Чтение онлайн

— Каких, мать твою шлюху, культов? — взорвался городской голова.

Он собирался продолжить, но не успел. Дышня развернулся волчком и с неожиданной прытью ринулся к окну. Но годы военной службы и охоты на еретиков не прошли для Дрогана даром. Рванувшись следом, он нанёс удар рукоятью топора, и глава ополчения рухнул, не добежав лишь пары шагов.

Лада, молча наблюдавшая за произошедшим, перевела взгляд на Рогоза. Градоправитель выглядел опешившим — его рот слегка приоткрылся, глаза были удивлённо распахнуты.

— Будем считать это предварительным признанием вины, — подвела итог охотница.

Как оказалось, в городе была тюрьма. Если так можно было назвать небольшое одноэтажное здание с большой общей клеткой и тесной караулкой. В тот день внутри не было никого, кроме двух охотников на ведьм, подозреваемого, городского головы и случайного прохожего, призванного в свидетели. Мормагону пришлось отправиться обратно в кабак. Впрочем, музыкант даже не протестовал. Похоже, не испытывал большого желания участвовать в церковном следствии.

— Надеюсь, ты его не сильно ударил, — обеспокоенно сказала Лада. — Не хотелось бы, чтобы он сделался дураком.

— Всё со мной ладно, — проскрипел Дышня.

Он уже пришёл в сознание и теперь сидел, крепко привязанный к опорной балке.

— Я рада это слышать. Потому, что разговор нам предстоит долгий.

Глава ополчения ответил мрачным взглядом исподлобья.

— И как же так вышло-то? — Рогоз покачал головой. — Кто бы мог подумать. Я и не знал.

За прошедший час мнение Лады об этом человеке немного улучшилось. На его месте многие стали бы унижаться и лебезить перед ведущими следствие церковниками. Но Рогоз оставался твёрд, как кремень. И видно было, что причиной того являлось не скудоумие, а сила характера. Что ж, иногда и у неприятных людей могли отыскаться достойные качества.

— Нет моей вины, — упрямо твердил Дышня. — Оговорили меня.

— Зачем же ты, мил человек, сбежать-то пытался? — спросил Дроган.

Почти ласково.

Не в обычаях Ордена было использовать слишком уж жестокие пытки. Но опыта и навыков охотников хватало, чтобы получать нужные ответы.

— Я всё скажу. Но только того. Наедине.

Лада огляделась.

— Зачем тебе скрывать что-то от честных жителей города?

— Вот когда скажу — поймёте. А пока пусть они за дверью подождут.

Рогоз посмотрел на Ладу. Та кивнула, и городской голова со свидетелем вышли. Охотница придвинулась ближе. Конечно, Рогоз производил впечатление человека прямого. Но и те иногда подслушивают под дверью.

— В общем, того. Кто на меня донёс-то?

Первым ответом ему был мощный удар в зубы. Дроган потряс кулаком, и процедил:

— Ты б не забывал, кто здесь вопросы задаёт.

Дышня облизнул разбитую губу и кивнул.

— В общем. Дело такое. Не знаю я ни о каких культах. Была у нас банда, лет двадцать тому. Да и то недолго. Грабили мы местных купчишек. Ну, а потом я выйти решил.

— Совесть заела? — усмехнулся Дроган.

Дышня обдумал эту мысль, затем покачал головой.

— Врать не буду. Не в совести дело. Все знают, как лихой люд заканчивает. В петле болтаются, а то и в железной клетке медленно помирают. В таких, которые вывешивают у ворот, в назидание другим. Не хотел я себе этой судьбы, вот и решил слинять по-тихому ночью. Был у нас в банде мужик один, Кривоухом мы его прозвали. Он в ту ночь на страже стоял. Вот и заметил, как я с добром нашим крадусь. Пришлось избавиться от него.

— А с остальной бандой что случилось?

Дышня пожал плечами.

— Да сдал я их. Как в городе оказался, подделал путевую грамоту. Представился купцом, на которого в дороге напали. И сказал, что выследил разбойничье логово.

— Что ж ты имя-то не поменял? Ежели бы так сделал, хрен бы мы тебя нашли теперь.

— Дык, кто меня по старому прозванию-то знал? Все мертвы уже. А не хотелось, чтобы кто меня заподозрил по тому, как я через раз откликаюсь.

Лада отвела Дрогана в сторону. Так, чтобы пленник не слышал.

— Веришь ему?

— Вроде говорит складно. Похоже на правду. Да и я говорил, что нечего дохлым разбойникам на слово доверять. Но всё ж надо бы убедиться.

— Как?

— А ты вернись к своему мертвяку. Скажи, что его давний неприятель мёртв, и начни про культ расспрашивать. По его реакции поймёшь.

— Не пойдёт. Призрак чувствует, что его убийца жив.

Дроган задумался.

— Ну так, может, и рассказать обо всём Рогозу? Пусть повесит его за разбой?

Лада покачала головой.

— Тоже не годится. А вдруг дух сказал правду? Тогда Дышня — ценный источник информации. Нельзя его в петлю, пока не допросим.

Дроган задумался.

— Ну, может сразу к расспросам и приступить? Разожжём огонь, поговорим с этим душегубом. Со всей теплотой.

— Слишком долго. Если он всё-таки окажется невиновным, настоящий еретик успеет за это время свой ритуал провести.

— Ну ты и задачки задаёшь. Предлагай тогда сама, у меня решения закончились.

— Ты вернулась.

Призрак парил в нескольких пальцах над землёй. Лада не знала, могут ли мёртвые чувствовать радость, но ей казалось, что Кривоух был очень доволен. Охотница молча кивнула.

— Я не чувствую Дышню среди живых. Хорошо. Он сознался в чём-нибудь?

— Да, — ответил Мормагон вместо Лады. — Соловьём пел. Только его пытать начали, как он не замолкал ни на миг. Даже как-то до обидного быстро всё прошло. Выдал, как на духу.

С этими словами музыкант запалил сложенную поленницу. К темнеющему небу взвились языки костра.

— Странно, — казалось, призрак ухмыляется.

— Почему же странно? — спросила Лада. — Не потому ли, что не было никакого культа?

Теперь уже дух не скрывал своего злорадства.

— Откуда мне знать? Может, был. А может, и нет. Я того не ведаю. Ежели Дышня сказал, видать, и правда что-то было. Теперь уж как поймёшь?

Лада вздохнула. Подождала, пока с призрачного лица сотрётся издевательская улыбка.

— Что такое? — ещё глуше, чем обычно, спросил Кривоух. — Я чувствую. Обман! Этот ублюдок жив!