Чтение онлайн

— Девочка, — с какой-то необычной для него нежностью произнёс воитель. — Ты ведь понимаешь, что он просто хотел убить тебя, чтобы жить самому?

Вейда кивнула.

— И я бы с радостью отдала свою жизнь. Таково было моё предназначение. Без Аруга я бы и так уже была давно мертва. А теперь? Что теперь? Для чего я нужна в этом мире?

Ни у кого из присутствовавших не нашлось ответа, даже у Равуны. Каким бы ни был смысл существования Вейды, вероятно, он был исполнен. И теперь девушка должна была исчезнуть.

— Ты предстанешь перед судом Ордена, — вздохнул Дроган. — И вряд ли он будет благосклонен. На твоей совести, по крайней мере, две загубленные жизни. Для смертного приговора хватило бы и одной.

Плечи Вейды поникли. Всем своим видом она выражала смирение. На лице читались обречённость и… покой?

— Я готова, — тихо сказала девушка.

Обратно отряд шёл в тишине. Ратибор тяжело опирался на плечо Дрогана. Каждый раз, когда он ступал на повреждённую ногу, лицо княжьего посланника передёргивала гримаса боли.

К утру телега была поставлена на колёса, а разбежавшиеся лошади отловлены. Вейда без сопротивления заняла место в клетке.

— Вот что, — тихо сказал Ратибор, отведя Ладу и Дрогана в сторону, когда работа была завершена.

Он оглянулся на Равуну и отца Тихомира. Те находились слишком далеко, чтобы слышать его слова.

— Я наврал вам там, в трактире на заставе. Ни в какую Медянку я не направлялся.

— Очень интересно! — фыркнул Дроган.

— Тише. Сейчас я расскажу всё, и надеюсь, что у вас хватит разумения понять, что и кому говорить можно, а о чём лучше помалкивать. Дело это касается самого князя.

Ратибор выдержал паузу. Убедился, что никто не станет его прерывать, и продолжил.

— Пару месяцев назад до него стали доходить слухи о каком-то тайном культе. Странные люди появлялись то там, то здесь, по всему княжеству. Посему несколько посланников отправились в разные деревни да городки по всей округе. Кто-то не вернулся. Кто-то, что, может, ещё хуже, вернулся и заявил, что ничего не обнаружил. Сам я направлялся в Жигань, когда вас встретил. Мар, приятель мой, весточку оттуда прислал, будто неладное в городе что-то творится. Но встретил я вас и подумал — как так, охотники на ведьм едут куда-то, а до нас даже слухов не доходило? Дай-ка проверю.

— Проверил? — усмехнулся Дроган.

— Проверил, — нахмурился Ратибор.

— И что ж теперь делать собираешься?

— Предложить двум охотникам на ведьм небольшую работёнку. Хоть мне иногда и кажется, что один из них умом не блещет. Давайте так — я с вашим стариком и ведьмой вернусь в город. Не думаю, что с девкой сложно совладать будет. А вы заместо меня в Жигань отправитесь и разведаете, что там, да как.

Лада достала из сумки сложенный лист пергамента и развернула его.

— Этот рисунок тебе что-нибудь напоминает?

Ратибор внимательно посмотрел на изображение оскаленной пасти и медленно кивнул. Он поднял взгляд на лицо Лады и прищурился, стараясь заглянуть ей в глаза.

— Откуда это у тебя?

Охотники переглянулись.

— Из Чёрного ручья. Вроде как там тоже один из ваших пропал.

— Верно. Этот знак нам и встречается. И, думается мне, корни он на нашей земле пустил глубже, чем то дерево, из-под которого мы нынче ведьму доставали. Итак, что скажете?

Лада кивнула. Дроган не спорил. Ратибор передал воителю своего коня. Для Лады пришлось выделить лошадь из упряжки.

— До заставы доберёмся — там нового реквизируем. А пока и этот бедолага дотянет.

Ратибор положил здоровую руку на круп оставшегося в упряжи животного. Лошадь обернулась и посмотрела на посланника князя. Во взгляде её читалось осуждение — она явно не разделяла оптимизма Ратибора.

Узнав о просьбе княжеского посланника, отец Тихомир принялся спорить, но в этот раз он неожиданно оказался в меньшинстве. Лада отмолчалась, но было ясно, что и она не готова снова слепо подчиниться своему наставнику. Стиснув остатки зубов, старый монах нахохлился, сидя на козлах, и молчал. Он так и не обернулся до тех пор, пока повозка не скрылась за поворотом дороги.

Названные брат и сестра, наконец, остались одни.

— А где Равуна? — вдруг спросила Лада, оглядываясь по сторонам.

Ведьмы простыл и след. Получив, что хотела, она исчезла.

Дроган проводил взглядом мальчугана, игравшего на мелководье.

— Ты веришь, что наша работа приносит людям благо?

— Почему ты вдруг начал сомневаться в своём ремесле? Неужели решил отойти от дел, прикупить трактир на перекрёстке, завести пухленькую жену и детишек?

Воитель отмахнулся, раздражённо нахмурившись.

— Я тебе серьёзно в кои-то веки толкую. Скажи мне, без этих твоих подколок, веришь, или нет? Мы и есть добро? Когда очередная женщина отправляется на костёр, мир становится лучше?

— Хочешь серьёзно? Пожалуйста. Да, я верю. Мы не женщин отправляем в огонь. Пусть они выглядят, как люди, но это уже не так. Они предали свою человеческую природу, отвернулись от света Создателя. Они несут зло. Это где-то там, в политических играх сильных мира, всё неоднозначно. Попробуй разобраться, кто из двух бояр, подравшихся за кусок земли и деревеньку, прав. В нашей же работе нет оттенков. Есть чёрное и белое. Зло и добро. И за это я благодарна. Мне ещё сложных моральных выборов не хватало.

Дроган смотрел перед собой. Дорога тянулась вперёд, прямая, как полёт арбалетного болта.

— Надеюсь, твоя вера никогда не рухнет, сестрёнка, — еле слышно пробормотал он. — Потому, что если это когда случится, то погребёт она тебя под собою.

Жигань был небольшим городком. Но дома в нём стояли каменные, чем его жители безмерно гордились. А всё потому, что недалеко находились каменоломни, на которых трудились привезённые со всех концов княжества преступники. Там они в большинстве своём и помирали, пополняя и без того разросшееся местное кладбище.

С холма Жигань был виден, как на ладони. В центре горел золотом купол храма. Через дорогу от него — длинное приземистое здание. Лада побывала во множестве городов, и могла легко опознать в нём городскую управу. Справа от охотников, выше по холму, виднелись поросшие травой да молодыми деревцами руины сторожевой башни. А больше никаких приметных домов в Жигани и не было. Город неровным кольцом окружала невысокая стена, но находилась она в ужасном состоянии. Камни осыпались. Местами можно было заметить большие дыры, словно пробитые гигантскими камнями. Стражи на воротах видно не было.