Змеиный перевал
Шрифт:
В этот момент мы подошли к дому, возле которого стоял экипаж. Энди был внутри и, очевидно, не ожидал, что мы придем так скоро. На столе перед ним стоял полупустой стакан крепкого портера, а на коленях сидело по даме, одна из которых, судя по всему, приходилась матерью другой. Завидев нас, он сделал попытку подняться со стула, воскликнув:
– А вот и хозяин! Подымайся, красавица! – Это было адресовано той, что помоложе, ее мамаша уже успела вскочить. – Не желаете ли присесть, сэр? – обратился Энди ко мне. – Тута тока один стул, вот и пришлось кое-как умоститься. Не мог же я прогнать миссис Демпси с ее собственного стула. Сидеть у меня на коленках в одиночку ей было неловко – она же приличная женщина! – вот и пришлось дочурке составить ей компанию. Да в здешних местах все так сидят!
Последнее заявление было сделано с таким бесстыдством и наглостью, что я погрозил пальцем:
– Ох, Энди, попадешь ты когда-нибудь в беду!
– В беду! Из-за того, что мне на колено присела девчонка? Эка вы хватили! Тады правительству нужно создавать больше судов да полицейских участков, чтоб покончить с энтим старинным обычаем. Да и стульями пущай обеспечат. Миссис Демпси, когда приеду в следующий раз, вы уж приберегите для меня правительственный стул! Вот хозяин мой ни одной девице не позволит к нему на колено присесть. Даже фее. Ну да ладно. Ваша кобылка готова, сэр. До свидания, миссис Демпси. Не позабудьте про стул!
Мы вышли из трактира, уселись на свои места, Энди дернул за поводья, и повозка тронулась в путь.
Пока ехали, Дик подробно рассказал мне о землях, собственником которых я стал. Вместе с мистером Кейси они выкупили для меня весь холм, и мне пришлось подписать огромное количество всевозможных документов, но при этом я понятия не имел об истинных размерах и расположении этих владений. Дик же, напротив, прекрасно во всем разбирался и профессионально посвящал меня в детали, причем, как всегда, с огромным энтузиазмом. Все складывалось даже лучше, чем он предполагал. На моих землях обнаружились довольно большие запасы глины, причем в двух-трех местах это была гончарная глина, какую добывают главным образом в Корнуолле. В воде тоже недостатка не было. Дик предполагал, что, обустроив все на холме по своему усмотрению, мы сможем делать с этим запасом воды все, что угодно, будь то орошение или земледелие. Единственное, чего нам не хватало, это известняка но Дик, с присущим ему оптимизмом, не сомневался, что непременно найдет его на одном из склонов.
– Не могу отделаться от мысли, что где-то должен быть пласт известняка. Иначе как объяснить образование озера на вершине холма. Я уже начинаю думать, что это скальное образование, благодаря которому возник Змеиный перевал, проходит через весь холм и что мы обнаружим несколько таких гранитных образований, пустоты между которыми заняты камнем более позднего формирования. Когда мы сможем свободно распоряжаться горой, я проведу тщательные исследования. Говорю тебе, Арт, если мы найдем известняк, все затраты окупятся сторицей. Месторождение известняка в этих местах сродни золотой жиле. Ведь почти все западное побережье Ирландии сплошь гранит да сланец. На тридцать миль вокруг ни одного карьера с известняком. Имея карьер на месте, мы не только получим дешевый строительный материал и сможем рекультивировать болото, но и обеспечим процветание графства на пять сотен миль вокруг, причем по более низкой цене, чем жители платят сейчас.
Дик с упоением рассказывал мне о тех шагах, которые собирался предпринять, о том, как желающие собираются уехать, а те, кто останутся, получат лучшие фермы на «основных угодьях». Дик так же считал необходимым построить для оставшихся фермеров добротные каменные дома с просторными дворами. Завершил он свой рассказ заявлением, которое вполне могло бы сойти за сон наяву:
– И если мы все же найдем известняк, то все усовершенствования обойдутся тебе практически даром и ты будешь жить в окружении самых процветающих в графстве хозяйств.
За разговорами мы не заметили, как на землю спустился вечер. День выдался погожий – один из тех редких солнечных дней, что случаются дождливой осенью. Повсюду, на сколько хватало глаз, были видны последствия затяжных дождей. Поля раскисли, низины были залиты водой, уровень болот значительно поднялся, а дороги размыло так, что на них не осталось даже песка, лишь щебень, которым их замостили. Окружавшие нас свидетельства разрушительной силы непрекращавшихся дождей Дик использовал в качестве иллюстрации к своему рассказу об опасностях, какие таит в себе блуждающее болото на Нокколтекроре.
Когда мы поравнялись с ущельем, откуда открывался вид на гору со стороны дороги на Голуэй, Энди натянул поводья, повернулся ко мне и, указывая на нее кнутом, произнес:
– Вон тама, сэр, Нокколтекрор – гора, где спрятано сокровище. Слыхал я, будто один аглицкий жинтман купил всю гору целиком, чтоб оставить сокровище себе. Вона оно как! Можа, и нашел уже. Н… но, старушка, пошевеливайся! Какого дьявола выжидаешь!
И мы понеслись по дороге.
При виде горы мое сердце наполнилось радостью, что, думаю, было совсем не удивительно. Однако вскоре моя радость сменилась невыносимым унынием, которое охватило меня, едва лучи заката позолотили западный склон. Все в моей жизни складывалось так легко и счастливо, что я уже начал думать, что впереди меня ждет какая-то беда или утрата, призванная уравновесить мою удовлетворенность жизнью до уровня, выше которого человеческому счастью не дано подняться.
Проклятие горы все же существовало! Я почувствовал это и осознал впервые за все время моего пребывания здесь. Должно быть, страх отразился на моем лице, иначе почему бы Дик воскликнул:
– Выше нос, Арт, старина! Уж от тебя-то удача точно не отвернется! Думаю, что из всех живущих на Земле ты самый счастливый.
– Так и есть, дружище, только, боюсь, грядет что-то ужасное. И я не буду чувствовать себя счастливым, пока Нора и все мы не уедем из этих мест, подальше от горы.
– О чем это ты говоришь? Зачем тогда купил ее всю целиком?
– Это может показаться глупостью, Дик, но у меня в ушах так и звучат слова: «Гора держит, и держит крепко».
Дик рассмеялся.
– Ну, Арт, не моя вина и не мистера Кейси, если ты эту гору не удержишь. Теперь тебе принадлежит на ней каждый акр, и, если не ошибаюсь, в скором времени ты превратишь ее в прекраснейшее поместье, какое только может приобрести молодой человек для своей прекрасной леди. Ну как, Арт, здорово я сказал?
Слова Дика заставили меня устыдиться собственных страхов, и я постарался взять себя в руки. Однако спокойным я оставался лишь до тех пор, пока мы с Диком не пожелали друг другу доброй ночи.
Глава 16. Мрачное предостережение
Ночь выдалась довольно беспокойной, хотя временами я забывал о проблемах, погрузившись в размышления о Норе и нашем будущем. И в такие мгновения меня охватывало сладкое блаженство, однако, поскольку спал я урывками, в короткие промежутки забытья меня мучили кошмары.
Неудивительно, что центральное место в моих снах занимала гора Нокколтекрор, однако я не понимал, почему все они были пронизаны ужасом и скорбью. Гора словно все время пребывала в каком-то неестественном состоянии: сначала купалась в потоке желтого лунного света, а на ее вершине сидел змеиный король, и драгоценный камень в его короне светился дьявольским огнем. Облик короля постепенно изменялся, и вот уже я видел вместо него Мертага Мердока.
Теперь, оглядываясь назад, я относительно легко могу обосновать и объяснить столь необычный ход моих мыслей. Про змея с бакенбардами говорили в ту самую ночь в заведении миссис Келлиган, когда я впервые услышал легенду, и свет, исходивший от драгоценного камня, был частью этой легенды, как и многие другие детали сна. Я никак не мог проснуться, и вскоре гора моих снов начала дрожать и волноваться, как если бы внутри ее вдруг пришел в движение огромный змей. А потом гора исчезла, и на ее месте образовалась ползущая по земле трясина. Окутывавшие гору тени вдруг обрели очертания французских солдат с сундуком, бесшумно передвигавшихся в таинственной сумрачной тишине и бесследно исчезавших внутри горы. Я видел, как их преследовал Мердок, и, когда солдаты растворились в темноте, Мердок со стариком Мойнаханом, неизвестно откуда возникшим рядом с ним, принялись драться на краю болота, и пьяница с леденящим душу криком вскинул руки и медленно погрузился в трясину. И вот уже мы с Норой бродили по горе, держась за руки, когда вдруг из земли прямо перед нами возникло извивающееся тело огромного змея с головой и злобным лицом Мердока. В мгновение ока змей оторвал Нору от меня и утащил в болото, а я стоял на берегу, не в силах спасти ее или хотя бы попытаться прийти на помощь.