Золотая кровь
Шрифт:
Эмбер оторвалась от чтения и уставилась невидящим взглядом в противоположную стену.
Так значит, отец совершил огромное научное открытие?! Значит, он и в самом деле расшифровал эту утерянную письменность? Но почему же тогда об этом ничего не известно в научном мире?! Почему он не опубликовал это исследование в вестнике университета? И почему его труд лежит здесь, в тайнике, и его коллеги, ученики и научное общество ничего об этом не знают?!
Она поворошила листы пальцами и увидела знакомый рисунок — круг, испещрённый множеством значков и символов. Эмбер залезла в потайной карман на ремне и достала оттуда монету Джарра, которую нужно было отдавать охраннику для прохода на Голубой холм. Она поднесла монету к рисунку. Сомнений не было — рисунки совпадали. Монета, так же, как и рисунок, была испещрена символами с обеих сторон.
А внизу рукой отца было написано:
«Камень солнца. Краткая космология ольтеков. Ключ к Великому календарю времён, который находится в храме Лучезарной богини Эйф–аль».
Эмбер залезла в карман и достала все монеты, которые у неё были, разложила на подоконнике и сравнила с рисунком. Все они были одинаковые — старые серебряные монеты со стёртыми неровными краями и с такими же одинаковыми символами. Почему она сразу не обратила внимания, что это древние монеты? Да, стоимость серебра в них невелика, но историческая ценность несомненна! Ведь даже невооружённым глазом видно, что они подлинные. Откуда они у Джарра? Хотя, что за глупый вопрос, он у кого-то их отобрал, или их украли «костяные муравьи». Но почему за проход на холм нужно платить именно этими монетами? Неужели Джарр не знает о том, какую они имеют ценность?
Всё это озадачило Эмбер настолько, что она не сразу заметила — одной монеты не хватало. Она поискала в потайном кармане и во всех остальных карманах тоже, но монета так и не нашлась. Куда же она могла деться?!
За окном раздался какой-то звук, и, обернувшись, Эмбер увидела, как две белки-ратуфы дерутся за созревшие фрукты, и только сейчас заметила, что солнце уже поднялось, и утро было в самом разгаре.
Она же опоздает в особняк!
Эмбер сгребла монеты, спрятала их в пояс и решила, что бумаги она дочитает потом. Тем более, что торопиться ей некуда – этот дом вполне подходит для того, чтобы прятаться в нём сколько угодно долго. В конце концов, это же её дом. А в Вилла Бланко эти бумаги точно тащить нельзя.
Она всё сложила обратно и спрятала в нишу, аккуратно закрепив планку. Затем тщательно замаскировала следы своего пребывания в мастерской и вернулась в дом. Взглянула на лестницу, ведущую на второй этаж, но так и не набралась смелости туда подняться. Не могла она сейчас увидеть снова свою комнату. Она снова начнёт плакать, а ей нужно торопиться.
Поэтому все свои вещи Эмбер оставила в одной из комнат прислуги. Развесила платье и разложила всё, что ей понадобится завтра на фиесте, даже фальшивые локоны прихватила. Тут у неё нет горничной и всего необходимого, чтобы полдня готовиться к балу. Так что придётся пользоваться всем фальшивым: чужое платье, чужие украшения, фальшивые волосы, чужой цвет глаз, краденый пригласительный…
У неё есть всё, чтобы провернуть это дело. Граф даст карету, ей поможет Люк. У неё есть ключи, есть кровь, и есть то, что поможет сделать самую опасную часть работы — узнать последовательность поворачивания ключей. И если всё пойдёт удачно, то, может быть, она завладеет бриллиантом прямо этой ночью. И тогда…
Тогда ей не нужен будет граф Морено. И Джарр. И вообще никто. Потому что…
… в самом деле, почему бы не оставить бриллиант себе?
Если сложить всё, что у неё есть, продать то украшение, что подарил граф, и исчезнуть, чтобы потом где-нибудь найти ювелира и заставить его распилить этот камень на несколько более мелких. И вот их уже продать, чтобы никто ничего не заподозрил.
Но неужели графу и Джарру не приходила мысль, что она может так поступить? И чувство беспокойства зародилось внутри.
«Ты не можешь видеть того, что прячется за кромкой леса. Но, если очень хочешь, ты можешь это чувствовать. Твой нагуаль может подняться выше кромки леса. Он может видеть все ответы».
Шаман Монгво учил её этому — предвидению. Но у неё так и не получилось стать настоящим провидцем. И только предчувствие, как клубок рыжих муравьёв, шевелилось где-то под рёбрами и говорило о том, что за кромкой леса её поджидает опасность.
Глава 33. Доктор Хуарес
– А-а-а, Эмерт, мой спаситель, ну наконец-то! — радостно воскликнул Виго, и Эмбер даже замерла на пороге от неожиданности. — Я тебя заждался!
Она немного опоздала из-за всех этих воспоминаний и бумаг отца. Потом приводила себя в порядок, потом прятала всё то, что принесла в дом Агиларов: ключи, жемчужину, пакет графа Морено и свои пузырьки. Рассовывала всё в безопасные места, как белка, потому что в её комнате кто-то побывал, пока она отсутствовала. Эмбер едва вошла, как сразу же это почувствовала.
Постояла, прислушиваясь к себе, осмотрелась и увидела на кровати немного примятое покрывало. Кто-то стоял здесь, трогал её вещи и сидел на кровати. Она опустилась рядом, положила ладонь поверх примятой ткани и закрыла глаза.
Каждый человек оставляет след — запах и ауру, и какое-то время они остаются там, где он был. Этот след чувствуют собаки и кошки, и при желании могут видеть эйфайры. Правда, на это нужно тратить силы, нужно разбудить своего нагуаля и заставить подняться «над кромкой леса», чтобы увидеть невидимое. Но Эмбер хотела знать, кто побывал в её комнате, и поэтому решила потратить немного сил.
Она сосредоточилась и отрешилась от всего, позволила птице распахнуть крылья, но, как это ни странно, вместо того, чтобы радостно вырваться на свободу, птица и не подумала помогать. Никакого фантома Эмбер не увидела, но почему-то подумала о сеньоре де Агиларе. О том, что ей пора торопиться, а то он будет недоволен её опозданием. Она явственно ощутила, что он о ней думает.
Вот же чёрт! Сейчас ей достанется!
Но где-то в носу слегка защипало от предвкушения этой встречи, и она даже сама не поняла, почему так волнуется и ожидает её.
Ей бы вести себя осторожно, не вызывать подозрений, не позволяя своей ауре наливаться золотом, но она никак не могла успокоиться после посещения Флёр-де-Азуль. Внутри неё боролись между собой противоречивые чувства. Ненависть к Агиларам сражалась с любопытством и желанием продолжить участие в жизни этого дома. Она поймала себя на мысли, что ей интересно, что же за устройство собирает сеньор де Агилар, и интересно посмотреть, как оно работает. И любопытно, кто же на самом деле подбросил змею, и почему на сеньора напали. Как-то неожиданно для себя она ощутила погружённость в это всё, и даже охота за бриллиантом отступила на второй план. И ожидание встречи с сеньором де Агиларом пугало именно потому, что она сама желала этой встречи.
И впервые Эмбер подумала о том, а что будет потом? Что будет после того, как она украдёт этот бриллиант?
И сразу стало как-то неуютно…
О, Лучезарная! Вот только этого ей не хватало! Привязанности к чёртовым Агиларам и их семье!
Эмбер подошла к зеркалу и посмотрела на себя. С маскировкой вроде бы всё прошло удачно, но до чего же она бледна! И глаза блестят слишком сильно. Но это всё от волнения. И чёртов Морис непременно это заметит!
Она выпила настойку страстоцвета, несколько раз вдохнула–выдохнула, облизала пересохшие губы и пошла в рабочий кабинет хозяина дома, повторяя успокаивающую мантру. Она готова была ко всему. К тому, что её сейчас отчитают за опоздание, да и вообще будут ею недовольны, но бурная радость, с которой её встретил сеньор де Агилар, едва не сшибла с ног. И чёртов Морис, сидевший в кресле с утренней газетой, разумеется, это заметил!