Чтение онлайн

— Где он? — Кацат тяжело опирался на еще целый участок стены. Тень уже затягивала тающую каверну, но Фейрадхаан ясно ощущала в ней гаснущие живые искры.

— Ушел искать сердце этого шторма, — черно-белая мозаика вокруг не дрогнула, серебристые паутинки разочарованно схлопнулись, не уловив ни грана таких желанных эмоций. — Ты пойдешь туда?

— Не прямо сейчас, — мозаика свернулась клубком, стряхивая слишком близко подобравшуюся любопытную тень. Фейрадхаан замерла, всматриваясь в нее. Показалось, или теней вокруг стало… слишком много? Длань Императора прибыла в Диаман уже после начала атаки. Но быстрее, чем вести могли достичь столицы. Было это предвиденьем или изначальная цель отличалась?

— Уходим. Прямо сейчас, — Фейрадхаан лишалась имени дважды и каждый раз оказывалась достаточно живуча, чтобы обрести новое. Терять третье она не собиралась. Серебряные паутинки ощетинились, готовясь встретить сопротивление, но черно-белая мозаика лишь бережно облекла их. Мигнуло.

Тень поднялась выше и разочарованно опала, сливаясь с мельчайшими трещинами между камней.

Месяц Зарам, 529 г.п. Коадая, окрестности Денхерима

Дорога оборвалась, растворилась под ногами сверкающей поземкой. Исилар сорвал и отбросил в сторону белый плащ, по которому еще расползались чернотой зеркальные осколки. Избавиться от их шевеления под кожей было не в пример сложнее. За границей перевала все еще бушевал Денхерим, но к предгорьям долетали лишь отголоски его ядовитой ярости. Почему Коадай до сих пор не отсек эту… гниль? Дать ей немного воли — и искажение дотянется до Трайд. Исилар замер: его разум отыскал только одну причину подобной… беспечности. Денхерим ждал его. А значит, кто-то должен был убедиться, что безумный Источник свою задачу выполнил. Пространство дрогнуло и исказилось, подсовывая в ладонь витую рукоять клинка. Сейчас.

Исилар не успел толком повернуться, только подставил серебристый метельный клинок под обрушившийся сверху тяжелый вертикальный удар. На долю такта пространство взвихрилось вокруг, закручиваясь спиралью, но по связывающим его с Источником Альяд нитям тут же заструилась гниль Денхерима. Исилар отпрыгнул назад, обрывая потоки. Лишить его силы — не значит победить. Мало кто мог превзойти Исилара Альяд в танце мечей.

Обманчиво хрупкий клинок описал полукруг, заставляя тяжелый меч противника врыться в землю. Ноздри Исилара дрогнули, впитывая запах чужой силы. Кэль. Один? Легкие дороги разворачивались веером, выискивая остальных, но натыкались лишь на пустоту. Смертельная самоуверенность.

Серо-зеленая взвесь ввинтилась в камни под ногами, скрепляя их мертвой неподвижностью застывшего времени. Исилар небрежно шевельнул запястьем, спуская по клинку очередной мощный выпад. Любой, кто сталкивался с северянами в бою, стремился лишить их подвижности пространств, но Исилар Альяд никогда не видел принципиальной разницы между монолитом и бездной под ногами. Он устремился вперед, перехватывая инициативу, заставляя противника вволю потанцевать на острых пиках каменного гребня.

Камень под ногами крошился, норовя расползтись легчайшей поземкой. Исилар чувствовал, как вокруг волнами расходится мягкое дрожание сердца Альяд. Оно рвалось к нему, распадалось множеством хрупких дорог и петель, но дремавшая в крови чернота слишком легко откликалась на зов. Он не мог позволить искажению Денхерим и краем коснуться Альяд. Никто из манш’рин не сражался, отринув собственную сущность. Черный меч высек искры из камней у него под ногами и тут же, не промедлив и такта, обрушился на открывшийся бок. Столкнувшиеся клинки завибрировали тяжело и густо, Исилар отступил на шаг. Где-то на самом краю сознания забрезжило смутное беспокойство.

— Не сейчас, — сила яростно вспыхнула, блеснула янтарными отсветами в глазах. Он не позволит Тасайан помочь себе. Серебристый меч метнулся вперед, поднимая волну поземки, взрывая заботливо скованные неподвижностью камни. Полшага вперед, отсекая устремившиеся в открытый канал осколки Денхерим. Зелень под ногами рассыпалась пылью.

Что-то не так. С каждым соприкосновением клинков чувство неправильности становилось отчетливее. Раэхнаарр видел, как от шагов противника дрожат наспех брошенные им скрепы. Сорвать их — усилие меньшее, чем вдох. Но скрепы стояли. Чего он ждет? Каждый выигранный шаг лишь обострял обжигающе-ледяное чувство опасности, вызванивал и выхолащивал каждую клетку, пока он сам не стал боем до последней искорки силы. Скрепы взорвались, а с ними мир раскололся на тысячу невидимых троп, с каждой из которых падал зеркально-снежный клинок. Раэхнаарр застыл серо-зеленой неподвижностью, рассыпался пылью, вбирая и выбирая разом все исходы. Черненая сталь, гравированная драконом, столкнулась с рассыпающим снежинки серебром. У самой рукояти, пойманной дополнительными лезвиями, сияла Путеводная звезда Альяд. Сквозь пробитый наплечник с шипением поднимались вверх горячие капли крови.

Мир под ногами вздрогнул. Узкая каверна разорвала каменный гребень, разнося противников в стороны. Лязгнули, расцепляясь, мечи. Раэхнаарр отпрыгнул назад, еще и еще раз, спасаясь от преследующей его пустоты. Камни обращались пылью быстрее, чем он успевал создать из них хоть сколько-нибудь надежную опору.

Мигнуло.

Серо-зеленые искры кружились, силясь обрести хотя бы подобие формы и целостности, но пустота вокруг них лишь сжималась сильнее, дразнила холодом и безоглядностью. Хватило бы и призрачной опоры. Искры вспыхнули ярче, ловя смутный образ — нечто, отличное от пустоты — и рванулись вверх, цепко оплетая невесомо призрачные паутинки.

Раэхнаарр Кэль дернулся в сторону, ведомый навалившимся чувством опасности, собирая как можно крепче разрозненные осколки собственной сущности. Они возвращались, принося с собой клубки ощущений: рваную боль там, где по телу прошлись холодные когти жадных пустот Глассиар, ревущее опасностью ощущение чужой силы, к которой он так неосмотрительно подобрался, успокаивающую прохладу серебряных паутинок связей, такт за тактом, поднимающих его на поверхность, пряный запах собственной крови и ледяную безмятежность денхеримских зеркал, смыкающихся над головой.

Наконечники зеркальных копий Кацата сыпались вниз стеклянной крошкой. Черно-белая мозаика подрагивала, прорываясь сквозь удерживающие ее серо-зеленые скрепы, расходилась трескучим полотном и поднималась вверх голодной тягой денхеримских отражений. Денхерим звал кровь и кровь пела ему в ответ.

— Вон! — слово отзвучало шорохом летящих вперед копий. Им навстречу раскрывались каверны, но копья ткались заново, летели, сталкиваясь с вихрем двухклинкового копья.

— Не остановишься сейчас — искажение поглотит тебя, — Альяд стоял у самого края каверны, держа на отлете руку. Сквозь кожу и рассеченный доспех наливались чернотой осколки зеркал. В шаге от него за левым плечом замерла ледяной статуей Тасайан Глассиар.

Мозаика в ответ всколыхнулась, волна поднялась выше, схлопывая каверны и меняя каждый сегмент пространства вокруг. Снова и снова, до бесконечной болезненной дрожи каждой нити. Нет силы, способной совладать с подобной мощью, но чтобы задать направление, хватит и малого.

— Безумие Кэль заразно, — Альяд втянул в себя воздух, пристально взглядываясь куда-то на восток. — Идем, пока оно не захлестнуло и нас.

Пространство вспыхнуло, распадаясь на части сияющими петлями дорог, взметнулась снежная крошка, стирая чужое присутствие.

Кацат Денхерим покачнулся. Черно-белая мозаика схлопнулась, рассыпалась осколками и тягучей черной кровью.

— Коадай Кэль будет здесь через такт оборота, — призрачные паутинки Фейрадхаан обрели плотность, надвинулись, сомкнулись над головой, давя и отсекая тягучую волну искажений. — Шторму Денхерима хватит ярости, чтобы замести следы.

Раэхнаарр Кэль медленно кивнул. Серое и зеленое вновь оплетало черно-белые сегменты, но на этот раз поверх них щедро ложилась серебряная паутина. Возможно, они и впрямь сумеют обогнать бурю.