Чтение онлайн

– Это я понимаю, - дружески хмыкнул Курама, схватывая на лету.
– Это из-за Рикудо?

– Он погубил Сестру... Убил наше ди...
– теперь каждое слово перемежалось неразборчивым то ли рыком, то ли ругательством на неизвестном Кураме языке. Хвостатому не удалось разобрать ни слова.

– В смысле?
– тут же встрепенулся рыжий лис, полностью сбитый с толку.
– Какую сестру?

Кьюби злорадно оскалился и промолчал. Собеседник нахмурился. Тут была какая-то тайна и он не мог понять, что именно ему не хотят рассказывать. Для него Рикудо-сенин был учителем, отцом и другом. А кем же он был в этом мире. Ведь ненависть местного лиса направлена именно на него, а потом уже на всех остальных людей. Да еще и про какую-то сестру идет речь.

– А что случилось потом?
– попытался отвлечь от неприятной темы собрата Курама.

– Появился какой-то мужик в оранжевой спиралевидной маске. Он сломал печать. Предложил мне свободу. Предложил мне уничтожить Коноху!
– радостно восклицал Кьюби.

– Подожди, это что же, он не погружал тебя в гензюцу? Не направлял твою волю?
– ошарашенно спросил рыжий лис.

– Нет!
– искренне удивился собеседник.
– На меня невозможно наложить гензюцу!

– Так ты сам?
– нахмурился Курама.

– Сам. Конечно же сам!
– темный лис радовался, как ребенок.
– Выпал такой отличный шанс отомстить этим людишкам. Эх, сорвалось!

– А что было потом?
– мрачно спросил хвостатый.

– Ну...- собеседник тоже помрачнел.
– Кто же знал, что этот Намикадзе так чертовски силен. Он убил того шиноби в маске. Еще кричал что-то про семью, про то, что не оставит детей сиротами, про ...
– голос Кьюби стал тихим и отстраненным, словно ему тяжело было говорить, он уже шептал, словно эти воспоминания перекликались с другими, очень болезненными для самого демона. Последние слова даже чуткий слух Курамы не разобрал. А дальше темный лис просто шевелил губами, так что и звука не вылетало.- Словно...
– темный лис растопырил пальцы и провел подушечкой на лапе по неровным бороздам, оставленными своими же когтями.

Курама напряженно следил за собеседником. Тот сейчас находился явно в другом месте. Видел какие-то события из прошлого, отражавшиеся горечью в его огненно-красных глазах. Ему почему-то казалось, что он видит в глазах собрата слезы. Только эти события происходили не тогда, когда Кьюби встретил Минато, а гораздо раньше. Что же там случилось? Темный лис тяжко вздохнул, поднял глаза и удивленно округлил глаза, он и забыл, что не один тут. Красные глаза гневно сощурились, кончики хвостов нервно захлестали по полу, но ему удалось все же успокоиться. Девятихвостый криво усмехнулся, приняв независимый вид и посмотрев на собеседника насмешливо.

Курама раздосадовано фыркнул. Он уже почти узнал в чем секрет местного демона. Его звериная сущность кричала ему, что у них имеется глобальное различие в самой основе их мира. Но что же это на самом деле такое?! Правда ускользала сквозь лапы.

– И тут подоспела подмога. Меня спеленали и запечатали. Но на радость мне, запечатывали меня не Узумаки. Печать поставили корявую. Она явно была рассчитана для того, чтобы контролировать меня и моего джинчурики. Как будто я им позволю!
– Кьюби угрожающе рыкнул свою угрозу кому-то неизвестному.
– Пусть я и ненавижу своего джинчурики, я не позволю ставить на нее закладки, управляющие сознанием. Во-первых, на ее сознание имею право влиять только я. А во-вторых, любое внешнее воздействие на разум притупляет эмоциональную восприимчивость объекта. А Кушина должна была сполна глотнуть горя, которое познал и я.

– А за что ты ненавидишь Кушину?

– У них есть то, чего нет у меня. Им дали то, что отобрали у меня. И они тоже люди.

Курама оторопело замер, обдумывая услышанное. В голосе собеседника проскальзывала маленькая толика вины.

– Не разговаривай со мной больше!
– зло рыкнул Кьюби.

– Стой, подожди! А что насчет Наруто, который здесь жил?

– Меня лишили самого ценного, так что нужно было отобрать самое ценное у них. Мальчишке просто не повезло.

– Но ведь это не они тебя всего лишили?
– на всякий случай уточнил Курама.

– Да. Не они. Но что это меняет?! Они тоже люди. А все люди коварные и подлые, они всегда предают. Поэтому и с ними нужно поступать также!

– Не все!
– горячо возразил рыжий лис.
– Не все люди такие!

– Это ты про своего...
– по морде собеседника было видно, что он хотел сказать какую-то гадость, но передумал.
– мальчишку?!

Курама кивнул в ответ, решая ничего не добавлять к словам собрата.

– Да, это уникум. Я таких еще не видел, - отозвался Кьюби лающим смехом.
– Это надо же, приручить джинчурики Однохвостого. Но мне интересно, как быстро он сломается?!

– Он не сломается!
– твердо заявил Курама.

– Да ну?! Мальчишка без чакры хочет стать шиноби?! Ха-ха! Нонсенс! Несчастный калека, презираемый всеми. Он сломается. Очень быстро. Он мне еще спасибо скажет, когда я его убью.

– Посмотрим!
– с вызовом бросил недовольный Курама. Лису не нравилось, что собрат так плохо думает о его друге. Но доказать, что тот не прав может только время.

***

У выхода из академии Наруто перехватила Хана.

– Ну где ты лазишь?! Я тебя уже столько времени жду!
– возмутилась девочка, хватая Наруто за руку и утаскивая в сторону квартала Узумаки.

На входе в чье-то поместье, блондин столкнулся с мрачным Мамору. Тот враждебно зыркнул на младшего брата и скривился еще сильнее.

– Чего это он?
– спросил Наруто, недоумевающе смотря вслед родственнику.

– У Мамору не получается освоить простое запечатывание в свиток. Пока что твой брат смог освоить только запечатывание средней тяжести раны на три часа. А вот запечатать какие-либо вещи в свиток он все никак не может, - хихикнула Хана.
– Уже почти два года над этим бьется.

– Так можно просто купить такой свиток, - пожал плечами подросток.

– А зачем?
– хмыкнула собеседница.
– Ведь можно самому такой свиток создать.

– А!
– очень емко охарактерозовал ситуацию Наруто.

– Такеши-сенсей, я привела Наруто, - крикнула куноичи кому-то в глубине сада.

– Добрый день!
– поздоровался блондин, во всю осматриваясь.

Это был традиционный для аристократии страны Огня дом с высокой острой крышей. Сплошь дерево и бамбук, на полу квадратные соломенные татами, мощные поперечные балки, покрытые темным лаком. Седзи из непрозрачной плотной бумаги были раскрыты настежь. На ступеньке перед крыльцом только одна пара обуви.