Чтение онлайн

Куноичи неожиданно разрыдалась, уткнувшись в ладоши.

Наруто пораженно замер на месте, переводя беспомощный взгляд с девочки на таких же растерянных друзей. Шикамару пожал плечами и взглядом показал, что удивлен не меньше, так как никогда до этого момента не видел, чтобы эта Хьюга давала волю эмоциям. Узумаки никогда особо не понимал, что нужно делать с женскими слезами, поэтому решил довериться интуиции. Подросток притянул плачущую подругу к себе и бережно обнял, ласково поглаживая по спине. Хината долго не успокаивалась, судорожно цепляясь пальчиками за курточку юноши. Нара морщился и выглядел жалко, по его лицу сразу было видно, что он рад, что не ему пришлось успокаивать одноклассницу, потому что женские слезы вводили его в настоящую панику.

– Ну тихо-тихо!
– ласково произнес Наруто, с трудом представляя, что довелось пережить девушке, что так сильно на нее повлияло, но был рад, что смог растопить лед в ее сердце и она дала выход своим эмоциям, открывшись им. Возможно, эта Хината не так уж и сильно отличается от Хинаты его мира. И этой одинокой и закрытой красавице просто нужно было найти настоящих друзей. Узумаки до сих пор помнил насколько самоотверженной и смелой может быть Хьюга, когда искренне верила в свои силы.

***

С тех пор как Итачи-сенсей куда-то делся, у Наруто выдалось время чтобы задуматься о своей жизни и происходящих в ней событиях.

Парень радовался,что у него заново стала налаживаться связь с бывшими-новыми друзьями, пусть некоторые из них имели и слегка иной характер. Зато он никогда не думал, что может сойтись и стать товарищами с молчаливым Шино. Абураме всегда казался ему слишком странным и нелюдимым. На деле же оказался очень компанейским парнем, любящим шутки и совместные обеды на крыше и с детства мечтавший о домашнем питомце. А неразговорчивым он был, потому как привык, что мало кто понимает его слова, потому что говорит он иначе, чем все люди вокруг.

Узумаки радовало, что с исчезновением Учихи из академии, другие учителя слегка на него забили, позволив вздохнуть свободно. Теперь блондин мог рассмотреть более внимательно, что же именно настораживало его раньше. Своими сомнениями он решил поделиться с единственным человеком, который знал его настоящим.

Арата выслушал его с понимающей усмешкой и лишь молча хмыкнул.

– Нет, я понимаю, если бы у меня было много чакры, да просто бы она у меня была, но это... Я не владею никаким додзюцу, у меня почти отсутствует чакра. Максимум, что мне светит, это дослужиться до джонина, в лучшем случае.

Арата успешно замаскировал свой смех под кашель. Его всегда смешила эта детская непосредственность и честность его племянника. Сколько бы ему не было лет на самом деле, для него он все равно оставался ребенком.

– И что тебя смущает?
– насмешливо уточнил Арата.

– Если бы не отсутствие у меня чакры, я бы сказал, что меня рассматривают, как кандидатуру в АНБУ. Но это же бред! Такого быть не может!
– блондин активно жестикулировал и возмущенно хмурил брови.

Старший Узумаки хмыкнул, с гордостью смотря на племянника.

– А с чего ты решил?

– Хм, может быть потому, что когда я стал главой АНБУ, то внедрил именно такую систему для поиска юных талантов. Учителя еще в академии присматривались к ученикам, чтобы отобрать из них наиболее талантливых и психологически расположенных к этому детей среди будущих генинов. Кто проходил проверку, с ними занимались лучшие учителя из тех, что были... точнее, что остались. После войны у нас мало что осталось. И эта проверка...
– подросток слегка замялся.
– Она один в один с тем, что устраивали мы... ну, я...

Наруто замолчал и озадаченно посмотрел на Арату.

– О! Как мило! И что дальше?

Блондин недоуменно посмотрел на дядю.

– Что?

– И что ты будешь делать, если это правда?
– с интересом заглянув в глаза собеседника, спросил Арата.

Наруто нахмурился. Так далеко он пока не продумывал своих действий, вот почему он пришел посоветоваться с единственным человеком, который знал всю его поднаготную. При этом человеке Наруто не боялся открывать настоящего себя.

Старший Узумаки одобрительно хмыкнул, с гордостью смотря на племянника. Тот сложил руки на груди и гордо выпрямился, полностью уйдя в свои мысли и отрешившись от мира. Мужчина испытывал гордость, когда он наблюдал за становлением Наруто.

– Хм, а почему бы и нет, - вдруг подал голос блондин.

– Так что ты решил?
– заинтересованно спросил Арата.

– Раньше моей целью было стать Хокаге. Теперь же моя цель - стать капитаном АНБУ, - с ярким огнем предвкушения в глазах произнес мальчишка, яростно сжимая кулак.

– Ого! Хорошее заявление. А потянешь?
– насмешливо уточнил ирьенин.

Наруто поднял вверх руку с растопыренными пальцами и медленно сжал их в кулак.

– Я всегда добиваюсь поставленных целей. И меня ничто не остановит. Я клянусь, тебайо, что я стану капитаном АНБУ.

Услышав столько уверенности в своем решении в голосе молодого человека, Арата невольно восхитился его целеустремленностью.

– Ладно! Я ушел, - блондин хрустнул шеей, повращал руками, попрыгал на месте.

– Куда?
– удивился ирьенин, видя столь резкую смену настроения подростка. Только что перед ним был взрослый парень, опытный шиноби, а спустя короткий миг это уже непоседливый и наивный ребенок с горящей верой в глазах. С виду так совершенно разные личности.

– Конечно же тренироваться. Моего уровня недостаточно, чтобы меня сочли достойным. Я должен стать сильным! Сила юности со мной!
– Наруто крикнул клич Рок Ли и умчался выполнять его упражнения.

– Пять кругов вокруг Конохи!
– долетело до слуха Араты откуда-то с улицы.

***

Кьюби лежал неподвижно, лишь изредка настороженно шевелил ушами, сводил брови вместе, нервно дергал кончиком хвостов. Все внимание темного лиса было сосредоточено за пределами окружающего пространства. Иногда резко поворачивал голову, словно следил взглядом за солнечным зайчиком, который кто-то весело двигал по потолку.

Курама следил за противником и мрачнел все больше, тот был гораздо сильнее его даже в обездвиженном состоянии. Рыжего лиса одолевали злость и раздражение. Соперник лишил его зрения и слуха. Теперь любая связь с внешним миром была ему недоступна. К тому же, местный демон игнорировал все попытки поговорить, не реагировал даже на оскорбления, словно второго хвостатого для него просто не существовало.