшего ее за плечи, машет нам вслед. Серебристая луна смотрела на землю с небес, и казалось, будто фигуры отца и дочери купаются в океане небесного света.

Мы же неслись в темноте, а громоздящиеся в небе дождевые тучи почти полностью заслонили собой ночное светило.

Мне же казалось, что все вокруг окутано сияющей розовой дымкой, а сам я лечу в колеснице навстречу заре.

На следующий день было воскресенье, после церкви я поехал в Нокколтекрор, и мы с Норой долго беседовали о наших планах. Мы решили, что ей следует начать обучение как можно скорее, поскольку Нора считала, что вскоре ее возраст станет неподходящим для посещения школы. Я же преследовал свои цели. Ведь чем скорее она начнет учиться, тем скорее закончит, и я наконец обрету свое счастье.

Нора была очень мила и застенчиво сказала, что если я принял такое решение, то она готова полностью на него положиться, и добавила:

– Я не хочу, чтобы отсрочка причиняла вам страдания, дорогой. Вы так добры ко мне, а я люблю вас так сильно, что не хочу ждать начала обучения дольше, чем это необходимо.

В этом признании сквозила такая нежность и искренность, что по моему телу разлилась пьянящая нега.

Мы так же приняли решение не упоминать о нашей помолвке без необходимости. Отец Норы собирался рассказать о ней лишь самым близким родственникам, чтобы долгое отсутствие Норы не вызвало кривотолков, а я – поскольку родственников у меня не было – одному или двум друзьям, ставшим мне почти родными людьми. Я также попросил разрешения рассказать обо всем своему поверенному, старинному другу моего отца, отношения с которым давно уже вышли за рамки просто деловых. Были и другие причины известить его о грядущих переменах в моей жизни, поскольку с его помощью я собирался составить несколько важных документов, призванных защитить будущее Норы на случай моей внезапной кончины до свадьбы. Саму Нору в это я, конечно же, посвящать не стал.

Мы чудесно провели утро, а когда пришел Джойс, рассказали, какое решение приняли. Он нас полностью поддержал. Когда же мы с ним остались вдвоем, я спросил, предпочитает ли он все организовать с помощью своих адвокатов или же предоставить заняться этим мне. Джойс ответил, что мой юрист в Лондоне наверняка разбирается в подобных вещах лучше, чем какой-то местечковый адвокат. На том мы и порешили.

После этого разговора мы условились с Норой, что послезавтра я отправлюсь в Лондон и, уладив все дела, вернусь в Карнаклиф, чтобы еще немного побыть со своей любимой. Попрощавшись с Норой, я отправился в гостиницу, чтобы успеть написать письма и отправить с почтовым экипажем.

В письме к своему поверенному мистер Чапмену я попросил незамедлительно навести справки и подыскать для молодой леди, не получившей достойного образования, лучшую школу в Париже. Я так же уведомил мистера Чапмена, что буду в Лондоне через два дня и надеюсь получить от него информацию.

Вечером я имел долгий разговор с Диком. Мы обсудили состояние дел на болотах, и я рассказал ему о своей задумке, касающейся Нокколтекрора, и признался, что намерен попытаться купить всю гору целиком, начиная от того места, где песчаный полуостров соединялся с материковой частью берега. Судя по всему, давным-давно этот участок суши представлял собой изолированный, окруженный морем скалистый остров. Дик знал, что мы уже владели большей частью горы. Норе принадлежали поля утесов, Джойсу – верхняя часть склона со стороны моря, а мне – участок, купленный у Мердока. Дика чрезвычайно вдохновила эта идея, и в процессе обсуждения он все больше загорался энтузиазмом.

– Вот что я тебе скажу, дорогой друг, – произнес Дик, поднявшись и начав расхаживать по комнате, – это будет самая чудесная резиденция в мире и к тому же отличное вложение средств. Заключив долгосрочную аренду, ты с легкостью выкупишь право собственности, и тогда каждое потраченное пенни вернется к тебе сторицей. Как только нам удастся обнаружить источники, питающие болото, и заставить их служить нам, это место превратится с нашей помощью в настоящий рай. Судя по всему, эти источники расположены высоко на склонах, так что мы сможем не только орошать землю, но и обзаведемся источником энергии! У тебя будет электричество и многое другое. И все это почти даром. Если же мои предположения о наличии в горе пласта известняка подтвердятся, твоя земля станет настоящим кладезем богатства! Ведь на пятьдесят миль вокруг нет ни одного месторождения известняка, и, если нам удастся организовать его добычу, перед нами откроются огромные возможности. У южного склона мы сможем построить гавань, такую же вместительную и безопасную, как в Портсмуте, самую большую в здешних местах.

– Ну-ну, притормози, старина! – воскликнул я, ибо мне тоже передался энтузиазм друга.

– Уверяю тебя, Арт, все это вполне реально!

– Знаю, Дик. А теперь мне хотелось бы перейти к более насущным делам.

– Например? – озадаченно спросил Дик.

Я рассказал другу о задумке со школой и о том, что послезавтра собираюсь в Лондон, чтобы все организовать. Моя идея пришлась Дику по душе, и он с готовностью ее одобрил.

– Самое мудрое решение, какое я только слышал! – воскликнул мой друг. – Но ты ведь хотел рассказать не только об этом?

– Дело в том, что за всем, о чем мы с тобой говорили, должен кто-то присматривать. Я не ученый и не инженер, а для осуществления нашего проекта нужны практические и научные знания. Готов ли ты взяться за это ради нас с Норой?

С мгновение Дик пребывал в нерешительности, а потом с чувством произнес:

– Готов… но на это потребуется время.

– Думаю, двух лет нам хватит, – ответил я. – К тому же эти два года Нора будет отсутствовать. Работа поможет мне скрасить ожидание, – вздохнул я.