Чтение онлайн

— Шабр лучше всех, — опять заявила Нефтис.

— Не разговаривай, — попросил Найл. — Береги силы.

Около часа они шли молча, а потом в сознании прорезался радостный голос Шабра:

— Здесь лес! Мы уже парализовали двух гусениц. Прямо в конце ущелья.

На счет леса Шабр сильно преувеличил: ущелье, упираясь в высокую гору с раздвоенной вершиной, внезапно расширялось, превращаясь в долину с пологими склонами, по размерам не меньшую, чем долина Парящей Башни. Правда, дно здесь оставалось песчаным и безжизненным, зато склоны густо поросли темно-зелеными пихтами. К приходу отряда трое смертоносцев успели поймать и парализовать ядом четырех крупных гусениц-полосаток и двух солнечных бабочек — желтых, с синими пятнами на крыльях. Людям оставалось только собрать немного хвороста и развести огонь.

— Тебя здесь ничего не смущает? — спросил Симеон, когда путники немного перекусили.

— Что?

— Голое дно и поросшие лесом стены. Такое ощущение, что тут время от времени откуда-то появляется сразу очень много воды, которая устремляется в ущелье и смывает все на своем пути. Все, что на дне, естественно, уносит, а деревья на склонах просто намокают. Когда уровень воды опускается — они высыхают, и все.

— Ты хочешь сказать, мы попали в логово? — спросила принцесса. Но если Маг в минуту опасности может каким-то образом наколдовать большое количество воды и смыть ею врагов, то почему он не сделал этого до сих пор?

— Он ранен, — напомнил медик, — он лечится в озере, в Долине Мертвых, и не знает, что мы здесь.

— Симеон прав, — кивнул Найл. — Маг спрятался от меня в озере, он заставил его закипеть холодным. Маг действительно каким-то образом связан с водой. Пока мы здесь, на дне, мы все еще в опасности. Нужно подниматься наверх.

Нынешняя, вялая речушка питалась журчащим ручьем, стекающим по расселине с раздвоенной горы. За парной вершиной была видна еще одна, куда более высокая гора, покрытая сверкающим ледником. Найл покосился на принцессу.

— Эта не она, — спокойно ответила девушка. Мы обошли гряду с «человеком» посередине сбоку. Он — четвертый пик с этой стороны.

— Тогда поднимаемся, — решил правитель. Разобьем лагерь в безопасном месте.

В глубоко промытую водой расселину солнечный свет не попадал, похоже, никогда. Как это нередко случается в горах, там, в царстве вечного полумрака, прятался зимний холод: камни, по которым струился ручей, покрывала толстая ледяная корка. Обледенели и ближние камни, на которые падали мелкие брызги. А рядом, в нескольких метрах, освещенный солнцем склон дышал теплом, подниматься по нему наверх было легко и приятно.

Множество камней и уступов служили надежной опорой для рук и ног, и люди быстро забирались без помощи паутин, предоставив смертоносцам возможность спокойно поохотиться в долине.

На высоте метров ста Симеон опять заглянул в русло ручья, присвистнул и позвал Посланника:

— Смотри Найл, тебе это понравится!

Правитель подобрался к нему поближе, взглянул в ложбину и тоже присвистнул:

— Вот так колдовство!

Их глазам открылось чистое горное озеро, которое мирно покоилось в воронкообразном ложе. Правда, в стене этой воронки была трещина, через которую наружу вытекал ручей. Трещина поднималась на высоту метров ста, расходясь краями все шире и шире, с внешней стороны напоминая раздвоенную вершину. Однако главное было в том, что на той высоте, куда поднялись люди, трещину надежно перекрывала ледяная перемычка. Вода переливала мерзлую запруду и струилась вниз по расселине.

— Ты понимаешь, Найл?

— Само собой. В озеро стекает холодная талая вода. Камни в тени тоже мерзлые. Вода течет по камням, они покрываются ледяной коркой, которая становится все толще. Постепенно поперек трещины вырастает запруда, намерзает все выше и выше. Уровень воды в озере повышается, ее напор растет. Прочность запруды наоборот, падает — края-то расходятся, ширина пробки становится слишком большой. В конце концов равновесие нарушается, «затычка» вылетает, и вся масса воды из озера падает вниз.

— А еще, если «плотина» уже достаточно высокая, ее можно слегка ослабить, подрубив с какого-нибудь края. Особенно, если в ущелье вошла вражеская армия.

— Где? — на стенах ложбины появилось сразу несколько смертоносцев. Слишком «громкая» мысль об открытии Посланника и Симеона не могла пройти мимо восприятия пауков.

— Вот, смотрите, — предложил Найл. — Именно поэтому Маг, о котором не было слышно на протяжении десятилетий, вдруг появился рядом с Сибиллой и начал вести себя с такой грубостью и жестокостью. Он рассчитывал спровоцировать Смертоносца-Повелителя на войну как можно скорее, пока эта запруда не разрушилась сама по себе.

— Ты хочешь сказать, Посланник, — уточнил Дравиг, — что Маг не способен на колдовство? Что это всего лишь обман?

— Мы пришли сами, не вовремя, и Маг оказался бессилен, — не без облегчения отозвался Найл. — Случись это на десять лет раньше или позже, и мы тоже могли пасть жертвой «урагана».

— А как же Мадиг, который был проклят Магом и умер через несколько дней после возвращения?

— Он умер не от проклятия, — Найл прикрыл глаза, вызвал и передал смертоносцу воспоминание о встрече слуги Квизиба Великого и здешнего колдуна. Только не то повествование, которое поведал мертвый паук, а его более подробный пересказ, прозвучавший из уст одного из хранителей «памяти», молодого паука Греля. — При прощании Маг оцарапал руку Мадига каким-то шипом. Скорее всего — отравленным. Разные медленные яды и смертельные заболевания известны людям очень давно, задолго до прилета радиоактивной Кометы.

— Ты хочешь сказать, Посланник, — уточнил паук, — что Маг сохранил знания двуногих со времен до прихода Великой Богини Дельты?

Слово «двуногие» в мыслях паука прозвучало не как оскорбление, а как термин, отделяющий всех прочих людей от членов отряда.

— Да, Дравиг, наверное, ему удалось сохранить значительную часть знаний.

— Но тогда его возраст составляет больше тысячи лет!

Последнее замечание паука значительно пригасило восторг правителя.

Разгадав один из секретов колдуна, они совсем было сочли его слабым и беззащитным, забыв про остальные тайны: а ведь Маг посылал в город Смертоносца-Повелителя лазутчиков, подкидывал в Дельту и в город злых каменных божков, он наверняка участвовал в уничтожении Парящей Башни. Наконец, он жил уже несколько веков!

— Ничего, Дравиг, разгадаем и все остальные секреты. Пока мест мы можем быть спокойны хотя бы на счет бури: потопа не будет. А раз так, то нам ни к чему мерзнуть на высоте, на ветру и голых скалах. Переночуем в долине.

Спустившись обратно вниз, Найл обнаружил, что принцесса Мерлью спокойно отдыхает у костра, даже не подумав вместе со всеми забираться на склон.

— Интересно, — правитель уселся рядом с девушкой. А чего это ты осталась здесь?

— У меня было такое ощущение, — спокойно ответила принцесса, — что ничего вместо голых скал и озера без рыбы вы наверху не найдете.

— Откуда ты знаешь?

— Вспомнилось, — пожала плечами Мерлью.

— Тогда почему ты ничего не сказала?

— А ты бы мне поверил? — добродушно рассмеялась девушка. — Ох, Найл, Найл, милый мой, хороший. Все-то ты потерял.

— Если ты такая знающая, — переспросил правитель, — то подскажи, куда идти дальше?

— Смотря чего ты хочешь. Если сражаться, то по левую сторону хребта. Там стоит несколько старых лабораторных бункеров, переделанных под жилье, и комплекс Мага. Там много стражи и слуг. Справа от нас, по ту сторону кряжа, что ближе к морю, разбросано несколько глубоких озер во впадинах между гор. В ближней от хребта, рядом с озером, растет большой сосновый лес. Нужно перебраться через край долины, пройти по ложбине и перевалить невысокий перевал, без снега. Дорога тут одна, не заблудишься.