Чтение онлайн

Аня смешалась, искоса поглядела на Костика, отхлебнула виски уже с минеральной и нерешительно докончила:

— Не хотелось бы о неприятном, но, оказывается, твой Драгоценный, Иоанна, теперь — её большая любовь, до гробовой доски…

— И в самом деле, умом не блещет! — укоризненно заметила я. — Подбирает после меня все остатки. Надеюсь, Костик, ты не…

— Ни в коем случае! — решительно заверил меня Костик.

— Если Драгоценный охмурил Идусю… теперь многое становится понятным. Пусть ей земля… нет, не так. Упокой, Господи… тьфу! Храни её Господь, жалко мне бабу. Не любовь заговорила в Драгоценном, ох не любовь. Даже начинаю сочувствовать глупышке…

— А она считает — любовь, да ещё какая! О тебе не имеет понятия. В него впилась насмерть, отсюда все и пошло. Погодите, кажется, я не очень понятно… Ты сама говорила, Иоанна, Драгоценный жутко таинственный, любит наводить тень на плетень, Идуся же страшно любопытная, желает все знать о суженом, подслушивает, следит за ним и все такое. Так вот, в этот раз он зачем-то заперся у неё в гардеробной и очень долго там сидел. А когда пришёл, у него что-то большое и твёрдое было спрятано под мышкой, это Идуся обнаружила, прижимая ненаглядного к груди при встрече. Когда прижимала при расставании, ничего твёрдого уже не было. Она решила — не иначе как огнестрельное оружие, и очень ей захотелось оружие это увидеть. Ну и обнаружила в чемодане со старыми вещами мешочек с янтарём. Случайность!

— Выходит, только милый за порог, она шмыг в кладовку и ты застукала её, когда нашла спрятанное сокровище? А ты уверена, что это именно Драгоценный принёс?

— Идуся уверена. Убеждена, в её доме этого янтаря уже много лет не было.

— А когда был? — спросил Костик.

— Я рассказывала Иоанне. После смерти Казика был, но потом исчез, только рыбка оставалась подольше. И теперь она ничего не понимает. Откуда взялся янтарь у её нового любовника? Зачем притащил в её дом? Почему сделал из этого тайну?

— И как она это объясняет?

— Любовью. Хотел устроить ей сюрприз. Не смейтесь, это она придумала, не я. И ещё придумала — теперь янтарь её собственность, на пана Люциана ей плевать, ему она ничего о янтаре не скажет. А продать его и сама сумеет.

— Езус-Мария, ведь они догадались об этом! — простонала я. — Орешник и Валтасар! Вот их слова: «Он у неё… она нам не скажет».

— А ты откуда знаешь?

— Своими ушами слышала. Только подъехали, я и побежала подслушивать…

Но судья не позволила сбить себя с толку.

— Погоди, дай мне досказать, потом дополнишь. И что за манера у тебя во всем устраивать хаос! Сейчас закончу. Уж и не знаю, как высидела у этой Идуси, так и подмывало поскорее тебе позвонить, но на неё накатило желание исповедаться, и я сочла нужным выслушать до конца. А поскольку она не потребовала, чтобы я никому не передавала её слов, имею право, тут у меня совесть чиста. Насилу вырвалась от неё и помчалась тебе звонить, у них в районе автоматов днём с огнём не найти, разыскала кафе, а оно уже закрывалось, а твой телефон все не отвечал. Выходит, именно тогда ты побежала подслушивать?

— Вот именно! — подтвердила я и вытащила свои записи. — А теперь благодаря тебе многое из разговора преступников стало понятным.

И я доложила о своих достижениях, по ходу дела внося коррективы. Сейчас уже не вызывало сомнения, что «она» была Идусей, а «он» — Драгоценный, который смешал все их карты. Бесподобный же стал счастливым владельцем уникального янтаря, находившегося до этого у убитого Франека. Господи, что же все это означало?

Вывод сделала Аня.

— Не хотелось бы тебя огорчать, но, похоже, оба твоих бывших… спутника жизни оказались причастными к преступлению. Интересно, это ты так влияешь? Вот и по себе сужу… А пан как себя чувствует?

Последний вопрос был обращён к Костику.

— Спасибо, неплохо, — с улыбкой ответил тот. — И никаких особых преступных наклонностей пока не ощущаю, даже надеюсь, что удастся никого не убить. Однако заметьте, что непосредственные исполнители у нас один за другим вымирают, остался один Валтасар…

— И ещё Терличак, — дополнила я.

— И Терличак, — согласился Костик. — Поскольку все находятся на значительном расстоянии от золотой мухи, возможно, уцелеют.

— Когда, наконец, полиция возьмётся за ум? — риторически вопросила Аня и съела последнюю изюминку. И с чего это они так напустились на изюм?

— А что полиция? — пренебрежительно заметила я. — Ну, допустим, я расколюсь, а толку? Сама знаешь, у нас одни умозаключения и личные предположения. Никаких доказательств!

— А золотая муха не доказательство?

— Чудесно, найдут её у Идуси…

— Ещё неизвестно, найдут ли! — буркнул Костик.

— Предположим, найдут. И что дальше? Откуда она у неё? Не Идуся же кокнула Франека. Драгоценный отопрётся, дескать, ничего общего с преступниками не имеет, золотая муха с давних пор лежала у Идуси, ещё от Казика осталась, что она с ней делала — ему неизвестно. Никто его при мухе не видел…

— Я видела.

— Да что ты конкретно видела! А быть хахалем закон не запрещает.

— Индус подтвердит, что до убийства она у Франека лежала на полочке.

— А если не подтвердит? Его показания сведутся к тому, что в квартире Франека был, по башке получил, а больше ничего не знает, ничего не видел. Может даже о нас с Данусей не упоминать, просто оклемался и ушёл домой.

— Нет, так нельзя! — возмутилась Аня. — Хотя в чем-то ты и права. Все должны дать показания.

— Может, Валтасар и даст, раз боится, — предположил Костик.

Моё воображение стартовало со свистом, я даже со стула вскочила.

— Надо заставить полицию пошевеливаться! Где этот их капитан, как его, Бежан? Пусть придёт, послушает и что-то предпримет. Мне он показался порядочным человеком. Позвонить ему?

— Опомнись! — удержала меня Аня. — Посмотри на часы! Полицейский тоже человек.

Допросить индуса удалось не сразу. Принялись разыскивать, все гостиницы перетряхнули — логично ведь предположить, что индус проживает в отеле. Ничего подобного, оказалось, этот индус снял себе жильё на Мокотове, в частном секторе. Официально — одну комнату, неофициально же — целые апартаменты, владельцы которых на это время переехали пожить к тёте, чтобы поухаживать за старушкой…

Поначалу полиция ограничилась формальными вопросами, вплотную же взялись за индуса после того, как лабораторный анализ показал: на львиной лапе в спальне убиенного лежала цветная особа мужского пола, так что индус всплыл сразу. Капитан не стал посылать ему повесток, не было ни времени, ни терпения, прихватил Гурского и сам отправился к свидетелю.

Поскольку было раннее утро, индуса застали дома, точнее, в ванной. Двери полиции открыла энергичная молодая дама в элегантном рабочем халатике. Не сразу открыла, не услышала звонка за шумом пылесоса. Пылесос выключила и потребовала предъявить документы. Внимательно с ними ознакомилась, вежливо пригласила полицейских пройти в квартиру и принялась давать необходимые пояснения.