Чтение онлайн

— Пока он выйдет из ванной, наверняка захотите узнать, кто я. Пожалуйста, мой паспорт. Уборщица я, или домработница, как хотите. Убираю квартиру, иногда по желанию хозяина готовлю обеды. Английский знаю, так что нет проблем. Двое детей у меня, школьники. С работодателями не сплю, у меня есть муж. Что ещё?

— Спасибо, пока достаточно, — поблагодарил капитан деловую женщину. — Когда ваш работодатель выйдет из ванной?

— Должен скоро, думаю, минут через пять. Он там уже полчаса сидит.

— Может, сообщите ему, что полиция ждёт?

— Да вы что! Тогда он и вовсе оттуда не выйдет. Он такой… впечатлительный.

— Давно вы у него работаете?

— Да уже с полгода будет.

— И только по утрам? Вечерами не доводилось?

— Как правило, по вечерам я работать не могу, сами понимаете, дети. Но два раза индус попросил, в виде исключения, прийти вечером, он устраивал приёмы. Ну, я помогла, приготовила все, обслуживала гостей. С детьми посидел муж, два раза за полгода не так уж много, а деньги хорошие. У моего-то зарплата не очень-то… Может, кофе приготовить?

— Нет, спасибо. Скажите, а не случилось ли чего особенного с вашим хозяином в последнее время?

Одёрнув халатик, молодая женщина внимательно глянула на капитана.

— Так вот почему Панове здесь… Ну конечно же, могла бы сразу догадаться. И в самом деле, позавчера застала я своего бедолагу в ужасном состоянии. Голова в бинтах, глазки заплыли, сам весь трясётся, языком еле ворочает. Сказал — попал в аварию, доктор прописал постельный режим, так что надо вызвать сиделку, а окровавленную одежду отдать в химчистку. Подробностей не сообщил, говорю вам, еле языком ворочал, и опять одеялом с головой накрылся.

Щёлкнула задвижка ванной — по всей вероятности, индус окончил омовения. Уборщица ухватила пылесос и потащила в коридор, бросив на ходу:

— Скажу, что вы его ждёте. Беседовать, наверное, будете здесь, в гостиной, так что я с этой тарахтелкой пока в спальне…

Прислуга хорошо знала своего хозяина. Первым его побуждением было запереться в ванной, однако он себя пересилил и предложил капитану с подпоручиком располагаться в удобных креслах, сам тоже утонул в глубоком кресле и, похоже, не мог произнести ни слова. Бинтов на голове индуса уже не было, только на лбу, у самых корней волос, прилеплен кусочек пластыря.

Из спальни донеслось мощное гудение пылесоса.

По знаку капитана подпоручик, у которого английское произношение было лучше, пришёл на помощь хозяину. Вопрос задал в лоб:

— Что вы делали в пятницу между шестнадцатью и двадцатью часами?

Вздрогнув, индус сделал глубокий вздох и решил говорить правду, и только правду.

— Моя все сказать, — начал он. — Моя была… пошла… Один знакомый. Фра… Фра… Франеек…

— Франтишек Лежал?

— Да.

— Вы с ним были знакомы?

— Нет.

— Тогда зачем же пошли к нему?

— Моя хотеть говорить от начала. Можно?

— Даже нужно. Пожалуйста, мы слушаем.

Ещё раз тяжко вздохнув, экая и бекая, запинаясь на каждом слове, индус принялся знакомить полицию со своими злоключениями. Оказывается, он из древнего рода купцов, именно поэтому к нему обратился раджа Бихара — небольшой, но чрезвычайно богатой провинции, которая продолжает процветать независимо от всех дурацких политических катаклизмов. Раджа дал ему очень важное поручение — приобрести в Польше то, чего не имеется в Индии, хотя там есть все. Но вот этого нет.

— Что же именно интересует раджу?

— Амба.

— Что?!

— Спокойно! — вмешался капитан. — Он имеет в виду янтарь. Amber?

— Да, да, амбер, — подхватил индус и принялся торопливо пояснять: велено приобрести самый лучший, в больших количествах, только легально, никаких подпольных сделок, он не контрабандист, он солидный коммерсант. В Варшаве удалось найти несколько просто уникальных камней, принадлежали они пану Фра-Фра-Франееку, а ещё другим господам, он может назвать пана Валташара и пана Лушиана. И извиняется, что только имена научился произносить, фамилий так и не научился. Произносить не может, а написать пожалуйста, хоть сейчас.

— Нет-нет, немного погодя, — остановил услужливого индуса подпоручик, ибо тот уже вскочил в поисках бумаги, желая доказать полиции на деле своё желание сотрудничать, — Сначала расскажите все, что имеете сообщить.

Оказалось, индус имел сообщить о нехороших людях из конкурирующих фирм, которые так и рвут из рук товар, никакого понятия о цивилизованных нормах торговли, а ведь можно устроить, скажем, аукционы, как во всех нормальных странах.

— Моя хотеть покупать амбер такой…

И по-английски добавил: «С дыханием Бога». Подпоручик не понял, попросил пояснить. Индус честно попытался, подпоручик тоже честно постарался перевести как можно точнее. Индус выследил его, имеется в виду янтарь с дыханием, господин Фра-Фра ему обещал, начались переговоры, а тут появляется конкурент. Господин Фра-Фра — не солидный торговец, пошёл на попятную, говорил — не знает, где янтарь, а это не правда, он, Руммун Лалу, видел его у Фра-Фра своими глазами. Ну и пошёл к нему, чтобы все выяснить…

— Минутку, — попросил капитан. — Не торопитесь, пожалуйста, все по порядку. Пришли вы к Франтишеку Лежалу — и что?

Оказывается, Франтишек Лежал был очень недоволен приходом индуса. Он его не ожидал, зато ожидал какую-то даму, сказал об этом незваному гостю, но в квартиру впустил. И даже предложил выпить, стал готовить коктейль, а индус стал выражать претензии. Тоже нервничал, не мог усидеть на месте, принялся ходить по комнате и тут на полочке вдруг увидел… И тот, желанный, с дыханием, и очень большой, с золотой мухой в середине, о котором много слышал. Наклонился, стал рассматривать, это не понравилось хозяину, вот и попытался оттащить гостя за фалды от янтаря, продолжая твердить о женщине, которая с минуты на минуту придёт. Индус ему о янтаре, Лежал индусу о женщине. И затащил индуса в спальню, чтобы женщина не увидела, потому что уже прямо сейчас должна прийти. Подал индусу дринк, тот машинально выпил. И у него закружилась голова.

В третий раз тяжко вздохнул бедный индус и не выдержал. Вскочил, бросился к бару в углу гостиной, плеснул в бокал чего-то из бутылки и залпом опрокинул. Тут же спохватился, извинился перед гостями — дескать, нервы подвели, и им тоже предложил хлебнуть. Гости были при исполнении, отказались. Хозяин не стал настаивать, сам повторил и с бокалом в руке плюхнулся в своё кресло. Подкрепившись, смог продолжить рассказ.

Сколько лежал без сознания, он не знает. Очнулся на полу, глаза ничего не видят, уши не слышат, голова не соображает. Только пить хотелось страшно. С трудом приподнялся, пополз нашёл дверь и выполз в гостиную. А там…

Бедный индус вздрогнул всем телом, вспомнив страшную картину.

— Моя не мог смотреть… кто-то лежал на полу… нет лица… Моя закрыл глаза, а кровь льётся вот тут…

И он прикоснулся бокалом к пластырю на лбу. Индус не притворялся, случившееся все ещё приводило его в ужас, он вновь переживал те страшные минуты. Осушив бокал, неуверенно взглянул на бар, но решил пока воздержаться.

— Как долго все это продолжалось? — задал вопрос подпоручик.

— Не знаю. В голове все кружилось, глаза плохо видели. Пришла какая-то женщина, потом ещё одна. Дали мне пить? Кажется, дали. Спрашивали, что случилось, я не мог говорить. Дали мне коньяк. Коньяк — это хорошо, коньяк помогал, голова болела, я хотел врач. Пошёл ванная, помылся, кровь мыл, смотреть мог лучше, хотел домой, близко мой дом есть госпиталь, я пошёл домой, и женщины пошли. Я уехал на машина, просил в госпиталь. Мне врач помогал, потом я пошёл домой. Поздно ночью. Это есть все! Я понимать — полиция меня спрашивал, я отвечать правда. Я не убивать.