Чтение онлайн

— Так что ты говорил о Кэль? — золотая фигурка Спящего Дракона в руках напомнила о словах, за которыми было… что-то особенное. Как маленькая фигурка змейки, спрятавшаяся за массивным драконьим телом.

— Он ходит быстрее, чем выбирает фигуру, — Кацат не касался доски, но клетки то и дело менялись местами, а фигурки скользили на избранные места. — Это раздражает. Но это Кэль.

— Ты об имени, — Фейрадхаан думала долго. Достаточно, чтобы Всадник-со-Щитом сменил клетку с золотой на серебряную, а в ее коллекцию добавилась Сайн-с-Огнем. Кацат склонил голову, а она еще долго вслушивалась в переливы смутных образов, прежде чем покачать головой. — Это не имеет значения. Это, — изящная паутинка опутала доску, пряча и искажая ее края, добавляя несуществующие фигурки, — важно.

— Но ты еще здесь, — кусок доски вырос прямо сквозь ее иллюзию, вместе с серебряным Пронзенным Драконом, вокруг которого клетки стремительно изменили цвет.

Имя — важно. Раньше эта мысль и впрямь принадлежала ей, но та она успела умереть дважды, а та, что родилась сейчас, находила это не такой уж большой платой за возможность вновь чувствовать. Жить. Но та она и впрямь пришла бы в ярость, посмей кто одарить ее подобным именем. Рей’аах’аан’на'ар’рэ. Луч, разрезающий пустоту. Фейах’раад’ха’арн. Сияние над пустотой. Одно имя, разделенное тактом.

— Преимущество, — она небрежно щелкнула пальцами, развеивая завесу: три Сайн замкнули Пастыря в свой круг. Недостаток фигур никогда не был достаточным аргументом, чтобы проиграть.

— На три хода, — голос Кацата звучал достаточно отстраненно, чтобы предположить, что скольжение фигурок занимает его внимание намного больше, чем что-то иное. Разглядеть во множестве иллюзорных искр истинный ход.

— За три хода можно успеть многое. И первый делаем не мы, — серое и зеленое поблекло, выцвело настолько, что смутное беспокойство ощутила уже она.

— Не имеет значение, — круг Сайн распался, и вот уже Пастырь сделал свой ход, проходя увеличивая свое воинство на неудачно расположившегося на клетке Вестника золотых.

Месяц Зарам, 529 г.п. Коадая, Айз’к Со

Оставлять Диаман без кар’ан — неразумно. Раэхнаарр ощущал это с каждой звонко обрывающейся нитью, связывающей его с гарнизоном. Затишье не продлится долго, а посланная за стены разведка уже ни раз доложила: мир зыбок. Это ли не знак, что не пройдет и оборота Лотеа, как вокруг Диамана ляжет провал не меньший, чем у границ Чи?

Но арон зовет кровь и кровь не может не отозваться. Вступая под высокие своды Айз’к Со, Раэхнаарр позволил задержаться на поверхности только одной мысли — между Айз’к Со и Диаманом стало на один переход меньше. Теперь их было столько же, сколько до Денхерима. Серо-зеленая пелена надежно скрыла в глубине образ черно-белой мозаики и переплетающихся призрачных нитей. Диаман продержится пару оборотов Фир и без кар’ан, но что случится за это время внутри его стен?

Узкие коридоры Айз’к Со дробились и танцевали перед глазами, не оставляя шанса ни выбрать путь, ни даже отследить примерное направление. Раэхнаарр не мешал им: позволил зыбким потокам энергии течь через кровь и плоть, надежно пряча за пестрым многоцветьем все лишние мысли, успокаивать взбудораженные токи. Танцующему виднее, куда, как и когда его следует привести. Раэхнаарр не слишком задумывался, как с этим обстоит дело у других Источников, но Танцующий всегда делал то, что ему вздумается. Не самый сильный из Источников Исайн’Чол, но верткий настолько, что за все века не нашлось руки, способной обуздать его целиком. Лишь цепляться за кромки острых граней над самой бездной. Но все же общее направление оставалось неизменным — Танцующий вел его к самым вершинам Айз’к Со — острым шпилям, царапающим небеса. К пряному запаху крови и сухим росчеркам молний.

— О’даэ.

В любом уголке Исайн’Чол Коадай Кэль должен был зваться о’хаэ — владыкой, но корона всегда оставалась за стенами Айз’к Со. У собственного сердца знамя становилось клинком — ни больше, ни меньше.

— Ты не торопился, — фигура Коадая размывалась и терялась между высоких черных зубцов, растворялась в пении молний, но ощущение вращающихся кровавых клинков вокруг были слишком отчетливым. Коадай всегда был опаснее любого испробовавшего крови Эшсар. — Северный Круг пробудился?

— Нет, — любая весть давно обогнала бы Раэхнаарра, но голос Танцующего звучал слишком спокойно для сражающегося с другим Источником. Теперь его крыло доставало почти до самого Диамана, еще немного, и искры столкнуться с чернотой зеркал Денхерим.

— Он ждет. Касается, отслеживая новые границы. Но будет ли ждать достаточно долго? — кровяная взвесь закручивалась в спираль, тянулась, сплетаясь жесткими неподвижными узлами. Сеть, каждое колебание которой мгновенно отзовется эхом.

— Зачем? — он сам бы не стал выжидать. Каким бы зыбким и неустойчивым ни казался мир — не Северному кругу боятся пустот, а любые лишние крупицы устойчивости сыграют на другую сторону доски.

— Если только Фор’шар не лишился большего, чем Леконт и Евгэр, — Коадай говорил, но слова его звучали дымом по камню — слишком хорошее предположение, чтобы ему довериться. Вести с западных земель еще не достигли Диамана, но и того, что сила Элехе оставила гарнизон, отдалившись куда-то на северо-запад, достаточно, чтобы подозревать худшее. Ни один из ритмов не звучал так, как должен. Но все же именно север мог обрести преимущество.

— Чи, Диаман или Т’зих’зир? — все три гарнизона были ближайшими к границе Северного круга, и любой мог принять удар на себя.

— Т’зих’зир больше не касается края, — Коадай чуть шевельнул пальцами, и напитавшая воздух пыль закружилась, складываясь в тонкие линии и точки, — Чи почти коснулся Круга, за ним — Элехе. Должны быть там. Айз’к Со. Чуть ближе к Кругу — Диаман. За ним остался только Денхерим.

Раэхнаарр рассматривал карту, привыкая к новым границам и ощущениям — мир будто сузился и расширился одновременно, причудливо исказившись у самого края. И Диаман, и Чи — оба гарнизона казались отличной целью, но он… о, он бы непременно попробовал пройти под искажениями Денхерим. Если дорог Альяд для этого не хватит, у Глассиар достанет пустоты не заблудиться в них. Оставлять сейчас Диаман без кар’ан — безумие.

— Мое место не здесь, — инстинкт звал назад, к дразнящим восприятие уязвимостям и опасным кромкам намеченных ударов. Без силы Элехе у Диамана было мало шансов устоять перед Северным Кругом, но тем желаннее было попробовать. Удержаться на самом краю бездны.

— Если я еще могу доверять своей крови. — Тяжелое душное эхо они почувствовали одновременно. Коадай — сквозь раскалившийся зубец короны и мгновенно набухшую вокруг него дорожку черной крови. Раэхнаарр — через вывернувшее кости наизнанку эхо, потянувшее вдаль и почти мгновенно отсеченное волной призрачных искорок. — Гниль просачивается все дальше, но восток должен устоять.