Чтение онлайн

Теперь настала очередь Мормагона усмехаться.

— Дорога учит разному. В том числе — как правильно приготовить мёртвую воду. Чтобы выпивший её уснул так глубоко, что и учёный книжник не отличит жизнь от смерти. Дыхание пропадает, биение сердца замедляется. Так бы и помер, если б друг наш не увидел этот огонь и не дал твоему приятелю выпить живой водицы. Жаль, тебе она уже не поможет. Что нам осталось тут доделать, святая сестра?

— Выкопать его проклятые кости и спалить на костре.

Вскоре с призраком было покончено. Мормагон вытянул руки ладонями вперёд и грел их над затухающим огнём.

— Что-то вид у тебя больно недовольный, — произнёс он.

— А чему радоваться? Мы так и не знаем, кто на самом деле проводит ритуалы в городе. Столько времени потеряли впустую.

— Мне нравится, как звучит это «мы». Неужели холод твоих уст смягчается, и я начинаю вызывать приязнь и доверие?

— Уже меньше, чем несколько минут назад. Но да. Ты хорошо придумал с мёртвой водой.

Музыкант кивнул.

— Что теперь будет с Дышней?

Лада коротко дёрнула плечами. Её мало волновала судьба бывшего разбойника. Она собиралась сказать об этом, но не успела открыть рот, как из города послышались тяжёлые глухие удары.

— Набат? — удивлённо пробормотал Мормагон. — Что такое опять случилось?

Вместо ответа Лада протянула руку. В угасающем свете дня ещё можно было различить шевелящееся тёмное пятно, протянувшееся к городу от погоста. Присмотревшись, музыкант не сумел сдержать рвущееся из самой души ругательство. Лада же, остолбенев, молча смотрела на город.

Ещё никогда в своей жизни она не видела поднявшихся из могил мертвецов.

— Вы же говорили, что обыскали кладбище!

— Так и было! Клянусь дланью Создателя, Дроган едва землю не обнюхивал там! Всё осмотрели! Может, ты ошиблась, и никакие особенные места для ритуала вовсе не нужны?

— Чтобы призвать такую толпу мёртвых? Да там месяц надо было бы землю осквернять, если не больше. Не так просто преодолеть защиту святой земли!

— Ну, а что, если земля и не была святой? Вдруг отец Ульд не такой набожный, каким хочет казаться? Может, у него просто веры не хватало, чтобы как следует провести освящение? А ночь святой Катерины усилила связь колдуна с Навью, вот он и поднял из могил всё кладбище.

Лада задумалась. В ночь святой Катерины Навь и правда становилась ближе к миру живых. Что же касалось священника, даже если он не был особо верующим, обычно хватало правильного проведения ритуала. Если всё сделано верно, благодать нисходила от имени всей Церкви.

— Позже разберёмся. Пока надо защитить город.

Жигань была уже близко. Стылый ветер доносил короткие обрывки команд.

— Заколачивайте окна и двери! Ополчение, прорывайтесь к площади! На баррикады!

С расстояния Лада не могла разобрать голос. Оставалось лишь надеяться, что кто-то из горожан сможет организовать ополчение для обороны. Ведь тот, кто должен был это сделать, сидел сейчас в застенке.

До площади добрались легко — половина города совершенно опустела. Но чем ближе был центр, тем слышнее становились звуки битвы. И вот, наконец, перед глазами Лады предстала картина сражения.

Широкий серп луны заливал площадь и улицы серебристым светом. Несколько факелов были установлены поверху наскоро собранных баррикад. Пара жаровен стояла на земле между обороняющимися людьми. За пределами скудно освещённого пространства безраздельно властвовал мрак.

Мертвецы наступали молча. С упорством, на которое не были способны даже самые отчаянные люди, они выходили из тьмы и лезли на перевёрнутые повозки, перегораживавшие улицы. Людей, сдерживавших их натиск, было пугающе мало — за ненадёжными укрытиями стоял лишь десяток лучников, ещё почти столько же было вооружено копьями да тесаками. В самом центре строя возвышался Дроган, без устали орудовавший топором. С каждым взмахом несколько мертвецов лишались голов или конечностей. Возможно, только благодаря ему ополчение ещё держалось.

В стороне Лада заметила несколько раненных. Среди них был и Рогоз. Левая часть его лица была порвана в лоскуты. Какая-то женщина трясущимися руками накладывала повязку в трепещущем свете лампады. Чёрная земля жадно впитывала капающую на неё кровь. Городской голова оставался в сознании из последних сил. Лицо его было бледным, как у самой смерти, но рука продолжала судорожно сжимать меч.

Как раз когда Лада с Мормагоном оказались на площади, один из лучников стал медленно отступать.

— Куда, сучий ты сын?! — взревел Рогоз, силясь подняться.

— Стрелы их не берут! Мы все умрём здесь! Бежим!

Заражаясь охватившей ополченца паникой, его товарищи попятились назад. Вместо дружных огненных росчерков летящих стрел в небо взмывали лишь отдельные искры, посланные теми, кто ещё не дрогнул. Нескольким мертвецам удалось взобраться на край телеги — как бы быстро не двигался Дроган, он не мог целиком сдержать их натиск. Холодные пальцы вцепились в плоть одного из бойцов, разрывая горло. Бедолага сумел вырваться, сделал несколько шагов назад, и рухнул, заливая землю кровью.

— Стойте, суки брехливые! Стойте, или нам всем конец! Демоны вас задери!

— За святую Церковь!

В удивлении Лада оглянулась. Мормагон мчался к баррикадам, размахивая невесть откуда появившимся топориком. Его громкий клич возымел эффект — уже почти побежавшие ополченцы приободрились.

— С нами Создатель! — орал между тем музыкант, своим примером увлекая людей.

Ведь и правда, кто, как не Создатель поможет в битве против нечестивого воинства мёртвых? Лада бросилась следом.

— Ты! — крикнул Рогоз, когда охотница пробегала мимо. — Удержите баррикаду! Остальные организовали оборону на соседних улицах, но мы — в самом центре! Если не удержимся здесь, вонючие ублюдки обойдут с тыла и вырежут весь город, как куриц!

Последние слова донеслись, когда Лада уже подбежала к Дрогану. Обнажив кинжал, она воткнула лезвие прямо в белёсый глаз мертвеца, распластавшегося на телеге сверху. Однако тот даже не обратил на удар внимания. Протянув руки, он схватил Ладу за воротник. Миг спустя в воздухе промелькнул широкий топор. Одна рука мертвеца упала на землю, другая продолжала болтаться на лоскутах кожи. Но гнилые зубы, как ни в чём не бывало, щёлкали перед лицом охотницы. Лишь когда от следующего удара голова отделилась от тела, восставший из мёртвых перестал шевелиться.