Чтение онлайн

— Вам нельзя уезжать отсюда, доктор Айзенберг, — запротестовала Натали. Официанты и правда были очень милые. Уделили особое внимание им, принесли кофе, выпечку и вкусный завтрак. — А если все-таки хотите спрятаться от своей работы, вы обязаны выпустить книги и оставить вместо себя человека, способного также, как и вы, искать и развивать таланты.

— Ройс с этим прекрасно справится, — махнул рукой он. — Особенно, если бы ты осталась в Бюро, то смогла бы работать с ним в тандеме. Я прекрасно тебя обучил. Ты даже превзошла меня, хотя тебе всего тридцать. Агенты десятилетиями добиваются твоих знаний. Тебе бы вот еще факультет психологии окончить.

— О чем вы, доктор Айзенберг? — Натали, безусловно, имела хороший послужной список, но не такой, как у него.

— О твоем мышлении. Не ковыряешься на поверхности. Не отрицаешь очевидные вещи, не тратишь время в пустоту. Ситуация с Эдди Грином это доказала.

— Мою подругу похитили у меня из-под носа, мальчика убили. Вы серьезно думаете, что я могу продолжать работать? — Натали откинулась на стуле, сдерживая злые слезы.

— Я сейчас тебе кое-что расскажу и предложу, а ты уж сама принимай решение. По какую сторону ты захочешь оказаться, — Айзенберг положил сахар в черный кофе и шумно, позвякивая ложкой о керамику, размешал его.

У Натали и так голова раскалывалась, шум усилил боль. Она взялась за половинку сэндвича, поднесла ко рту и забеспокоилась. В каких сейчас условиях Мишель? Дают ли ей воду и еду? Господи боже, беременна. А вдруг ее избивают? Или того хуже? Натали затошнило. Она бросила сэндвич обратно. Сделала глоток горячего капучино без сахара. Сорт зерен и правда хорош. Мягкий, не горький.

— Ты помнишь об участии Мишель Роулэнд в качестве свидетеля против клана Моретти? Застала это дело?

— Помню, но смутно. Дела были уже в суде, когда я поступила на практику.

Доктор Айзенберг лично проводил отбор в Куантико, кто поступит к нему в отдел. Попала она и Мэтт Кроуфорд, обаятельный сердцеед, способный заговорить любого до смерти. Они до сих пор иногда работали в паре. Натали по части переговоров вообще никуда не годилась.

— Думаете, мафия мстит?

Ройс, напротив, по своим каналам выяснил, что мафия не имеет к этому никакого отношения. А пару месяцев назад Мишель спасла одного из главарей, Лучано Моретти, из пожара в ресторане. Тот поклялся остановить месть. Но почему тогда Алекс напряженно следил за окружением Мишель и не давал ей даже шагу ступить без гиперопеки?

— Если бы мафия мстила, нам бы прислали труп курьерской службой, — опроверг ее предположение Айзенберг, жуя с полным ртом сэндвичи, как ни в чем не бывало.

— Я до последнего надеялась, что это дело рук какой-нибудь группировки, чтобы с семьи Конте запросить выкуп.

— Я тоже так думал. Тем более Алекс так сильно ее любит, что не глядя отдал бы свою часть компании в обмен на ее жизнь. Но с предложением никто не выходит. Странно, да?

— Если это не какой-нибудь маньяк, способный купить всех вокруг, — Натали склонялась к этой версии и больше всего ее опасалась. Сложно предугадать и понять следующие шаги. Никогда не сможешь действовать на опережение. — Мишель одержима манией преследования, она умеет стрелять и драться похлеще любого агента. Теперь понимаю, что это имеет под собой основание.

— На нее покушались несколько раз за последний год, — поведал Айзенберг.

— Что? — Натали чуть не подскочила, но сдержалась. Вот почему Алекс самостоятельно совершал вылазки и вечно кого-то допрашивал. Искал обидчиков.

— Мы не придавали огласке этот факт, потому что под подозрение попадают все, даже родственники. У каждого да найдется мотив.

— Глупости. Никто не желал смерти Мишель.

— Мы могли бы подискутировать на эту тему, но это не относится к делу, — отмахнулся Айзенберг. — Алекс, кстати, тоже не единственный мужчина Мишель. У нее есть еще кое-кто.

— Как это понимать? — она не должна слушать столь возмутительные вещи, но не двинулась с места. Как выясняется, ее привычный черно-белый мир приобретал кучу оттенков.

— Когда ты после практики приняла присягу, поступив к нам в отдел, мы занимались делом Моретти, продолжили, так сказать. Ройс вообще возвел это дело до уровня миссии всей жизни. Тогда мы уже работали без Мишель. Она нам очень сильно помогла, заплатив большую цену, но в какой-то момент достигла предела и уехала в Лос-Анджелес.

Ей было двадцать. Можно сказать, что она еще крепкий орешек.

— Она не просто так уехала. Не знаю, рассказывала она тебе или нет, но в тот период она уже встречалась с Алексом.

Натали не лезла в их отношения, но понимала, что эти двое знают друг друга намного дольше, чем их начали освещать в таблоидах десять месяцев назад.

— Перед тем как уехать, Мишель пыталась покончить с собой. Алекс в то время все никак не мог определиться со своей помолвкой и семьей. А тут еще и ФБР, наши расследования. В нее стреляли, поджигали. Ей начали сниться кошмары. В какой-то момент она перестала отличать реальность от бреда.

Машина правосудия не ценила человеческие жизни и судьбы, к сожалению.

— Кошмары, как у меня? — Натали не узнала свой голос. Ей очень жаль эту девушку, оказавшейся в аду не по своей воле. В отличие от нее самой. Она получала какое-то нездоровое удовольствие от опасности и риска.

— Похоже, да, но не совсем. Я предлагал тебе помощь по своей методике, но ты отказалась. Держишь под контролем свое состояние. Мишель же послабее. Она истероидная, творческая, эмоциональная. Все, что с ней происходило, сломало ей психику. Медленно, по кирпичику.

Натали теперь еще больше заволновалась. Алекс наверняка в прошлом прошелся по ней, как бульдозер. ФБР в погоне за мафией сломало ей жизнь. И добрая, чуткая, все понимающая молодая беременная женщина, открытая всему миру, удерживалась сейчас каким-то ублюдком в плену.

Да, у Натали тоже не простая ситуация, но она за долгие годы моральной подготовки научилась держать себя и свои чувства под контролем. У нее все было хорошо. Кроме мужчин. Ни одного за десять лет. Что там. За всю жизнь. Да и к женщинам ее тоже не тянуло.

— Что произошло позже, доктор?

— Ее родители через Ройса обратились ко мне за помощью. Я ввел ее в то состояние, которое предлагал тебе. Полностью стер из ее воспоминаний Алекса и все, что было связано с мафией и ФБР.

Натали закашлялась, вылив на синий пиджак капучино. Неуклюжестью никогда не страдала, но сказанное Айзенбергом добило ее. На секунду представила гнев и ярость Алекса от того, что сделали Мишель и ее родители.

— Вижу, ты тоже считаешь это жестоким, — доктор усмехнулся, протягивая Натали салфетку. Но в тот момент мы сохранили юной девушке жизнь и психическое здоровье. Сейчас она уже все вспомнила, любовь Алекса ее излечила. Не переживай. Она более стабильна, чем когда-либо.